Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 72)

О работе в Минфине Вермут с исчерпывающей откровенностью вспоминает: «Моим главным преимуществом было то, что я умел пользоваться компьютером, в то время как многие сотрудники Минфина использовали счёты».

В 1994 году он возглавил созданную на деньги Евросоюза и Всемирного банка Экономическую экспертную группу при Минфине, призванную «оказывать аналитическую помощь Департаменту макроэкономической политики Минфина».

Группа была создана в рамках многочисленных хаотических программ технической «помощи» России: в основном деньги давались в кредит, увеличивая и без того непосильный долг (гранты лишь прикрывали эту практику, создавая ощущение «помощи» Запада). Обычно они «осваивались» совместно представителями кредитора и российских реформаторов, а результат мало кого интересовал и носил фиктивно-демонстративный характер.

Иногда средства выделялись на реально значимые для Запада задачи (скажем, уничтожение промышленности Нижегородской области), – но тогда имел место и контроль (не случайно иностранные советники Немцова в бытность его губернатором, не до конца выполнившие задачу, в США попали под суд и частично даже в тюрьму, – формально за воровство американских денег). Однако основной массив «помощи», выделяемых «на поддержку и углубление реформ», расходовался реформаторами и их партнерами практически по своему усмотрению, в значительной степени на дополнительные выплаты самим реформаторам и их помощникам. Контролировать было просто некому: кредиторы знали, что Россия вернет деньги с процентами, а либералы занимались обеспечением своего, а не общественного благосостояния.

Вермут в этом «празднике жизни» участвовал не как организатор, но лишь как менеджер, обеспечивавший «освоение средств». Однако группа давала и реальный аналитический продукт, значительную часть которого готовил Дворкович. Именно он снабжал госаппарат данными по исполнению бюджета, разделяя денежные и неденежные формы расчетов и тем самым показывая масштабы воровства на неплатежах.

Статус ЭЭГ не открывал возможности для карьерного роста. Хотя она и именовалась «обособленным подразделением Минфина», это была проектная группа, всецело зависящая от внешнего финансирования; ее положение было шатким.

В 1997 году Вермута на посту руководителя группы сменил первый заместитель Министра финансов Игнатьев: Минфин в силу аппаратной логики, стремясь к внутренней однородности, стал ликвидировать самостоятельность группы. Но места для нее в его структуре не оказалось: Департамент макроэкономической политики уже был, а включать группу, члены которой общались напрямую с заместителями министра, в департамент на правах отдела было нелогично.

Выходом стало сохранение самостоятельности группы с ее оформлением в виде ЗАО; функции расширились, а руководителем стал Дворкович. По данным Счетной палаты, девять членов ЭЭГ в 19971999 годах получили от Минфина 780 тыс. долл.; Дворковичу причиталось 3,75 тыс. долл. в месяц, остальным – от 1,25 до 2,5 тыс.

Это было значительно больше, чем тогда получали чиновники на госслужбе, но все равно не давало внятных перспектив, и в 1997 году, оставшись научным руководителем ЭЭГ, Дворкович поехал учиться в американский Университет Дьюка по программе для молодых реформаторов постсоциалистических стран. США предлагали подобные возможности достаточно широко, но воспользоваться ими могли лишь те, кто не был загружен повседневной работой в госуправлении.

По возвращении в Россию тянул лямку в ЭЭГ, но особых перспектив у него не было; дошло до того, что в 1999 году вместе с младшим братом учредил ООО «Микоша», основной деятельностью которого было обозначено начальное и среднее профессиональное образование.

Но эпоха Ельцина закончилась; старые либералы были напрочь дискредитированы в глазах общества, и власти понадобились новые, не запятнанные приватизацией, «семибанкирщиной» и дефолтом, но по-прежнему готовые любой ценой реализовывать интересы глобального бизнеса.

На гребне волны: власть и влияние

Подготовка к выборам Путина президентом включала разработку десятилетней стратегии социально-экономического развития. Дворкович сделал главный шаг в своей карьере, став экспертом Центра стратегических разработок, который возглавил Греф.

В тот же период Дворкович вошел в круг соавторов «Экономической стратегии России в первом десятилетии XXI века», подготовленной основанным двумя гуру либерального клана – Гайдаром и Ясиным – фондом «Либеральная миссия». Это было окончательным «знаком качества»: либеральный клан признал его полностью своим.

После назначения Грефа Министром экономического развития и торговли Дворкович оказался его советником, а с 2001 года – и заместителем.

Злые языки объясняли столь стремительный взлет гомосексуальными отношениями, но цепкий ум Дворковича и его работоспособность делают подобные домыслы излишними. Греф нашел инициативного исполнителя, готового «закрыть» важный для него участок, – и повысил его, поставив на этот участок.

В Минэкономразвития Дворкович занимался макроэкономической политикой, финансами, инвестициями и банками, неуклонно наращивая влияние и расширяя круг полезных знакомств. На деле он отвечал за широчайший круг стратегических вопросов и за проведение либеральных реформ в целом.

После провала «заговора Березовского», скоропалительной отставки Касьянова и фактического паралича правительства в ходе панической административной реформы 2004 года Дворкович возглавил экспертное управление президента: в правительстве патриотично настроенного Зубкова отъявленному либералу было неуютно.

С началом выдвижения Медведева в качестве преемника Дворкович как один из наиболее последовательных либералов был активно привлечен к этой работе. Фигура Медведева вводилась в общественное сознание при помощи букета «национальных проектов», – и в июле 2006 года Дворкович стал членом президиума занимавшегося ими президентского совета.

Правда, летом 2007 года, когда шансы первого вице-премьера Сергея Иванова на некоторое время начали казаться преобладающими, Дворкович вошел в состав правительственного совета по нанотехнологиям под его руководством.

Однако последовательные либеральные взгляды объективно делали Дворковича сторонником Медведева, – и его ориентация была оценена: после инаугурации тот сделал Дворковича одним из шести помощников и своим представителем по связям с «Большой восьмеркой».

Отказ Медведева от борьбы за власть и возвращение Путина на президентский пост стал для Дворковича, как и для многих других поставивших на Медведева либералов, подлинным шоком. Негативно отозвавшись об этом в твиттере, Дворкович объяснил свое отсутствие на съезде «Единой России» в сентябре 2011 года, на котором было объявлено это решение, тем, что «на малой спортивной арене Лужников (месте проведения съезда — прим. автора) лучше играть в хоккей».

Тем не менее, он справился с разочарованием и в правительстве Медведева стал его заместителем, курирующим весь реальный сектор, и сохраняет эту позицию до сих пор, занимаясь самым разнообразным кругом вопросов от освоения арктического шельфа до графика пригородных электричек.

Дворкович остается неотъемлемой и исключительно влиятельной частью либерального клана и участвует в значимых для него мероприятиях. Так, во время конфликта «Уралкалия» с «Белкалием» в августе 2013 года, являвшимся, насколько можно судить сейчас, масштабной и во многом успешной провокацией против реинтеграции постсоветского пространства, Дворкович решительно высказался против белорусских властей, даже находясь в отпуске за границей, – хотя до этого никак не реагировал на события в России, в том числе на непосредственно затрагивающее его сферу ответственности чудовищное наводнение на Дальнем Востоке. Напомним, что, по ряду сообщений, это наводнение было если и не вызвано, то, во всяком случае, кардинально усилено действиями руководства гидроэлектростанций, действовавшими исходя из коммерческой логики вопреки интересам обеспечения общественной безопасности, – а энергетика курируется именно Дворковичем, как и весь реальный сектор.

Нет сомнений, что в предстоящих масштабных и разноплановых действиях либерального клана Дворкович примет активное и эффективное участие.

Не случайно именно он сформулировал его стратегическую цель: «Мы стремимся к тому, чтобы его [государство] минимизировать».

И не случайно именно он в чеканной формуле, получившей название «максима Дворковича», выразил всю суть экономической политики либерального клана: Россия должна платить за финансовую стабильность США.

Убийство профессионала: причины и следствия

Еще в Экономической экспертной группе Дворкович демонстрировал бухгалтерский склад ума, что открывало ему перспективу в рамках Минфина.

Но либеральный клан не дал Дворковичу реализовать его природные задатки. Патологические организмы вообще используют ресурсы неэффективно, назначая Чикатило заведовать детскими садами вместо лесничеств и сажая поэтов за кассу.

У либеральных фундаменталистов было сколько угодно бухгалтеров, но им катастрофически не хватало стратегических управленцев. Это вызвано самой сутью современного либерализма: стратегический менеджер видит нелепость и противоестественность попыток поставить государство на службу глобальному бизнесу против своего народа и потому покидает либеральную клику. А потребность в «стратегах» остается – и на вакансию был выдвинут молодой специалист, который поверил в свою звезду и сделал феноменальную карьеру.