Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 38)

Как в 90-е.

Подобно этому юргенсовский Институт современного развития (где Мау является членом правления) призывал Россию избавиться от ядерного оружия, которое-де мешает ее конкурентоспособности, – а, главное (о чем тактично, как всегда умалчивают либералы), возможности бомбить нас по малейшему произволу США и их сателлитов по НАТО, как бомбили Югославию, Ирак и Ливию.

Вопрос о характере использования нефтедолларов, необходимость направлять их на благо страны и народа, на развитие, а не на оплату финансовой стабильности США в соответствии с «максимой Дворковича» Мау, как и другими либералами, просто не рассматривается. С одной стороны, развитие и социальная справедливость противоречат интересам глобальных монополий, с другой – развитие невозможно без активного участия государства, которое запрещается современной либеральной теорией (опять-таки в интересах глобального бизнеса). А главное, – если признать, что Россия может использовать нефтедоллары, как тогда обосновать необходимость очищения ее карманов от денег?

В интересах, разумеется, «всего прогрессивного человечества» и «мирового сообщества» – в лице глобальных монополий, которым истово, не щадя своей репутации и здравого смысла, служат российские либералы.

Когда же либеральная социально-экономическая политика наглядно завела страну в тупик, Мау виртуозно отвлекал внимание руководства страны от категорической необходимости смены этой политики на нормальную, переключая его внимание на необходимость «создания институтов». Тех самых, которые, если верить другим его выступлениям, были созданы либеральными реформаторами еще в 90-е годы и даже обеспечили экономический рост «нулевых» (про влияние на этот рост удорожания нефти он, разумеется, политкорректно не вспоминает). При этом он не вспоминает большинство и самих восхваляемых им институтов: ускоренной процедуры банкротства, предельно облегчившей рейдерство, массовую инсайдерскую игру должностных лиц, тотальный и ничем не сдерживаемый произвол монополий, коррупцию как несущую структуру государственности и многое другое.

Так, в начале 2011 года на встрече В.В. Путина с экономическими экспертами (которые во главе с Мау и Кузьминовым дорабатывали заведомо безнадежную «Стратегию-2020») Мау говорил, что «основные проблемы экономики сейчас находятся не в экономической сфере. Они в сфере человеческого капитала и политических институтов. То есть без изменений в системе судопроизводства, образования и здравоохранения их не решить».

Логика проста: не надо обращать внимания на художества либералов в отданной им на откуп социально-экономической политике. Главное – уничтожьте в соответствии с их рецептами образование и здравоохранение, дезорганизуйте судопроизводство (в те годы шло, например, резкое сокращение доли лишавшихся свободы коррупционеров), а заодно и политические институты измените в пользу Кудриных, Касьяновых и Навальных, – и будет нам, либералам, счастье.

А вам как повезет – как повезло Каддафи, Милошевичу и Хусейну.

Пока же это не случилось, Мау рассказывал В.В. Путину, что удовлетворительной модели роста для России в мире просто не существует, тот шутя предлагал назвать ее «маусианством», а Греф – «мауизмом», и Мау скромно оценивал происходящее как «огромный интеллектуальный вызов»…

И, хотя инстинкт самосохранения пока еще не позволил руководству страны полностью выполнить навязываемые ему либеральные рецепты, в главном Мау и его партнеры достигли цели: руководство страны не пыталось поставить под сомнение пагубную социально-экономическую политику либералов, сфокусировав свое внимание на заведомо второстепенных проблемах. В результате за 4 года Россия перешла от экономического роста в 4,3 % в 2011 к, дай бог, если 5-процентному спаду в 2015 году и продолжает уверенно идти по этому пути к срыву в системный кризис и Майдану на Красной площади, который отдаст власть в руки Мау и его коллегам и вернет нас в 90-е годы, благословенные для них и смертельные для нас и страны в целом.

Гордость маньяка: «Очень горжусь тем, что мы „натворили“»

Как и положено статусному, системному либералу Мау при всей своей взвешенности и осторожности, похоже, глубоко презирает людей, не способных осознать сознательной ориентации российского либерализма на уничтожение России в интересах глобального бизнеса и пытающихся понять, что происходит. Например, на вопрос о том, почему его, «крупного специалиста в проведении провальных реформ, опять привлекают к их проведению», он отвечал дословно следующее: «Судя по тому, что этот вопрос задается, у человека все хорошо. Если бы у него было что-то плохо, то он бы не занимался тем, что вступал бы в полемику».

И дальше рассказывает о «колоссальном пути», который «на самом деле мы прошли», о том, что в конце 1991 года никто не хотел быть премьер-министром (хотя даже Илларионов разоблачил эту выдумку гайдаровского окружения: очень хотели и Скоков, и Лобов, и Сабуров, и Федоров, и каждый из них был бы для России и народа на порядок лучше, и каждый из них был бы для России и народа на порядок лучше Гайдара) и что «уже к концу 1992 года у нас не было продовольственной проблемы вообще», умалчивая о том, что это было достигнуто за счет чудовищного падения потребления, разрушения общественного здоровья и вымирания страны.

Среди достижений либеральных реформаторов Мау «на голубом глазу» отмечает, что в конце 1992 года «у нас не было сопредельных ядерных государств»; о существовании Китая (или о том, что тот является «ядерным государством» с 1964 года) соратник Гайдара и ректор кузницы чиновничьих кадров, похоже, просто не подозревает.

Подобно Немцову, когда-то с искренним упоением начавшему рассказывать, как «они с товарищами спасали страну после дефолта 1998 года», Мау без тени стеснения объясняет экономический рост «нулевых» «реформами 1990-х годов», приведшими не только к социально-экономической, но и идеологической катастрофе и поставившими Россию на грань катастрофы политической. Разумеется, полностью игнорируя как головокружительный (более чем в 14 раз за 10 лет) взлет мировых нефтяных цен, так и катастрофический дефолт и длительный политический кризис, до которых довели Россию буквально обожествляемые им «реформы 90-х».

Абстрагирование от неудобных содержательно значимых сторон действительности – неотъемлемая особенность либерального мышления, но именно у Мау она доведена до подлинного совершенства.

Чего стоят его рассуждения о том, что «традиционная советская система здравоохранения, образования и пенсионного обеспечения могла функционировать лишь в те времена, когда люди жили недолго и небогато», – при том, что средняя советская продолжительность жизни была превзойдена лишь в 2011 году, а на протяжении всего времени либеральных реформ оставалась недостижимой мечтой. Что же касается «небогатой жизни», то основная часть российского общества, за исключением незначительной, не превышающей 15 % его части, действительно выигравшей от реформ, так и не восстановила свой позднесоветский уровень жизни (включая бесплатные или почти бесплатные услуги, предоставлявшиеся через общественные фонды потребления, и уровень безопасности).

Мау убежден, что «сейчас уровень пенсий приемлемый, а бедность и пенсионер не синонимы… Раньше (то есть в СССР – М.Д.) об этом можно было только мечтать». А сейчас «вполне типичная стратегия для москвича среднего возраста – купить квартиру, а затем ее сдавать и жить только на доходы от аренды». Правда, тут же Мау называет всеобщую пенсионную систему «утешительным призом для тех, кто все-таки дожил» и предлагает подумать о том, «как от нее отказаться» и как повысить пенсионный возраст – судя по всему, так, чтобы средний гражданин России вновь перестал доживать до пенсии.

По мнению Мау, советская бесплатная медицина была возможна лишь тогда, когда на жизнь среднего человека смотрели как на период, когда он «поживет и под конец жизни немного полечится». В наше же время, утверждает он без тени иронии, человек «всю жизнь лечится либо оздоровляется – является объектом заботы врачей», и государство якобы в принципе не в состоянии профинансировать эту систему. Мау явно рассчитывает на то, что его слушатели и читатели просто забыли или не помнили советские времена, когда человек благодаря развитой системе санаторного лечения и профилактики действительно лечился и оздоровлялся всю жизнь, в то время как сейчас, благодаря либеральным реформам, доступность здравоохранения катастрофически падает даже в Москве.

Естественно, отстаивание либеральных взглядов, несовместимых с простым выживанием целых обществ, требует не только прямого искажения, подтасовки фактов и виртуозно освоенного Мау вызывания личной жалости к себе у критиков или сомневающихся (что красочно описано, например, Трегубовой в «Записках кремлевского диггера»), но и прямого наглого насилия над логикой. Поразительно, например, его указание на то, что «к тому моменту, когда первокурсник окончит вуз, структура рынка знаний будет уже другой», – и именно поэтому-де неправомерны сетования на то, что «много выпускников работает не по специальности». Получается, что, поскольку мы не можем в точности предвидеть, какие профессии будут пользоваться спросом через шесть лет (о том, чтобы формировать этот спрос при помощи государственных программ развития экономики, как делают развитые страны, или просто прогнозировать его по их же примеру, правоверный либерал не может и заикнуться), надо продолжать калечить жизни миллионам молодых людей, обучая их заведомо, гарантированно ненужным профессиям, – просто чтобы не напрягаться самим и упростить жизнь бизнесменам от образования.