Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 110)

Правила Интернет-выборов постоянно менялись «задним числом»: уже зарегистрированные кандидаты снимались с регистрации, под страхом внесения в «черные списки» было введено требование писать «эссе», от кандидатов стали требовать прохождение странных тестов. Организаторы, пообещав регистрацию некоторым оппозиционерам крайних взглядов, затем отказали им. Ради полутора минут записи дебатов кандидаты в КСО были обязаны явиться в студию в 23–30 и уехать в 2 часа ночи, при этом регламента им не сообщали. Им навязывали все новые правила, тренируя покорность и отсеивая способных на протест, – так что стало неясно, чем либералам не нравится Центризбирком.

Навальный получил максимум – свыше 43 тыс. голосов, – но работать не вызывающий доверия орган, предполагавший подчинение левых и патриотов либеральному безумию, не смог.

В ноябре (возможно, чтобы отвлечь внимание от провала КСО) Навальный запустил проект «РосЖКХ» для автоматизированной подачи жалоб на ЖКХ. За первую неделю было подано 96 тыс. обращений, но затем его популярность сошла на нет.

В декабре Следственный комитет возбудил против Навального и его брата Олега уголовное дело из-за перевозки почты по завышенной цене при содействии Олега, бывшего руководителем департамента «Почты России». Братья Навальные обвинялись в завышении цены услуг на 24 млн. руб. (на 77 %), 19 млн. из которых легализовали фиктивными договорами с семейной фабрикой.

Тогда же Следственный комитет завел уголовное дело по хищению компанией Навального «Аллект» денег СПС (проигравшей думские выборы 2007 года, похоже, из-за гомерического воровства). СПС заплатила «Аллект» почти 100 млн. руб. за рекламные услуги, а та перечислила их (за вычетом своих 5 %) фирмам с признаками «однодневок». Навальный утверждал, что следователи выдумали 100 млн. руб., а Белых, без которого эта операция не могла пройти, отрицал хищение партийных денег.

В начале 2013 года Навальный уличил главу Комиссии Госдумы по регламенту и этике Пехтина в наличии у него незадекларированной квартиры в Майами. Тот заявил, что у него «практически нет» недвижимости в США, но затем покинул Госдуму, породив термин «пехтинг».

5 апреля Навальный разместил на портале «Российской общественной инициативы» законопроект, запрещающий покупать автомобили дороже 1.5 млн. руб. на бюджетные средства. Инициатива первой набрала 100 тыс. голосов и была отвергнута рабочей группой Министра «Открытого правительства», бывшего сотрудника Чубайса по реформе электроэнергетики, ставшего благодаря ей миллиардером, либерала Абызовым. В 2015 году идея была принята в смягченном виде (лимит вырос до 2.5 млн. руб.) и раскритикована Навальным за то, что не ограничивала право аренды автомобилей (чего не было в его инициативе).

Между тем даже частичный анализ активности ФБК вызвал скандал. С начала 2011 года он подал в антимонопольную службу Москвы 120 жалоб на закупки мэрии, – и 103 из них на 3,4 млрд. руб. (98 % суммы) защищали право победителя конкурса передать его субподрядчикам.

Выходило, что мэрия стремилась делать исполнителями работ победителей торгов, отсекая спекулянтов. А для либералов, включая Навального, защита разного рода «прокладок» оказалось защитой свободы предпринимательства!

Остальные 2 % (по стоимости) жалоб ФБК снижали требования к участникам конкурса: вероятно, качество не совместимо с либеральными ценностями.

Ни одна жалоба не касалась ценовых манипуляций или недопуска к торгам.

ФАС признала 14 жалоб на 66 млн. руб. (2 % стоимости) и отменила торги в 5 случаях – на 7,5 млн. руб. Столь низкая эффективность была вызвана, похоже, ориентацией либерального ФБК на защиту интересов не общества, а махинаторов.

В начале апреля 2013 года на печально известном телеканале «Дождь» Навальный провозгласил желание стать президентом России и добиться, чтобы россияне жили «нормально, как в европейских странах». Он мечтал о «нашем милом уютном, при этом крепком и надежном, европейском домике».

Пик карьеры: помощь Собянину

Весной 2013 года распространились слухи о возможной замене премьера Медведева; среди возможных сменщиков называли мэра Москвы Собянина.

Его вряд ли привлекала эта перспектива. Управление богатейшей Москвой комфортно, так как капиталы решают часть проблем сами, готовы на жертвы, а бюджет (в начале правления Собянина, по лужковской инерции) захлебывался от денег.

Премьер же – несчастная должность: он решает бесчисленные проблемы, передавая лавры президенту и принимая ответственность за все провалы, включая вызванные президентом и министрами (которых он не может ни назначить, ни уволить).

Поэтому для мэра Москвы и его окружения логично нежелание переезжать с Тверской на Краснопресненскую. В 1999 году окружение Лужкова поэтому, похоже, саботировало кампанию возглавлявшегося им блока «Отечества – Вся Россия». 14 лет спустя, возможно, Собянин пошел на досрочные выборы, чтобы избежать премьерства, – и тогда понятно прохладная реакция администрации президента.

Привлечение Навального помогло Собянину замять причину досрочных выборов (активисты, у которых захватило дух от собственной активности, о ней и думать забыли) и обеспечить явку: Навальный, как гаммельнский крысолов, привел на выборы обычно игнорировавших их менеджеров и ряд своих противников. В результате голосовала треть избирателей, что спасло от разговоров о нелегитимности Собянина из-за низкой явки.

Схожесть ряда положений программ Собянина и Навального породила подозрения общности происхождения.

О важности Навального для всей правящей бюрократии (летом начавшей помогать Собянину как «своему») свидетельствует то, что его спасали трижды, – вопреки всем нормам.

Прежде всего, он получил нужное число голосов муниципальных депутатов специальным решением «Единой России».

В Москве шутили: «Единая Россия» поддержала Навального потому, что суд признал его «жуликом и вором».

Но шутка была не точна: суд по делу «Кировлеса» приговорил его к 5 годам колонии и полумиллионному штрафу на следующий день после регистрации. Либералы устроили истерику и ряд манифестаций, а Гуриев, позже бежавший во Францию, заявил, что до приговора точно знал о большом сроке Навальному и «спецоперации» против его сторонников.

Но уже вечером стало известно уникальное для российской практики обстоятельство: прокуратура собралась обжаловать приговор.

На следующий день (что свидетельствует об исключительной важности дела) вышестоящий суд выпустил Навального под подписку, – чтобы он мог участвовать в выборах до вступления приговора в силу (после обжалования).

Третий раз бюрократия спасла Навального, когда выяснилось, что он (вместе с М. Гайдар) в 2007 году учредил в Черногории строительную компанию, не сообщив о ней при регистрации. Его штаб заявил о взломе сайта налоговой службы Черногории и регистрации фирмы без его ведома, но налоговики Черногории опровергли этот бред (отметив, правда, что фирма не вставала на налоговый учет). От «пехтинга» Навального спас глава Мосгоризбиркома, разъяснивший, что кандидатам запрещено иметь за рубежом лишь недвижимость и счета, но не бизнес.

Административный ресурс применялся против Навального, лишь чтобы подогреть внимание СМИ и мобилизовать общественность, но не чтобы разрушить работу штаба.

Проведя эффективную кампанию, на которую официально пошло почти 100 млн. руб. (и которая принесла в Россию технологии Обамы 2008 года), Навальный получил 27,24 % голосов, набрав больше остальных кандидатов (от КПРФ, «Яблока» и ЛДПР) вместе взятых. Собянин набрал символические 51,37 %, позволившие ему победить в первом туре без опасения ревности окружения В.В. Путина, набравшего в Москве 48 %.

Навальный заявил о получении мэром 1,37 % голосов за счет «административного ресурса», но суд отказал ему.

Мавр сделал свое дело – и с ним, похоже, расплатились честно: в октябре суд заменил Навальному реальный срок условным, лишив его возможности избираться до октября 2018 года.

В ходе кампании сторонники Навального продемонстрировали нетерпимость, свойственную тоталитарным сектам, укрепив производимое им впечатление фюрера.

Видный менеджер «Альфа-банка», перешедший к Навальному, создал в Facebook список его врагов, подлежащих наказанию. Его удалили, перепугавшись, но он сохранился в кэше «яндекса» вместе с обсуждением, обнажившим стиль окружения Навального.

Его главными врагами были объявлены либералы, помогавшие ему, а затем задумавшиеся о том, что он несет России. Используемые эпитеты убедительны: «нацмен, платный путинский подхалим, предатель и трус», «полуполяк, полуеврей» (писал либеральный борец за права человека Левин), «проституирующий ведущий», «демшизоидная проститутка», «известный онанист», «свихнувшийся борзописец», «контуженный военный обозреватель», «дура-экоактивистка», «лесбиянка, журнашлюшка».

Сектантство сломало отношение к Навальному. До выборов мэра его узнаваемость росла: по данным Левада-центра, в апреле 2011 года о нем знало 6 % россиян, в марте 2012 – 25 %, через год – 34 %, а поддержать на выборах были готовы 14 %. Но, если в 2013 к нему положительно относилось 30, а отрицательно – 20 %, то в январе 2015 года баланс стал обратным – 17 против 37 %.