Михаил Делягин – Россия перед лицом истории. Конец эпохи национального предательства? (страница 1)

Михаил Делягин

Россия перед лицом истории: конец эпохи национального предательства?

© М. Г. Делягин, 2015

© Книжный мир, 2015

Мы живем в предвоенное время. Предразлучное. Предпоходное… Не желаю,       чтоб подобрели командиры наши пехотные. Танки,       тяжкие, как терпение, переваливаются на марше. И скрипят       ремни портупейные. И ладонь —       в оружейном масле. Радиолы зовут напрасно. Полдень длится. И полночь длится. И Россия       глядит пристрастно в похудевшие наши лица. И отцы звенят орденами над мерцанием рюмок незвонких. Обо всем,       что случится с нами, вы прочтете в письмах. И сводках… У истории       неистошный голос. Крики потонут в бездне… Над землею дальневосточной ходят тучи,       как в старой песне… Будет трудно? А что поделать? Будет смертно? А как иначе?.. У шлагбаумов запотелых тормоза визжат       по-щенячьи. Тонет сумрак в дожде мгновенном. Козыряют нам часовые… Не впервые       за послевоенным — предвоенное. Не впервые.

Предисловие. Гитлер вернулся

Наше общество вновь приближается к очередному, как говорят в рекламе, «некомфортному» периоду, когда нам опять придется самим отвечать за судьбу не только нашей страны, но и всей русской культуры и русской цивилизации, потому что они действительно вновь могут погибнуть.

Глобальный кризис уже создал страшную ситуацию, в которой миру, и в первую очередь его развитой части, остро не хватает ресурсов. И, когда богатые страны, вдруг ощутив волшебную пустоту в карманах, смотрят на нас, – они видят перед собой 2 % человечества, владеющие 20 % его ресурсов и при этом откровенно слабых в военном отношении, а в отношении современных социальных технологий – и вовсе почти первобытных.

Они видят перед собой добычу: легкую добычу.

И они говорят нам, – разумеется, дипломатическими, политкорректными и культурными словами, так что не все понимают, но позвольте перевести это на человеческий язык, – они говорят нам: на протяжении жизни целого поколения, все последние четверть века вы были нашими младшими партнерами, и нас это устраивало, но теперь ситуация поменялась, и – «ничего личного, просто бизнес», – теперь вы будете просто нашим сырьем, и вами будут управлять назначенные нами и служащие только нам наемные младшие менеджеры.

Именно поэтому против нас начали пока еще «холодную» войну. Все остальные претензии – даже Крым, даже Новороссия – такие же формальные поводы, как малазийский «Боинг» и свобода навязывания гомосексуализма.

Не было бы их, придумали бы другое, – подобно тому, как после провала провокации с уничтожением «Боинга» (когда стало очевидно, что это дело рук как минимум украинских нацистов, а скорее – их американских хозяев) против России ввели санкции сразу же после Минских соглашений: фактически за то, что наши власти попытались приостановить кровопролитие на Украине.

Скоро против России начнут вводить санкции за то, что у Путина есть лабрадор.

Или нет ротвейлера.

Надо осознать с полной, беспощадной ясностью: война на уничтожение России уже идет.

И в этой войне участвует не только Запад как совокупность многими уважаемых и в целом просто замечательных обезьянок с пожилыми нудистками, но и собственно внутрироссийская либеральная «пятая колонна».

Люди, считающие своей Родиной более фешенебельные страны и страшно обиженные тем, что в состоянии заработать на жизнь только здесь – на земле, которую они истово, просто чтобы оправдать перед самими собой свое существование, считают «проклятой богом и людьми».

Заработать уничтожением этой земли.

Заработать на свою жизнь нашим уничтожением.

При общении с нашими респектабельными, как говорит товарищ Путин, «партнерами», ни при каких обстоятельствах, ни на минуту нельзя забывать: в Европу вернулся Гитлер.

Он коллективный, а не индивидуальный, и потому его не поставишь к стенке. Но, когда после расстрела детей в донецкой школе 1 октября, в их первый учебный день, Запад пригрозил санкциями не убийцам детей, а России, – и причем за то, что ополченцы могли взять Донецкий аэропорт и прилегающие к нему позиции, откуда убивают этих детей, и прекратить тем самым убийство детей, – это означает возвращение в Европу Гитлера, который относится к нам сегодня точно так же, как и в первой половине 40-х годов.