Михаил Черненок – При загадочных обстоятельствах. Шаманова Гарь (страница 29)
Антон вспомнил об охотничьем ноже, на плексигласовой рукоятке которого была вырезана метка «Л. С.» Взглянул Тропынину прямо в глаза, спросил:
— Сергей Павлович, а какие отношения складывались у Барабанова с цыганом Левкой?
— Левка Розу ко всем парням ревновал… — неуверенно проговорил Тропынин и вдруг будто вспомнил: — Товарищ капитан! А ведь тот раз, когда мы с Верой болтали, Левка дожидался, пока я разгружусь, чтобы в Серебровку со мной уехать. Гвоздарев его, кажется, в «Сельхозтехнику» за терморегулятором посылал.
— И он слышал ваш разговор?
— Не знаю. На улице он сидел. Разок только заглянул к нам, спросил: «Успею в столовую сбегать?» Я говорю: «Беги. Разгружусь — к столовой подъеду».
— В день, когда Барабанову насчет машины звонили, Левка и Роза были в райцентре?
— Я за ними не следил.
— Ладно, поехали.
— Ой! Да чо это я остановился? — удивленно воскликнул Тропынин. — Вас куда подвезти?
— К элеватору.
— С Верой хотите поговорить?
— Хочу.
— Она, может, сегодня не в смене.
— Домой заеду. Знаешь, где живет?
— Знаю.
Тропынин вздохнул и засигналил обгон вырвавшейся вперед «Колхиде».
Глава XV
В это утро перед элеватором машин почти не было. То ли установили дополнительные весы, то ли рационализацию какую-то ввели хлебоприемщики, но машины с зерном шли теперь через ворота, как говорится, ходом, и не задерживались на территории элеватора ни одной лишней минуты.
Вера оказалась «в смене». Антон и Тропынин отыскали ее в светлой лаборатории, заставленной столами с микроскопами, колбами, пробирками и прочими лабораторными премудростями, о назначении которых несведущий человек мог только гадать. Свободным от всей этой «техники» был один небольшой канцелярский столик возле открытого окна, сразу у входа. Как раз за ним сидела Вера и, зажав между ухом и приподнятым левым плечом телефонную трубку, что-то записывала под диктовку в лежащую перед ней «амбарную книгу». Кроме Веры, в лаборатории не было ни души. Закончив писать и положив трубку на аппарат, она мельком бросила взгляд на Антона и с напускной строгостью спросила Тропынина:
— Разгрузился?
— Нет пока…
— Чего телишься, родненький? Из «Гранита» двадцать машин с зерном враз вышли. Вот-вот подкатят — опять начнешь блатные каналы искать, чтоб побыстрей разгрузиться.
— У нас разговор к тебе есть.
— Иди разгрузись, потом поговорим.
Заметив нерешительность Тропынина, Антон поддержал Веру:
— Правильно, разгружайся иди, Сергей Павлович.
Тропынин, пожав плечами — мол, как вам угодно, — с явной неохотой вышел из лаборатории. Оставшись вдвоем с Верой, Антон показал ей свое служебное удостоверение и попросил рассказать, как Тропынин хотел разыграть Барабанова с покупкой машины. Вера недоуменно наморщила лоб.
— Зачем вам это?
— Не ради праздного любопытства, разумеется, — сказал Антон.
Вера пожала плечами, усмехнулась и довольно бойко, порою имитируя интонации и манеру Тропынина, заговорила. Судя по тому, как она почти дословно повторила рассказанное Тропыниным, память и наблюдательность у нее были превосходными. Когда Антон стал задавать уточняющие вопросы, Вера без труда вспомнила по именам и фамилиям всех трех лаборанток, которые в тот день работали, и уточнила, что «молодой цыган, надумавший сбегать в столовку», заглядывал в лабораторию не через дверь, как почему-то предполагал Антон, а через распахнутое настежь окно.
— Вот в это самое, — Вера показала на раскрытое у стола окно и добавила: — Я сидела вот так же, а Торопуня напротив.
— Цыган мог слышать ваш разговор? — спросил Антон.
— Мы не таясь говорили.
— А лаборантки слышали?
Вера потерла вздернутый носик, задумалась и стала припоминать вслух:
— Зина Ласточкина взятую пробу приносила, Надюха Чумакова журнал учета у меня брала, пани Моника анализ на влажность делала…
Что-то мимолетное насторожило Антона. Он почти машинально спросил:
— Пани Моника?..
— Это Майку Тузкову шоферы так прозвали.
— Она на Ольгу Аросеву похожа?
— Да, на артистку из кабачка «Тринадцать стульев».
В голосе Веры сквозила явная неприязнь, и Антон тотчас вспомнил, как жена бригадира Гвоздарева недавно видела Барабанова в райцентре «с какой-то красоткой, похожей на артистку, которая играет пани Монику».
— Значит, Тузкова весь ваш разговор слышала?
— Майка не слушала — мешала нам говорить. Она ужасно бестолковая. Пока анализ сделала, тысячу вопросов мне задала.
— Тузкова знает Барабанова?
— Его все наши лаборантки знают.
— Как вашего мужа?
— Бывшего, — уточнила Вера.
— Если не секрет, почему вы не ужились с Андреем?
Вера поморщилась:
— Потому, что Андрей до безумия любит побегать за чужими юбками.
— За Тузковой он не ухаживал?
— Майка с такими любвеобильными не общается. Она только по работе бестолковая, а в мужиках толк знает.
— Не замужняя?
— Была замужем, но мужик повесился.
— Отчего?
— У нее спросите.
— Она что, никогда не рассказывала об этом?
— Говорила, будто пил беспробудно, а на самом деле кто знает, как у них там было. — Вера вдруг спохватилась: — Чего вы Барабановым заинтересовались? Что-то отмочил Андрей?
— Разыграли его с телефонным звонком, — стараясь прежде времени не раскрывать истину, ответил Антон.
Вера усмехнулась:
— И Андрей уголовному розыску пожаловался? Не похоже на него. Барабанов, когда ушами прохлопает, молчит, как рыбка…
— Не знаете, кто его недавно в райцентре избил?
— Первый раз об этом слышу. Вообще Андрей не драчливый, но, если кто на него полезет, сдачи может дать. Он же боксом в армии занимался.
В лабораторию ворвался запыхавшийся Тропынин: