Михаил Черкасский – Поломанный (страница 3)

– Ха! Палата №6! Вот те раз! – с восклицанием, но еле слышно произнес Алекс и направился в другой конец коридора, где находился мужской туалет.

Медленно ковыляя вдоль стены, мимо поста дежурной медсестры, Алекс заметил, что на месте никого нет. Это его особо не удивило. «Наверняка спит где-нибудь в сестринской», – подумал Алекс. Если сотрудник во время дежурства должен быть на посту, это вовсе не значит, что так оно и будет на самом деле.

Коридор казался подозрительно длинным. Алекс продолжал идти к свету, падавшему на пол через открытую дверь туалета, но путь не становился короче. По какой-то причине ноги заметно потяжелели, а по спине пробежал мерзкий морозец. Алекс решил остановиться. Обернувшись, он не увидел ни света от ламп подсвечивающих номера палат, ни освещения на посту медсестры. Разглядывая уже пройденный путь, Алекс услышал громкий мужской кашель доносящейся из туалета.

Встрепенувшись от испуга, он развернулся и вошел в туалет. Уборная была отделана старой оранжевой плиткой небольшого размера. Местами виднелись сколы и остатки тёмного клея. Выше головы стены выкрашены, белой краской, пожелтевшей от времени. Слева от входа располагались три умывальника с небольшими зеркалами, справа – хозяйственные шкафы с различной бытовой химией, тряпками и вёдрами. Вход в царство белых санфаянсов находился прямиком за умывальниками. Дверь была приоткрыта, доносился сладкий запах табака. – «Как же курить хочется», – подумал Алекс и вошел в уборную.

Перед ним стоял невысокий седой дедуля со слегка растрепанными волосами средней длины. Он был одет в тельняшку, камуфляжную куртку, вроде тех, что носят грибники или охотники, больничные штаны в полоску с оттопыренными коленками. На ногах красовались зелёные литые тапки, как у солдат-срочников. Дед стоял возле подоконника и курил какие-то дрянные сигареты, выдыхая продукты горения в окно, выходящее на задний двор больницы.

– О, сынок! Я рад, что ты в порядке. Держи, – сказал дед, протягивая пачку «Тройки» и зажигалку.

– Э, спасибо! Мы знакомы? – спросил Алекс, вынул сигарету из пачки, подкурил и смачно затянулся.

– Ха-ха, ну ты даешь. Матвеич я, Матвеич. Неужто забыл? Ну, ничего вспомнишь. Записулька твоя в штанах других осталась, если что. Ну ладно, бывай! – Кашляя сказал дед, бросил окурок в унитаз и вышел в коридор.

– Какая записулька? – у Алекса пронеслась мысль, что дед что-то знает. Он кинулся за ним в коридор, но тот уже исчез.

5. ПЛАН

– Марья Ивановна, извините, у меня вопрос, – начал Алекс, останавливая медсестру, – Подскажите, пожалуйста. Тут дед лежит, Матвеич. В какой он палате?

– Ой, родненький, а он что твой… – оборвав фразу, Марья Ивановна вопросительно посмотрела на Алекса.

– Кто мой? – переспросил Алекс.

– Родственник, – подытожила медсестра.

– А, нет же!

– Тьфу, слава Богу! А то, ой как не люблю дурные вести приносить, – перебила Марья Ивановна.

– Дурные вести? – удивленно спросил Алекс.

– Да, помер дед. С тобой привезли же его. Тебя в машину погрузил, рядом сел. Да говорят, там и поплохело. Волок тебя с лесу до дороги. Старый видать, вот сердце и не выдержало, в реанимации ещё поборолись за него, но, как говорится, тщетно. В морге лежит, родню ищем. Эх, похоронить бы его по-человечески, а то ведь увезут в крематорий и в банку закатают. Не по-христиански как-то.

Алекс впал в ступор, а Марья Ивановна побежала по своим делам. Будучи уверенным, что разговаривал сегодня ночью именно с Матвеичем, он недоумевал, что, чёрт возьми, происходит. И в этот самый момент ему в голову пришла, как бы сказать, первая значимая мысль. Он понял, что, постоянно задавая себе вопросы, ничего не добьешься и не узнаешь. Лучше воспринимать это как своеобразную игру. Да, возможно, игра будет граничить с психушкой, но именно она не даст попасть туда наверняка. Оставалось только слегка перенастроить голову и образ мышления. Перенаправить потоки в новый вектор развития. Необходимо всё как следует проанализировать и продумать план дальнейших действий. Попросив у кого-то из соседей по палате ручку и блокнот, Алекс принялся в свойственной ему манере анализировать и систематизировать полученную информацию, тихо бубня под нос всё что записывает.

– Так, что известно на данный момент? Первое: я какого-то хера поперся в лес. По данному пункту возникает ряд вопросов. Самый глобальный, конечно, это зачем я, мать вашу, туда попёрся?! Его мы пока опустим. Из известного: я действительно был в лесу, что-то (или кто-то) меня там знатно поджарило, при этом никаких серьезных возгораний, по словам медиков, в зоне видимости не наблюдалось. Притащил меня к дороге и вызвал помощь Матвеич. Или Матвеич сам с этим всем связан? У него мы уже не спросим, поэтому оставим тройной вопрос. Так, что ещё? На чем я поехал в лес: на своей машине, такси, автобусе? Надо выяснить, где меня подобрали и съездить осмотреться. Если ездил на своей и её там нет, заявить об угоне.

Вопросы множились, список рос и обрастал примечаниями. С вопросов материальных Алекс перешел к вопросам психологическим и прочим ненормальным моментам. Сюда попали и человек в чёрном, условно будем называть его так, и ситуация с Матвеичем. Алекс долго сидел над этими задачками, но ответы в голове не вырисовывались.

– Так кажется закончил, – подытожил Алекс.

Чистый блокнот плотно посинел страниц так на двадцать. Готовясь схлопнуть картонную обложку типографического чуда, родом из сибирских лесов, Алекса начала коробить мысль, что он что-то упустил. И действительно два момента миновали его шариковое перо со сменными чернилами. Первый – это дерево, о котором он говорил в бреду, по словам всё той же Марьи Ивановны. Второй, но, наверное, самый важный – записулька в штанах Матвеича. О ней последний обмолвился в туалете.

– Да уж, труп пришёл и сказал, да ещё и прикурить дал. Бред чистой воды.

Хоть это и был самый необычный и противоречивый момент. Именно он был отсылкой к реальному документу, а точнее, к записульке. А что для юриста, кем, собственно, и был Алекс, является истинным доказательством? Конечно, бумага или договор, а лучше ещё с подписью и печатью сторон. И тут в голову пришла, наверное, самая сумасшедшая за всю его жизнь мысль! Надо добраться до Матвеича.

6. НЕ ПО ПЛАНУ

Алекс, конечно, хорошенько всё проанализировал, в свойственной ему манере, но возможности применить на деле полученные знания, увы, так сразу не удалось. Мало того, что память наотрез отказывалась возвращаться, так ещё все планы упирались в банальный бытовой момент. Дело в том, что, даже тапки и пижама были казенные. Сигареты и те постоянно стрелял у братьев по несчастью, обитающих в палате. Одежда, в которой его привезли погорела и её, то ли выбросили, то ли потеряли – внятного ответа получить так и не удалось. Было очевидно, что жизнь не просто поставила Алексу подножку, она конкретно рубанула по коленным чашечкам, да ещё пару раз прыгнула на голову, облила бензином и подожгла, в надежде больше никогда не встречаться. Но, как гнилое дерево долго падает, так и Алекс карабкается и цепляется за жизнь.

Итак, для начала нужно спуститься в морг и узнать, на месте ли тело Матвеича, и нашлись ли его родственники. Алекс выпросил у обитателей палаты парадно-выходную форму, а после юркнул мимо сестринского поста прямиком к лифту.

– Здравствуйте! Есть кто-нибудь? – сказал, Алекс стуча по стойке, за которой должен сидеть хоть кто-то. Ответа не последовало. На столе лежало несколько журналов, в которых, по всей видимости, отмечались прибывшие и убывшие граждане, недавно живущие, а ныне тихо и бездыханно лежащие в своих металлических ящиках, в ожидании катафалка, родственников, уже не нужных им слёз и прочих сентиментальностей, до которых мёртвым дела нет. Смерть – это проблема живых и к усопшим она не имеет никакого отношения.

Осмотревшись по сторонам и повиснув на ограждающей конструкции, Алекс принялся перелистывать страницы журнала на нужную дату.

– Вам помочь? – раздался низкий басовитый голос. Алекс поднял глаза. Рядом стоял огромный детина в хирургическом халате и бандане, повязанной на лысую голову.

– Ой, извиняюсь. Никого не было и я…

– И вы решили перелезть через стойку, чтобы украсть телефон, личные данные пациентов или что?

– Какой телефон? Нет же! Я сам, сам, пациент, – оправдываясь Алекс начал показывать бинты и повязки, – Тут такое дело, – Алексу нужно было срочно выкручиваться из ситуации. – Меня привезли сюда с дедом, дедушкой моим, я как видите, на своих двоих, а ему вот не так повезло. А я только в себя пришел, вот и выясняю как да что.

– То есть ваш дед умер? Ясно! фамилия?

– Тоцкий.

– Так, Тоцкий, – детина прошелся взглядом по страницам, – не было таких.

– Да нет же, это моя фамилия, а не его.

– Так он не ваш дед? – грозно и вопросительно зыркнул детина.

– Тут такая ситуация, – начал выкручиваться Алекс.

– Слышь, ситуация! Ты чё мне мозги поласкаешь?! А ну пошел нахер отсюда, пока полицию не вызвал. Или сам могу тебя в гости сводить к этим. – Здоровяк махнул головой в строну двери, за которой по всей видимости и хранились трупы.

– Слушай, Сергей, – быстро прочитав имя на бейдже, Алекс начал тараторить свою историю. В это время Серёженька вставал и приближался всё ближе.