Михаил Бычков – 1942-94. Заложник времени (страница 37)
– Время к вечеру, – взглянув на солнце, сказал Иван. – Я думал, тут заночуем.
– А тебе и не надо думать, – усмехнулся он. – Все уже продумано. В паре километрах выше, есть заброшенная метеостанция, там и остановимся. Так, что не беспокойся. Все будет нормально!
Иван не ответил, понимая, что от него сейчас ничего не зависит. Все измениться только там, в горах, ближе к месту назначения.
– Ты сейчас иди и оглядывайся, – посоветовал старший. – Вспоминай местность. Нам плутать не с руки. Не ровен час на фрицев нарвемся. По данным разведки в этих местах еще несколько групп недобитых осталось. Оружие у нас есть, но, сам понимаешь – где мы, а где они. Они тут уже каждый камень знают.
– А как же проводники? – кивнул Иван в сторону двух кавказцев, присоединившихся к группе уже здесь, в горах.
– А как ты думаешь? – ответил вопросом на вопрос старший.
– Ерунду сказал…
– Сам все понимаешь, – одобрительно кивнул тот. – С них – только дорога, а насчет засад, извини, думаю, они ничего не знают. Если, конечно не в деле…
– А такое, что, может быть? – удивился Наумов.
– Нет, конечно. Все – люди проверенные. Иначе и быть не может.
Какое-то время шли молча. Иван, как и советовал старший группы, пристально всматривался в окружающий пейзаж, но вскоре понял, что это бесполезно. Горы, камни, кустарник – все едино. Глазу не за что зацепиться. Что бы как-то разнообразить путь, спросил.
– А звать то тебя как, старшой?
– Тебе это важно? – пристально посмотрел на Наумова тот.
– Ну, раз уж нам вместе…
– Василий, – ответил он. – Раз уж мы вместе… Вот, кстати и станция.
Впереди, метрах в двухстах выше по дороге, показался старый, полуразвалившийся сарай.
Когда добрались до станции начало темнеть. Устроили привал под ее крышей, сквозь которую можно было разглядывать звезды. Разожгли костер, поужинали сухпайком, и улеглись спать, выставив охранение. К тому времени лагерь окутала непроглядная мгла. Вытяни руку вперед – ладонь пропадет из виду, словно окунул ее в темную воду.
Ивану не спалось. Он прокручивал в памяти последние события, пытаясь восстановить детали. Особенно время, проведенное в горах, в плену у отряда Шефера, что бы найти ключ к дверце ведущей домой. Для этого надо отыскать старый зиндан, но он мог оказаться где угодно, блуждая в пространстве и времени по известным только ему физическим законам. «Сингулярность» – так называл это явление Серов.
Чем больше Наумов пытался вспомнить, тем путанее становились картинки в голове. В конце концов, он плюнул на это занятие, надеясь, что вспомнит детали, когда окажется на знакомой местности.
Глава 28
Густой туман окутал горы, поэтому отряд двигался очень медленно. Каждые полчаса делали остановку – сверяли путь с картой и компасом. Проводники криво усмехались, заверяя, что и без этого доведут до нужного места. Может хвастались, а может попросту боялись, что им уменьшат обещанный гонорар.
К полудню туманная пелена полностью рассеялась. Подул ветерок, просушивая набухшую от влаги одежду и амуницию. Скорость отряда заметно увеличилась.
Наумов шел в середине группы, и глазеть по сторонам было некогда. Люди кругом крепкие, тренированные. Зазеваешься – затопчут, или случайно столкнут в пропасть. Но все же он пытался осмотреться, так как до приблизительного места назначения оставалось не так уж и далеко. Впрочем, глазу зацепиться особо было не за что. Вокруг один и тот же пейзаж – луговые травы сменяются нагромождением каменных глыб, оврагами и расщелинами, с журчащими на дне горными ручьями. Вода в них была на редкость чистая и настолько ледяная, что аж зубы сводило. Один из таких ручьев оказался совсем рядом с тропой, и Иван успел набрать во флягу свежей воды, предварительно вылив вчерашний чай.
Когда до плановой остановки на обед оставалось минут двадцать, неожиданно раздалась команда старшего:
– Стой!
Причина остановки стала ясна, как только подтянулись к голове группы. Все стояли на вершине небольшого хребта, а дальше, местность полого опускалась, переходя в обширную поляну, поросшую сочной, зеленой травой. И почти по центру этого великолепия скрючились останки самолета. Скорее всего – среднего транспортника. Нос его был сплющен, одно крыло полностью оторвано, и скорее всего, покоилось, где то в глубокой траве. На задранном к небу хвосте черной и белой краской нарисован бортовой номер – тринадцать двадцать пять и равносторонний крест, что указывало на принадлежность самолета к люфтваффе.
– Мы близки к цели, – в полголоса произнес старший, повернувшись к подошедшему Ивану. – Разобьем лагерь тут.
– Ты уверен?
– Еще как, – кивнул тот. – Это не случайное место катастрофы. Здесь был аэродром. И судя по виду травы, совсем недавно. Видишь, она ровная, словно ковер?
– Вижу, и что?
– Ее недавно скашивали. Не больше месяца, – Василий извлек из футляра бинокль и принялся рассматривать останки транспортника. – И самолет свежий, упал совсем недавно…
– И ты собрался разбить здесь лагерь? – удивился Наумов. – На территории противника?
Старший убрал оптику обратно в футляр.
– По данным разведки, немцев тут уже нет, – пояснил он. – Этот аэродром использовала группа Шефера. Но, после неудачных экспериментов она покинула эти места. К тому же, этот участок контролируется нашими войсками. А лагерем мы встанем вон там.
Метрах в трехстах, куда указал Василий, возвышался небольшой утес, наклонившийся над поляной, словно Пизанская башня.
– За ней и укроемся. Не думаю, что лагерь Шефера находился далеко от аэродрома. Километр, максимум – три. Иначе большой геморрой для доставки оборудования.
– Но, лагерь, еще не зиндан, – возразил Наумов. – Бог знает, где он сейчас.
– Там видно будет, – произнес тот. – Будем искать. Главное – мы на верном пути.
Отряд выдвинулся в сторону будущей базы, а старший группы прихватив с собой Наумова, отправился к разбитому самолету.
– «Юнкерс», пятьдесят второй, – оглядев обломки, определил он. – Больше, чем уверен – здесь мы не найдем ничего интересного.
Боковая дверь была открыта, и они без труда забрались внутрь фюзеляжа. В чреве транспортника было жарко как в бане. Пахло гарью, керосином и еще какой-то химической гадостью.
Когда после яркого солнца глаза привыкли к полутьме салона, смогли рассмотреть обстановку.
– Я так и предполагал, – оглядевшись, произнес Василий. – Пусто, как в амбаре после ярмарочного дня. Все вынесли, подчистую. Даже радиостанцию сняли.
Он указал в сторону места, бывшего когда-то кабиной пилотов. Рядом размещалась небольшая ниша для радиста. Сейчас она была пуста – только обрывки проводов свисали из ее чрева.
– Ладно, пошли отсюда, – спустя пару минут позвал он Ивана. – Нечего тут искать. Время только теряем.
Они выбрались наружу, зажмуриваясь от дневного света.
– Сейчас обед, а потом будем думать, как поступить дальше. Во всяком случае – поиски начнем отсюда. Если бывший лагерь Шефера рядом, то неподалеку должен быт и твой зиндан.
– Хотелось бы верить, – вздохнул Иван. – А как же сингулярность?
– Рано или поздно, портал все равно возвращается на исходную точку. Туда, где он и появился. Мы же не с кондачка сюда ломанулись. Наши аналитики просчитали его блуждания и сейчас он должен быть где-то рядом. Будем искать.
– Когда начнем?
– Завтра, – кивнул Василий. – Все завтра. Утро вечера мудренее.
Вскоре они добрались до лагеря, где полным ходом шли приготовления к обеду. На костре уже грелся большой котел, дежурный по кухне отмеривал крупу для будущей каши, остальные расставляли палатки.
– Сейчас поедим, часик отдохнем и прогуляемся по округе, – немного придержав его за рюкзак, заявил старший, и прежде чем Наумов попытался что-то спросить, пояснил, – Далеко не пойдем, осмотришься, может, что вспомнишь. Заодно аппетит к ужину нагуляем.
– А смысл? Тут вся местность как под копирку. Уже в глазах двоится.
– Есть у меня одна мыслишка…
Ивану ничего не оставалось, как согласиться и ждать.
После обеда и получасового отдыха, Василий вызвал его в свою палатку, поставленной у самой скалы, и служившей штабом экспедиции.
– Присаживайся, – указал он на свободный раскладной стул. – Обсудим предстоящую прогулку.
Кроме них в палатке находился и проводник. Он сидел в дальнем углу, прямо на земле, поэтому Наумов не сразу заметил его в тусклом свете керосиновой лампы. Кивнул в знак приветствия, получив в ответ взмах седой бороды.
– Ну, и каков ваш план? – спросил, усаживаясь на брезентовое сиденье. – У меня в голове полная каша.
– Это нормально, – успокоил старший. – Что бы ориентироваться в здешних местах, надо сотни раз пройти этими тропами. Я прав, уважаемый Аслан Рамзанович? – обратился он к проводнику.
– Так и есть, – отозвался тот. – Я родился и вырос в этих краях, но и теперь не могу похвалиться, что знаю все. Не одну сотню лет мои деды и прадеды прокладывали их, и только Аллах ведает, где они начинаются и где заканчиваются.
– А куда они могут вести?
– В горах выбор не большой, – помолчав, ответил проводник. – Либо на луга, куда водят отары, либо в горные аулы.
– А здесь поблизости они есть, эти аулы?