Михаил Бурляш – Аллюр три креста. Русская мистика (страница 4)
Лика думала, что давно забыла «бабушкин рецепт», но странный сон воскресил в памяти его компоненты. С полчаса поколдовав над плитой, она остудила отвар и влила несколько капель Думке в горло. Собака лишь чуть приоткрыла глаза. У неё не было сил даже скулить…
Когда через пару часов Лика влила ей в пасть ещё отвара, Думка лизнула ей руку.
Всё воскресенье Лика отпаивала собаку бабушкиным отваром из ноготков, вспоминая детство, в котором не было родителей, а были только бабуля с дедулей. Самые любимые на свете. Родные люди. Вырастившие сироту, давшие ей образование, или, как говорили тогда – путевку в жизнь.
Вот только кому теперь нужна её жизнь, если ни бабушки с дедом, ни Тёмы давно уже нет на земле. А теперь вот и Думка погибает…
Лика то плакала, то суетилась вокруг собачки, то надолго задумывалась, глядя в одну точку. Наконец наступила ночь. Время, когда звезды катаются на листьях яблонь. Лика ворочалась из стороны в сторону, пытаясь уснуть и прислушиваясь к дыханию Думки. Как-то незаметно вдруг забрезжил вкрадчивый рассвет. Лика поднялась и стала собираться на работу. Выходные вдвоем с больной собакой показались ей бесконечными.
Бросив рассеянный взгляд на кресло, девушка вдруг увидела, что в нем никого нет.
– Думка, Думка, – позвала она встревоженно.
На голос из сенцев приковыляла Думка. На пошатывающихся ногах, но живая! С блестящими глазами!
– Думка, ну как ты, малыш? – спросила Лика, присев и протянув к собаке руку, которую Думка тут же лизнула.
Через два дня она уже выходила из дома. А к концу недели начала потихоньку есть из миски. Все эти дни Лика делала ей свежий отвар ноготков, поглядывая время от времени на вырытую у забора ямку. «Надо засыпать её!» – думала она каждый раз, но руки всё не доходили.
И вот опять настала суббота. Лика проснулась со странным чувством. Ей казалось, что она снова видела какой-то важный сон, но только никак не могла его вспомнить. Думка лежала в ногах и мирно посапывала.
Лика умылась, сварила кофе и вышла на улицу. Под большим тополем стоял стол со скамейкой, на которой она любила сидеть по утрам, когда никуда не спешила.
Утро было свежее, солнечное. Взгляд снова наткнулся на яму у забора. «Выпью кофе и засыплю её!» – решительно подумала Лика. И вдруг кто-то кашлянул.
Вздрогнув всем телом Лика повернулась к калитке. За ней стоял незнакомый мужчина с бородой, в потертой джинсовой куртке, явно слишком теплой для ясного солнечного дня.
В сердце у Лики заклубилась тревога. Не он ли – тот злой незнакомец, чуть не отправивший в собачий рай её собаку?
– Девушка, здравствуйте, – сказал незнакомец и Лика вздрогнула.
Что это?! Может это всё ещё сон? Она спит и ей только снится, что она сидит на скамейке под тополем?
Из дома выбежала Думка, повиливая хвостом. Посмотрев по сторонам, она вдруг взвизгнула и побежала к калитке. Бородатый незнакомец открыл её и шагнул во двор. Думка тут же начала прыгать на задних лапах и с интересом обнюхивать его ботинки.
– Смотри, какая ты выросла, Думка, – сказал незнакомец, нагнулся и взял собаку на руки.
Лика встала сама не своя и на ватных ногах пошла к калитке, где её собачка радостно облизывала бороду и лицо незнакомого и одновременно знакомого мужчины. Сквозь текущие по щекам слёзы Лика совсем не различала его лица. Просто шла к синему силуэту у калитки, повторяя как молитву:
– Тёма, Тёмочка, Тема… Ты вернулся! Вернулся!..
****
Через месяц они сыграли свадьбу. Скромное, но по-настоящему счастливое застолье расположилось прямо во дворе Ликиного дома, под тополем, куда соседи принесли ещё два стола, чтобы рассадить всех гостей. Думка, возбужденная суетой, бегала вокруг молодых, стараясь лизнуть ногу то одному, то другому. Совсем седая, но враз помолодевшая мать Артема улыбалась и плакала, глядя на жениха и невесту.
У всех троих жизнь началась заново. История о том, как Артем получил в контузию, как попал в плен, а потом в рабство, как бежал и два года добирался до родины, получила широкий резонанс. Местные власти подарили молодым машину, помогли Артему с работой. Счастье, наконец, пришло в дом, где по ночам звёзды катаются на яблоневых листьях.
А в вырытую для Думки ямку Артем посадил саженец черешни.
Местный агроном пообещал, что через три года она начнет плодоносить. Но что такое три года для того, кто ждал счастья намного дольше?
Жальник на горе
Ближе к одиннадцати туристы заскучали. Кремль был осмотрен, местный печатный пряник испробован, магнитики куплены. Достопримечательностей хватило на два часа с хвостиком. До обеда оставался час. А до отъезда автобуса – полтора.
И тут подал голос Генка Чурсин по прозвищу «профессор».
– Скажите, а где похоронен Борислав Смелый? Я читал, что захоронение где-то в самом центре города.
Гид нахмурился и посмотрел на Генку с явным неодобрением. Но вслух сказал:
– Всё верно. Он похоронен в восточной части старого кладбища, на так называемом жальнике. Тут недалеко.
У Генки загорелись глаза.
– А можно туда сходить?
Общественность порыв «профессора» не оценила.
– Не хватало ещё по кладбищам ходить в такой холод, – поджала губки Катя Носова, краем глаза взглянув на свои новые белые кроссовки.
– Я бы в кафетерий зашел, – поддержал Катю самый симпатичный мальчик класса Никита, – Слышите, как кофе пахнет? Хоть и глушь, а кофе, походу, варить умеют…
Генка и глазом не моргнул.
– Давайте сходим! Это же так интересно! Это же легендарная личность, фактически, четвертый по популярности былинный богатырь! И единственный, чья могила сохранилась!
Генкина восторженность передалась кое-кому из группы.
– Я бы тоже сходила, – не столько в поддержку Гены, сколько в пику моднице-Кате брякнула троечница Ира.
– И я! И я! – раздались ещё голоса.
Гид нахмурился. Старое кладбище не входило в число посещаемых туристами объектов. Да и в целом, горожане любили это место, мягко говоря, не очень.
Точку в прениях поставила классная. Взглянув на часы, она сказала:
– Времени предостаточно. Если других предложений нет, давайте прогуляемся до жальника. А потом уже пойдем на обед.
– Как же нет? – возмутился было Никита, успевший уже представить горячую кофейную горечь во рту. Да так живо, что рот наполнился слюной. Но классуха зыркнула на него с таким неудовольствием, что развивать мысль он передумал.
– Кофеи будем дома распивать, – сказала учительница, – Для этого мы что ли за триста километров ехали?
Переговариваясь и – кто весело, кто сердито – гомоня, группа поплелась вслед за гидом. Асфальтовая дорожка быстро сменилась широкой тропой, уходящей куда-то вверх в рощу. Тропа была явно нехоженая, местами поросшая травой и сорняком.
Кладбище и правда оказалось старым. Могилки были неухоженные, разбитые. Где с ржавыми гнутыми оградками, а где и вовсе без них.
– Последнее захоронение на этом кладбище было сделано в конце восемнадцатого века. С тех пор здесь не хоронят, – трындел без всякого выражения гид, – В древней части кладбища, так называемом Восточном Жальнике, сохранились могилы нескольких военачальников времен Золотой орды, включая татаро-монгольских. Из известных исторических личностей тут похоронены князья Иван Городецкий и Андрей Красный. А также Борислав Смелый, известный в славянской мифологии как борец с Черным Змеем. Большинство захоронений относятся к 13—14 векам…
– А что это за Черный змей такой? – спросила обладательница белых кроссовок. Гид сделал вид, что не услышал вопроса, и она переадресовала его Генке-профессору.
Генка мгновенно расправил плечи, сделал умное лицо и ответил, нарочно растягивая слова:
– Доподлинно неизвестно, потому что многие русские былины имеют иносказательный смысл. Считается, что речь идет о ком-то из темников Золотой Орды, но конкретное имя не сохранилось.
– Я из «темников» знаю только Лену Темникову. Это не про неё? – пошутил красавчик-Никита и все дружно загоготали.
Генка смерил шутника испепеляющим, как ему казалось, взглядом и смолчал.
– Ну, вот мы и дошли, – сказал гид, показывая рукой на заросший бурьяном островок, среди которого виднелись серые и черные камни.
– Смотрите, тут какие-то странные надписи на камнях, – пропищала Галя, метр с кепкой.
Все подошли поближе. На двух лежащих рядом серых камнях было выбито «отр. ДаNиил Вепръ, SИES» «отр. СимеоN ФомиN, SИEЗ».
– Интересно, что это значит? Ген, знаешь? – троечница Ира с надеждой взглянула на Генку, но он только досадливо покраснел. Загадку камней снисходительно разъяснил гид.
– Это даты смерти. На старославянском цифр не было, даты и номера писали буквами. Здесь указано что отроки умерли в … (он беззвучно пошевелил губами, видимо, в уме переводя буквы в цифры) в 6856 и 6857 годах.
– Ого! Так это могилки из будущего что ли? – опять хмыкнул весельчак Никита.
Но тут уже началась область знаний, знакомая Генке.
– До Петра Первого было совсем другое летоисчисление. Счет велся не от рождества Христова, как сейчас, а от победы Руси над Древним Китаем! – выпалил профессор.
– Садись, пять, – опять пошутил Никита и все захмыкали.
Группа подростков разбрелась по заросшему полынью и бурьяном пригорку. Кто-то делал селфи на фоне гигантских булыжников-памятников, кто-то пытался разобрать полустертые надписи.