Михаил Булыух – Тануки (страница 29)
— В сторону! — велел огнемаг эльфу и гоблину. — Сейчас я ее согрею.
Он накрыл девушку навесом-кроватью и подозвал огневика.
Бьющие градины, снимающие при крите по полпроцента жизни зараз, перестали терзать несчастную. А буквально через пару минут, дрожь в теле девушки прекратилась. Гоблин заорал, что дебаф снят. Но спасатель и так это понял, поскольку шкала жизни хилки перестала уменьшаться. Но сознание к ней все не возвращалось. Наверное, сказывалось нервное истощение. Кто-кто, а бывший… хм… почти бывший наркоман-суицидник не понаслышке о нем знал.
Корнет нес на руках практически невесомое тело хилки. Эльф тащил на вытянутых вверх руках кровать. Гоблин на ходу камлал. Он все время сокрушался, что с духами исцеления рассорился, и теперь лечить не может. Изредка, огнемаг призывал нового элементала, и тогда приходилось передавать девушку эльфу. Сила у того была поднята неплохо, и кровать он мог держать одной рукой, только недолго.
Они ввалились в пристройку и неистовый ветер злобно захлопнул за гоблином дверь. Тот ойкнул и потер ушибленный зад. Заругались над головой грозовые тучи, громовыми раскатами возмущаясь трусливым отступлением мелких человечков. Эльф поставил топчан, гоблин накрыл его тюфяком, и Корнет осторожно положил почти невесомое тело девушки. Бар ее жизни сразу полез вверх.
— Молодец, — сказал сидящий на башенной лестнице Иероним. — Настоящий полковник.
— Я майор, — поправил Корнет.
В этот момент его накрыло.
Участие повышено на 6.
Благодеяние повышено на 5.
Самоотверженность повышена на 4.
Взаимопомощь повышена на 3.
Воля повышена на 3.
Слава повышена на 100.
Эльф и гоблин что-то говорили, благодаря. Но он их не слушал и не слышал. Волна экстаза! Морфий, гашиш, героин и прочее химическое счастье и рядом не стояли с этой лавиной непревзойденного удовольствия. Он был доволен! Доволен собой. Доволен хорошо выполненной работой. Нужной, полезной, сложной. Как раньше… Только лучше! Потому что помимо преодоления препятствий, пришлось перешагнуть и через себя. И он вполне осознавал этот факт.
Нет, в мире Грязь не было эффектов Счастья при достижении уровня. Не впрыскивались в кровь находящегося в капсуле тела никакие дополнительные вещества и не раздражался нарочно центр удовольствия в мозге. Все это были именно его собственные, личные ощущения. Только собственные секреты, без внешних заменителей.
Именно тогда, в тесной пристройке маяка, он впервые ощутил внутри себя разбитую вдребезги волю. Вот они, осколки, неумело склеиваемые многочисленными психологами и держащаяся на непрочном цементе наркопрепаратов. Он поднял ее. Отряхнул от налипшего мусора. Сжал в руках.
— ПРОМЕТЕЕЕЕЕЕЙ!!!
Сияющий чистотой шарик цельной личности скользнул в сознание и занял причитающееся место.
Голоса с трудом пробивались сквозь вату самоопределенности. Он потихоньку приходил в себя, но еще долго качался на волнах умиротворения и эйфории. С глаз будто спала пелена.
Появилась Оля… Первый раз она пришла не объятая лепестками пламени, а в коротком сине-зелёном платье. Оля ободряюще улыбнулась и помахав рукой ушла в светлый проем, открывшийся в клубящейся тьме…
Теперь он точно знал, чем будет заниматься три года, запланированные для восстановления нервной системы тела. Уж точно не будет сидеть на маяке жалея себя, жалуясь и пытаясь свернуть косячок из водорослей.
Он СПАСАТЕЛЬ. В этом его призвание!