Михаил Булыух – Тануки (страница 19)
Корнет кивнул, уставившись в окошко на огромную глыбу величиной с двухэтажный дом.
— Вот. Днем просто булыганы, а ночью оживают. Бродят здесь и пасутся, пожирая камни повкуснее. Нападать я даже и не пробовал. Наша профа Смотрителя позволяет, пусть частично, но рассмотреть мобские статы и характеристики. Я, вместе со своим элементалом, этим колоссам на один плевок. Ночью присмотрись. Благо, все они боятся света. Днем спят, а ночью не рискуют приближаться к ярко освещенному маяку. Но это правило работает, только вне боевого режима. А стоит моба разозлить, огонь и свет доставят только легкий дискомфорт и повесят пару дебафов. Которые не помешают чудищу растереть агрессора в порошок. Вместе с маяком. Так что осторожней.
— А зачем они?
— Не знаю. Квестовые, наверное. Для магов-землевиков скорее всего. Оружием таких завалить сложно. Но они очень медленные.
— Хм… Ну так… магией их издали.
— Если с Исполина сбить половину хитов, он начнет кидаться камнями.
— Хм… а как же тогда…
— Не знаю, — пожал плечами Иероним. — Просто не трогай их. И все. Они первые не лезут.
Корнет кивнул. Ему совершенно не улыбалось быть расплющенным не по своей воле.
— Проходящие мимо корабли ни разу за все годы не приблизились к моему мысу. Да и правильно, что им тут делать? Длиннющий каменно-скальный язык, выдающийся далеко от береговой линии абсолютно бесплоден и бесполезен. Окружен острыми скалами. Населен помимо живых каменюк, только периодически сменяющимися наркоманами на реабилитации.
Иероним буквально за полчаса выложил все премудрости профессии Смотрителя, наработанные за годы практики.
— Огневик умирает у меня только если я вниз спускаюсь. Высота маяка без малого сто сорок метров, а дальность контроля, а стало быть, поддержки элементала, всего двадцать. И то десять амулет пироманта добавляет. Нет, оно то понятно, такая маленькая дальность по нашему нубству первоуровневому… Если качнуться хорошо, то можно элементала и за горизонт будет посылать, вражьи корабли жечь или мобов нагибать без риска для оператора, то бишь тебя.
— Я не собираюсь никого жечь! — Корнета аж передернуло.
— Ну, мало ли… Кстати, на десятом уровне заклинания «Призыв Элементала», будет выбор, сразу из трех потенциально доступных линеек развития. Первая — Усиление Элементала. Сначала, сможешь призывать уже не Младшего, а Малого, который по своим характеристика почти в три раза круче. Потом среднего, подросшего, большого, старшего, великого… Но это еще не скоро, за два-три года твоей реабилитации вряд ли даже до Большого докачаешься. Вторая ветка — увеличение количества одновременно подвластных элементалов. Ага, до двух. Потом четырех, восьми, шестнадцати… И третья, сокращает требования по мане и бодрости для призыва. Увеличивает срок жизни огневика. Ну и добавляет разные перки. Каждые пять уровней прогресса, можно вкладывать одно очко в какую-нибудь из веток.
— И это даже без учета уровня перса?
— Уровень перса нужен для другого… а здесь ты просто качаешь навык. Ведь у тебя спеца — «Призыв»? Ну вот. Вот так качаются навыки. Да и заклинания, путем частого успешного применения.
— У меня еще заклинания есть.
— Знаю. А заклинаний у тебя на твоем нубском первом боевом уровне целых три. Помимо призыва, есть еще «Огненная Стрела». Модифицирующаяся в файерболл. И «Смерть Огня», позволяющая наоборот огонь тушить, наносить урон огненным созданиям и параллельно дающая соответствующий резист. Вот только, качаться у тебя будет лишь «Призыв», поскольку пулять Оненной стрелой тут абсолютно не в кого. А огонь собственного элементала повреждения не наносит, следовательно, резист не качнешь на нем. И «Смерть Огня», на собственноручно призванного элементала не кастуется, что вообще досадно.
Иероним тяжело вздохнул.
— А почему ты все еще десятого уровня? Ты же целый год по Грязи бродил. Должен был качнуться нормально.
— Да я и качнулся. Но лифта на моем маяке нет. А вниз топать лень. А каждый день нужно два-три раза в кладовку спускаться. Фьюююить. Вот сбил левл до минимума. Но навыки и заклинания у меня все же прокачаны, их не снижают. Хотя и применяется система штрафов за неподходящий умению уровень…
Иероним горько улыбнулся.
— Ладно, хватит меланхолии. Кстати, заклятий Огненной школы пруд пруди, если найти нужного учителя, свиток или книгу — можно существенно расширить арсенал. К моему сожалению, на весь маяк есть только одна книга — Журнал Наблюдения За Погодой. Тебе, кстати, его вести придется. Хрен знает зачем, но, если пропустишь запись, на следующий день будет дико болеть голова. Свитки в бутылках если к этому берегу и прибивает волнами, то бутылки бьются о скалы и свитки тонут. Ну, я так думаю, поскольку ни одного за все годы не нашел. А что касается учителей, таких дураков среди неписей нету, здесь поселиться. Вот и живу нуб нубом. И тебе быть нубом если здесь останешься.
— А что, я могу уйти? Прямо вот в любой момент?
— Конечно, можешь, тебя никто не держит. Но я искренне надеюсь, что ты все же останешься. Мне одному… одиноко. Потому и соглашаюсь новых реабов встречать. Грустно знаешь ли быть погруженным в себя неудачником, беседующим о своей нелегкой судьбинушке с Огненными Элементалами и редкими чайками. И даже получающим от них ответы, чего доброго. Я уже замечал за собой, что пытаюсь придать элементалу форму человеческой фигуры, путем направленного вливания маны в нужные части тела.
— Получалось? — пробормотал сонный Корнет.
— Иногда, — зевнул Иероним.
— Слушай… а почему… почему я так спать хочу?
— Ну я же говорил — объедимся. Здесь это дело наказывается падением бодрости и лечится только сном. Хотя, вроде, еще какие-то таблеточки есть от переедания… Но я ими не пользуюсь. Дорого…
— Уфф… — Корнет держался из последних сил. — Сытость в два раза больше максимума… как так? И всего две единички бодрости… уфф…
— Давай, падай на койку. Часок поспим. За час бодрость восстановится… А потом… потом…
Что будет потом, Иероним поведать не успел. Заснул. Да и Корнет его уже не слышал.
Глава 4. О душевных метаниях, деревенской геополитике и глюках
— Привет, а где все? О, а ты кто такой?
Из темноты вынырнул игрок первого уровня. Высокий, худощавый, остроухий. Эльф?
— Не эльф, — пискнул сверчок в ухо тануки. — Смотри, он фиолетово-синего оттенка, почти черный. Значит, дроу. Темный эльф, другими словами. Общедоступная раса, но очень… специфическая.
— Здравствуй. Ночь же. Спят все. А я — Барсук.
— Вижу, что Барсук. Читать обучен. Я же не об имени, ептить! Но я Втыкатель, если уж так. Так меня и зови, эти первые два слова вообще ни о чем.
— Приятно познакомиться.
— Ага, мне тоже. Что за раса такая чудная?
— Да просто не местная. Так получилось.
Дроу ходил кругами внимательно разглядывая наряженного в оранжевую занавеску тчифу.
— Хм… Ни разу таких не видел, и даже не слышал о расе чебурашек-буддистов. Ну да ладно. Ты чего здесь сидишь? Кабак то по-любому должен работать. Там можно первые квесты взять. Отстойные правда, но для начала сойдут. Пошли в кабак, вместе по ним пробежимся. Веселее получится. Через пару часов можно будет в часовню уже топать, там квест на колокольчики. Его тоже вдвоем сподручней.
— Втыкатель, тут понимаешь какое дело…
И Барсук рассказал новому знакомому обо всем, что выяснил. О Грымхе, покрасневших местных и девочке в колодце.
— Вот так, — продолжил он. — И никаких рекомендаций, как эту метку снять, или от бешенства зараженных неписей вылечить. Ну, метка ладно, сама слезет через пару дней. Если девочку не спасет какой «доброхот» ненароком. А вот, как быть с покрасневшими?
— Грымх, говоришь… — эльф потер ухо. — Ну, нам с тобой он не страшен. Мы нубы первоуровневые. Даже если заразимся, потрем персов и новых начнем.
Барсук на это только вздохнул. У него были большие сомнения по поводу возможности создания нового аватара.
Втыкатель посмотрел на поникшего тануки и утешающе заметил:
— Грымха здесь все равно уже нету, не парься. Сам же сказал, деревенские его завалили. Очень похоже на скрытый самогенерированный квест, между прочим. Я парочку подобных выполнил, когда… Ну не важно. Награды, правда, по ним совсем рэндомные. Но может и что хорошее будет. Так что я в теме, вдруг повезет и рарку дадут, а? Рарка на первом левле, это ваще жесть! Давай думать, что тут случилось.