Михаил Булыух – Аццкий Нуб (страница 2)

Потыкав отравленным когтем ближайшие тела, он по-стариковски что-то пробурчал и щелкнул пальцами.

Выросшая как из-под земли суккуб-секретарь почтительно склонила голову, обвив длинным чешуйчатым хвостом обнаженные стройные ноги, и, как это и положено их племени, призывно поглядывала из-под длинных ресниц.

Вполне подойдет, подумал Князь Ада. Можно позабавиться.

У Вельзевула, как, впрочем, и у остальных высших демонов, не было одного или нескольких полностью доверенных лиц. Какое, на фиг, доверие в Аду? В частности, поэтому и сохранялись секреты, и очень трудно было плести интриги.

Вместо этого существовал огромный штат прислуги, секретарей, помощников и прочей челяди, текучка среди которых была поистине адской. Были, конечно, и специально подобранные им и заточенные под определенные цели демоны, но сейчас он никого из них не призывал. К чему? Нужно расслабиться, избавиться от остатков грусти и апатии, слить излишки агрессии, а для этого подойдет практически любой из его огромного штата.

Никто в Аду никому не верил, никто никому не помогал, все старались взобраться по головам и спинам коллег хоть на полступеньки выше. Вельзевул все это знал, и не удивился, увидев абсолютно незнакомую ему демоницу. Как она сюда попала – не важно. Но раз смогла прорваться в его кабинет в качестве сотрудника секретариата – значит, это кому-нибудь нужно. И сразу более-менее понятен список имен. Суккубы весьма узкопрофильные специалисты, и в Аду не всякий может ими распоряжаться напрямую. Жаль или, наоборот, хорошо, что те четверо, кто имеет на это право, так и не поняли такой простой истины.

Сами суккубы как секретари не очень, ни чай приготовить, ни стол сервировать, ни письмо напечатать не в состоянии. Хорошо умеют лишь одно. Это умение, конечно, важное для секретаря, но, по мнению Вельзевула, не основное.

– Хогошая моя, – прокартавил Князь Ада (к этой личине прилагалась легкая картавость, что очень нравилось Вельзевулу), – хочешь на эту стенку?

Суккуб тотчас упала на великолепные коленки и стала биться короткими рожками о красно-черный мрамор пола, что-то нечленораздельно бормоча и подвывая. Разобрать, что она там ныла, было сложно, может, она умоляла Владыку сделать ее своей игрушкой и благодарила за оказанную честь, а может, напротив, убеждала его, что принесет больше пользы, если не будет прикована к кровавой стене. Из глаз ее потекли слезы то ли радости, то ли страха.

С полминуты насладившись этим концертом, Вельзевул просто сказал:

– Хватит.

Суккуб все мгновенно поняла, и, вскочив с пола, уставилась на Архидьявола абсолютно сухими глазами.

– Вот! Посмотъите на это безобгазие товагищь суккуб! Кто у нас отвечает за инвентай и питание? Завхоз? Завхозу объявить выговог с занесением. Плохо делает товарищ погученную ему габоту… Почему сегодня инвентай на стенах не обновил? Сгочно испгавить, дело это агхиважное и отлогательств не потегпит. После этого пусть идет в пыточную номег девятнадцать дгобь семнадцать, я его приговариваю к пяти годам гасстрела… Подготовьте соответствующие документы, товагищь суккуб! Новым завхозом будет… Этот, как его…

Архидьявол махнул рукой и между ним и подпрыгнувшей от неожиданности суккубом появился огромный стол черного дерева с золотой инкрустацией, весь заваленный бумагами, бумажками, бумажечками и бумаженциями. В свое время он отказался от компьютеризации своего кабинета, хотя всячески настаивал на развитии сети в Аду в целом. Однако свои личные дела он вел по старинке, что неимоверно злило Тевтуса, главного шпиона и соглядатая Ада, который следил за всеми и продавал появившуюся у него информацию всем другим.

Хм… а она явно не дура. Вон как глазками бегает по столу, явно в экстренном темпе читает и запоминает секретную информацию. Сунув руку в эту груду, Вельзевул, казалось, наугад вынул один из листов.

– Ага, Астоибол, да… Как название лекагства от гемогоя, честное слово… Вот его пгошение о переводе из клинингового отдела хоть куда-нибудь. А вы… Как вас зовут-то, кгасавица?

Суккуб чуть не ляпнула что-то вроде «А как бы ты хотел?..», но вовремя прикусила свой раздвоенный язычок.

– Из… Иззабибель… – выдавила она.

Вельзевул с прищуром посмотрел на демоницу. Не показалось ли ему? Под маской сладострастия, глубоко в сути суккуба, он увидел жажду крови. Достаточно лишь… Да. Суккуб – самое оно. И сейчас попытать, пар спустить, и потом… Можно найти применение. Правда, суккубом ей не быть. Да и ладно.

– Кгасивое имя. Асмодей, как всегда, в своем репегтуаре… Ты за последний год уже двадцать пятая, кого он в мой секъетариат внедряет, пгоститутка политическая.

Иззабибель снова рухнула на колени, в этот раз молча.

– Да ладно, ладно. Я пъивык давно. Асмодею я потом сам все скажу… а ты… Тебя я, пожалуй, оставлю. И даже секъетарем… Только вот над внешностью погаботать надо немного. А то ведь мои секъеты они такие секъетные.

– Я … Я нет… Буду преданна… Не надо!!!

– Будешь.

Неуловимое изменение выражение лица архидемона – и вырвавшиеся из ниоткуда черные цепи оплетают тело суккуба. Ржавые крюки впиваются в ее тело, разрывая идеально гладкую кожу. Суккуб закричала, и в голосе ее уже не было возбуждающих ноток, лишь неподдельный ужас.

– Хогошо зафиксигованный пациент в нагкозе не нуждается, – ухмыльнулся Вельзевул.

…Потом для Иззабибель потянулись годы боли и страданий. Архидьявол, как существо высшего адского ранга, мог растянуть субъективное время почти любого обитателя Ада или сжать его. За эти годы Князь Ада узнал о потенциальной помощнице практически все, даже то, что знать не хотел. Но это издержки, так сказать… Но практически – это не все.

– Я все, все скажууу!!! Я…

Цепи все сильнее стягивали Иззабибель, уже хрустели кости, горлом шла черная кровь.

– Да не надо. Что ты там заешь-то. Что тебя князь суккубата послал? Что Лилит в очередной газ кого-то там подкупила пагочкой твоих коллег, и вот ты и здесь? Все это и так понятно, а такой, как ты, ничего больше и знать не положено. Да и поведала ты мне все уже, пока мы с тобой были вот здесь, – Вельзевул ласково погладил демоницу по голове. – Ничего нового. Но потенциал есть. В общем так. Мне нужно твое искъеннее согласие и клятва служить. Думаю, сгаботаемся. Вижу я в тебе что-то. Не суккубом ты должна была стать. Полагаю, как отслужишь свое – сделаю тебя ламией.

– Я… Я… Я клянусь! Клянусь служить тебе и только тебе! Клянусь собой, своей сущностьююю… Ты… мой… хозяин… навсегда… клянусь… – из последних сил простонала демоница.

– КЛЯТВА ПРИНЯТА!!! – неожиданно зычно прогрохотал Князь Ада. – НА КОЛЕНИ!

Кровавые стены засветились мрачным багрянцем, по залу пронесся отзвук тысячи воплей и стонов, огонь в огромном камине яростно полыхнул, язык пламени вырвался и на мгновение окутал архидьявола и закованную демоницу. На ее лбу появилась пылающая личная печать Князя Ада.

Цепи внезапно ослабили свое натяжение, но не отпустили суккуба, а просто обвисли. Собирая остатки сил, та распласталось у ног Вельзевула, уже держащего в руках два странных предмета.

– Этот ошейник будет твоим талисманом и моей гагантией, – снова нормальным голосом сказал он, ласково поглядывая на новообретенную помощницу. – А вот этой иглой я личноооо… – Вельзевул плотоядно улыбнулся, – лишу тебя всех возможностей заниматься блудом. Ты перестанешь быть суккубом уже сегодня. Власть Амадея над тобой пгопадет. Ты станешь коконом, куколкой, загодышем пъекгасного существа. Думаю, триста лет газвития и службы в секъетариате – и ты ламия. С возможностью периодических выходов на землю, газумеется. Начнем перевоспитание прямо сейчас.

С ужасом глядя на Князя Ада, суккуб пробормотала:

– Благодарю, повелитель…

Князь Ада взмахнул рукой, и черные цепи оборвались, оставив в теле Иззабибель проткнувшие его крюки с обрывками от трети до полуметра, и змеями юркнули в темное ничто. Ободряюще улыбнувшись демонице, Вельзевул поманил ее к себе. Звеня полусотней обрывков черных цепей и роняя капли черной крови, та на коленях подползла к трону, на котором тот уже снова сидел.

– Одевай, – сказал он, протягивая бронзовый ошейник с золотыми шипами, покрытыми проклятыми и позабытыми даже в Аду письменами. – Сама.

Робко взяв ошейник обеими руками, суккуб застегнула его на своей шее. Тот, казалось, ожил, заворочался, устраиваясь поудобней, выгнулся, и развернулся шипами к горлу, легонько оцарапав белую кожу. В голове Иззабибель произошел кровавый взрыв, тьма и молнии, и вдруг… боль ушла, оставив после себя никогда ранее не известное ей чувство легкости и четкости окружающего мира.

– Хогошо. Тебе даже идет, – одобрил Архидьявол. – Думаю, сама газберешься потом, как он габотает. Теперь мы будем освобождать тебя от доли суккуба. Пока у тебя останется хотя бы какая-то возможность блудить, Асмодей тебя окончательно не отпустит, а ты нужна мне целиком. Ложись на пол.

Демоница молча повиновалась, и Вельзевул, насвистывая «…не кочегары мы, не плотники… а мы заплечные работники, да…», огромной золотой иглой с такими же символами, как и на шипах ошейника, проткнул ей губы. Суровая нить, казалось, появлялась из ниоткуда, смыкая уста демоницы на многие годы. Та терпела молча, лишь слезы боли струились из прекрасных глаз с длиннющими ресницами. Суккуб даже не пыталась хоть как-то избежать того, что делал с ней Вельзевул. Все было решено за нее. Закончив с лицом, Архидьявол принялся за промежность, споро наложив швы в необходимых местах. Критически оглядев результат, хмыкнул.