Михаил Булгаков – Мастер и Маргарита. Все варианты и редакции (страница 9)
Но и «Последняя книга М. Булгакова» П. В. Палиевского — только еще одно прочтение романа «Мастер и Маргарита».
М. О. Чудакова обстоятельно исследовала творческую историю романа, сопоставила все его редакции, высказала немало интересных наблюдений.
«Восприятию и развитию М. А. Булгаковым принципов созданной Пушкиным “поэтики исторической достоверности” посвящена работа И. Ф. Бэлзы “Генеалогия «Мастера и Маргариты»”» (Контекст-1978. М., 1978).
«Следуя пушкинской традиции развития образов в исторически достоверной обстановке, Булгаков в «Мастере и Маргарите» стремился создать «библейский план» с той тщательностью, которой достиг Пушкин, скажем, в «Полтаве» или «Моцарте и Сальери». Нельзя не заметить, что созданное писателем «евангелие от Воланда» разрушает евангельскую легенду на основе вполне современных и, видимо, глубоко изученных Булгаковым методов научной критики Нового Завета, центральный персонаж которого приобретает зато человеческие черты, развивающиеся так же, как черты отрицательных персонажей и в других планах романа. Такому принципу развития Булгаков также учился у Пушкина, создавшего блистательные образцы поэтики исторической достоверности, — поэтики, так способствующей психологической правдивости художественных образов и возведению их в ранг обобщений. Таких обобщений немало в русской классической литературе, а усвоение ее опыта помогло автору «Мастера и Маргариты» необычайно своеобразно и смело сочетать новый аспект «фаустовской» темы с обличительным «горьким смехом», не раз звучащим в последней книге писателя, и с удивительной зоркостью, которая помогла ему уже в юные годы разглядеть огни бронепоезда «Пролетарий», появившиеся на страницах «Белой гвардии», и маленькую пятиконечную звезду на груди замерзающего человека, готового отдать свою жизнь за то, чтобы поезд этот достиг желанной цели...» — писал И. Ф. Бэлза, определяя замысел своей работы. И работа, посвященная сложной научной проблеме, читается с таким интересом, что невозможно от нее оторваться, как от остросюжетного, блистательно написанного детектива. Столько здесь тонких наблюдений, сопоставлений с книжными источниками, которыми, по всей вероятности, пользовался Булгаков при создании романа... И какая эрудиция, какое глубокое знание итальянской, польской, немецкой, европейской культуры вообще...
Немало любопытных наблюдений высказано и в работе И. Л. Галинской «Криптография романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова».
Высказаны интересные мысли в статьях и монографиях В. Лакшина, И. Виноградова, В. Лосева, Вс. Сахарова, В. Новикова...
Спор, дискуссия о романе, развернувшаяся сразу же после публикации его, продолжается. И кто победит в этой дискуссии — покажет время. Скорее всего, все останутся при «своем» Булгакове, но непременно выиграет при этом — читатель, потому что с каждой работой о романе, опубликованной в печати, толкование, прочтение романа становится глубже и точнее.
Мастер и Маргарита. Черновые варианты романа[1]
Тетрадь 1. 1928–1929 гг.
Разговор по душам
— Значит, гражданин Поротый, две тысячи рублей вы уплатили гражданину Иванову за дом в Серпухове?
— Да, так. Так точно, — уплатил я. Только при этом клятвенно говорю, не получал я от Воланда никаких денег! — ответил Поротый.
Впрочем, вряд ли в отвечавшем можно было признать председателя. Сидел скуластый исхудавший совсем другой человек, и жиденькие волосы до того перепутались и слиплись у него на голове, что казались кудрявыми. Взгляд был тверд.
— Так. Откуда же взялись у вас пять тысяч рублей? Из каких же уплатили? Из собственных?
— Собственные мои, колдовские, — ответил Поротый, твердо глядя.
— Так. А куда же вы дели полученные от Воланда въездные?
— Не получал, — одним дыханием сказал Поротый.
— Это ваша подпись? — спросил человек у Поротого, указывая на подпись на контракте, где было написано: «5 тысяч рублей согласно контракту от гр. Воланда принял».
— Моя. Только я не писал.
— Гм. Значит, она подложная?
— Подложная бесовская.
— Так. А граждане Корольков и Петров видели, как вы получили. Они лгут?
— Лгут. Наваждение.
— Так. И члены правления лгут? И общее собрание?
— Так точно, лгут. Им нечистый глаза отвел. А общего собрания не было.
— Ага. Значит, не было денег за квартиру?
— Не было.
— Были ваши собственные. Откуда они у вас? Такая большая сумма?
— Зародились под подушкой.
— Предупреждаю вас, гражданин Поротый, что, разговаривая таким нелепым образом, вы сильно ухудшаете ваше положение.
— Ничего. Я пострадать хочу.
— Вы и пострадаете. Вы меня время заставляете зря терять. Вы взятки брали?
— Брал.
— Из взяток составились пять тысяч?
— Какое там. По мелочам брал. Все прожито.
— Так правду говорите?
— Христом Богом клянусь.
— Что это вы, партийный, а все время Бога упоминаете? Веруете?
— Какой я партийный. Так...
— Зачем же вступили в партию?
— Из корыстолюбия.
— Вот теперь вы откровенно говорите.
— А в Бога Господа верую, — вдруг сказал Поротый, — верую с сего десятого июня и во диавола.
— Дело ваше. Ну-с, итак, согласны признать, что из пяти тысяч, полученных вами за квартиру, две вы присвоили?
— Согласен, что присвоил две. Только за квартиру ничего не получал. А подпись вам тоже мерещится.
Следователь рассмеялся и головой покачал.
— Мне? Нет, не мерещится.
— Вы, товарищ следователь, поймите, — вдруг сказал проникновенно Поротый, — что я за то только и страдаю, что бес подкинул мне деньги, а я соблазнился, думал на старость угол себе в Серпухове обеспечить. Мне бы сообразить, что деньги под подушкой... Только я власть предупреждаю, что у меня во вверенном мне доме нечистая сила появилась. Ремонт в Советской России в день сделать нельзя, хоть это примите во внимание.
— Оригинальный вы человек, Поротый. Только опять-таки предупреждаю, что, если вы при помощи этих глупых фокусов думаете выскочить, жестоко ошибаетесь. Как раз наоборот выйдет.
— Полон я скверны был, — мечтательно заговорил Поротый, строго и гордо, — людей и Бога обманывал, но с ложью не дорогами ходишь, а потом и споткнешься. В тюрьму сяду с фактическим наслаждением.
— Сядете. Нельзя на общественные деньги дома в Серпухове покупать. Кстати, адрес продавца скажите.
— В 3-й Мещанской, купца Ватрушкина бывший дом.
— Так. Прочтите, подпишите. Только на суде потом не извольте говорить, что подпись бесовская и что вы не подписывали.
— Зачем же, — коротко отозвался Поротый, овладевая ручкой, — тут уж дело чистое, — он перекрестился, — с крестом подпишем.
— Штукарь вы, Поротый. Да вы прочтите, что подписываете. Так ли я записал ваши показания?
— Зачем же. Не обидите погибшего.
Якобы деньги
Интересно, как никому и в голову не пришло, что странности и вообще всякие необыкновенные происшествия, начавшиеся в Москве уже 12-го июня, на другой же день после дебюта м-е Воланда, имели все один, так сказать, общий корень и источник и что источник этот можно было бы и проследить. Хотя, впрочем, мудреного особенно и нет. Москва — город громадный, раскиданный нелепо, населения в нем как-никак два с половиной миллиона, да и население-то такое привычное ко всяким происшествиям, что оно уж и внимание на них перестало обращать.
В самом деле, что, скажем, удивительного в том, что 12-го июня в пивной «Новый быт» на углу Триумфальной и Тверской арестовали гражданина? Арестовали за дело. Выпив три кружки пива, гражданский направился к кассе и вручил кассирше червонец. Хорошо, что бедная девушка опытным глазом увидела, что червонец скверный — именно на нем одного номера не было. Кассирша, неглупая девушка, вместо того чтобы со скандалом вернуть бумажку, сделала вид, что в кассе что-то заело, а сама мигнула малому в фартуке. Тот появился у плеча обладателя червонца. Осведомились, откуда такой червонец малахольный, недоделанный? На службе получил... Любопытные лица. На службе, гражданин, таких червонцев сроду не давали. Гражданин в замешательстве к двери. Попридержали, через минуту красное кепи и — готово. Замели гражданина.
Второй случай вышел пооригинальнее. В кондитерской в Столешниковом переулке купил прилично одетый мужчина двадцать штук пирожных. К кассе. Кассирша в негодовании.
— В чем дело?
— Вы что, гражданин, даете?
— Как «что»? Черв...
Глядь, какой же это червонец! Кассирша злобно возвращает этикетку белого цвета. Написано: «Абрау-Дюрсо, полусухое».