Михаил Бородянский – 8 цветных психотипов для анализа личности (страница 38)

• «Ежик в тумане» (м/ф), реж. Юрий Норштейн, СССР, 1975 г. (Ежик);

• «Приключения Буратино», реж. Леонид Нечаев, СССР, 1975 г. (Пьеро – Роман Столкарц);

• «Танцующая в темноте», реж. Ларс фон Триер, Дания и др., 2000 г. (Сельма – Бьорк);

• «Пианист», реж. Роман Полански, Франция и др., 2002 г. (Владислав Шпильман – Эдриен Броуди);

• «Меланхолия», реж. Ларс фон Триер, Дания и др., 2011 г. (Жюстин – Кирстен Данст);

• «Шестое чувство», реж. М. Найт Шьямалан, США, 1999 г. (Коул – Хэйли Джоэл Осмент).

Глава 9. Фиолетовый вектор – нос

Стратегический охранник

Этот вектор, как и красный, удобно разбирать на примере древней стаи наших предков. Дело в том, что способность воспринимать запахи является древнейшим из ощущений, доступных всему живому. Когда на планете только начинала появляться жизнь, мельчайшие существа не могли еще ни видеть, ни слышать. Вся информация, доступная им, состояла из запахов: благодаря «обонянию» они искали пищу или друг друга, защищались от опасностей и находили комфортное место для жизни. И несмотря на миллионы лет, прошедшие с тех пор, среди нас есть люди, которые живут точно так же.

Если Зеленый (дневной дозорный) и Синий (ночной дозорный) могут обнаружить опасность на расстоянии 3–5 километров, то в некоторых ситуациях этого оказывается недостаточно. Поэтому в стае должен быть персонаж под названием «стратегический охранник», который может учуять проблему задолго до ее приближения.

Согласно научным данным, комар может уловить присутствие человека на расстоянии 11 км – по одной молекуле запаха. Поэтому, когда мы приезжаем в лес и там через несколько часов обнаруживается масса комаров, – это не потому, что они все ждали нас именно в этом месте, просто они слетелись туда с расстояния 11 км.

Итак, главной функцией такого человека является обоняние, и в нашей системе он относится к фиолетовому вектору.

Виктор Толкачев называл этот вектор «обонятельным» и описывал его примерно так.

Этот персонаж сидит на высоком холме и нюхает окружающий воздух. Если бы он сидел вместе со всеми у костра, где жарилось мясо (а рядом еще сидел кто-то другой, две недели не мытый), то все это помешало бы ему выполнять его основную функцию. Поэтому Фиолетовые редко находятся вместе со всеми – они обычно сидят в одиночестве, поодаль. А так как присутствие кого-то рядом мешает ему выполнять свои функции, то Фиолетовый ненавидит всех «вонючек» стаи. А кто в стае главный «вонючка»? Конечно же, Красный, ведь он пахнет феромонами[42] власти. Фиолетовый люто ненавидит «вожака».

Мировосприятие этого вектора прекрасно описано в романе Патрика Зюскинда «Парфюмер»[43].

«В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни – скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни – грязными простынями, влажными перинами и остро-сладкими испарениями ночных горшков. Из каминов несло серой, из дубилен – едкими щелочами, со скотобоен – выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов – луковым соком, а из тела, когда они старели, начинало пахнуть старым сыром, кислым молоком и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король – он вонял, как хищный зверь, а королева – как старая коза, зимой и летом».

Попробуйте представить эту жизнь: все воняет, все воняют! Единственный запах, который ему приятен, – это свой собственный. Иногда он еще приемлет запах матери, изредка – отца. Все остальные – вонючки, к которым он относится соответственно. А любит он только себя, потому что только он хорошо пахнет.

Если фиолетовый вектор не принят, то эти люди – абсолютные эгоисты и мизантропы (человеконенавистники), живущие с презрительным лицом.

Цвет, вкус и запах

Попробуйте сосчитать, сколько вы знаете слов, обозначающих цвет. Только берите собственные названия цвета, а не производные (типа «фиалковый – это цвет фиалки») и не смешанные (серо-буро-малиновый). Итак: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, черный, белый, серый… Наверное, если вы постараетесь, то насчитаете 15–20 названий (Зеленые, конечно, насчитают чуть больше).

А сколько вы знаете слов, обозначающих вкусы? Только собственные названия вкусов, а не вкусы какого-то продукта (вроде «ванильный – это вкус ванили»). Итак: кислый, сладкий, соленый, горький… Ну, еще пресный (как антисоленый), приторный (как гиперсладкий) – тоже, выходит, производные. Острый и терпкий – это, скорее, тактильные ощущения во рту, а не вкусовые. В любом случае, слов, обозначающих вкусы, меньше, чем слов, обозначающих цвета.

А сколько вы знаете слов, обозначающих запахи? Только собственные слова, а не запах чего-то конкретного (типа «запах моря»). И не пришедшие из вкуса (типа «сладкий запах»). Если искать слова, обозначающие только запах, то мы окажемся в тупике. «Ароматный» и «вонючий» – это не названия запахов, а их оценка: для любящей жены подмышка мужа – аромат, а для другой женщины – вонища.

Ни в одном языке на планете нет слов, обозначающих запахи. Говорят, у американских индейцев было запаховое письмо: они обозначали разные смыслы разными запахами, но названий самих запахов у них тоже не было.

Получается, что мышление Фиолетового отличается от мышления всех других людей – оно не строится на понятиях. У каждого из нас свой особый мир запахов, и о нем практически невозможно договориться.

Ведомые чутьем

Каждый Фиолетовый мечтает встретить свой любимый запах, который он когда-то чуял или даже не чуял, а просто придумал в своем воображении. И если он находит этот запах, то готов перешагнуть через все препятствия – лишь бы остаться рядом с ним.

Читаем у того же Патрика Зюскинда:

«Обычно люди пахли совершенно неинтересно, пошло, убого. Дети пахли безвкусно, от мужчин несло мочой, острым потом и сыром, от женщин – прогорклым салом и гнилой рыбой. Люди пахли неинтересно, отталкивающе… И вот впервые в жизни Гренуй не поверил своему носу, и ему пришлось призвать на помощь глаза, чтобы убедиться, подтвердить свои обонятельные впечатления – впереди шла девушка. Он чуял пот ее подмышек, жир ее волос, рыбный запах ее чресел и испытывал величайшее наслаждение…

…Соединение всех этих компонентов создавало роскошный, гармоничный, волшебный, неведомый аромат, который он, играя, когда-то возводил внутри себя. Сто тысяч ароматов не стоили одного этого, это была сама красота. Он хотел как бы поставить личное клеймо на этом запахе, овладеть им, познать его до мельчайших подробностей, до последнего нежнейшего оттенка. Отныне и впредь мыслить, жить, обонять мир в соответствии с внутренними структурами этой волшебной формулы запаха».

У героя Зюскинда, помимо фиолетового, был не менее выраженный черный вектор (причем в глубоком неврозе), поэтому ему было все равно, как получить девушку – живой или мертвой. Сам по себе Фиолетовый не пойдет на преступление – он предпочтет действовать чужими руками.

Давайте представим, что мы – древняя стая человекообразных обезьян. Мы каждый день едим бананы, которые нам уже порядком надоели. И вот Красный вождь, всегда ходящий нехожеными тропами, говорит: «Сегодня идем в апельсиновую рощу!» И мы – довольные и счастливые – пришли в апельсиновую рощу и едим там непривычные и вкусные апельсины.

Тут приходит Фиолетовый к Красному и говорит ему на ушко: «Я не знаю точно, леопард там или лев, но кто-то вроде бы есть – на расстоянии 10 км. А может быть, и нет никого…» Красный привык доверять Фиолетовому – он командует: «Апельсины отменяются, возвращаемся в банановую рощу». И мы понуро слезли с апельсиновых деревьев и вернулись в банановую рощу на опостылевшие бананы.

Вопрос: кто есть истинная власть в стае? Серый кардинал! Метафора такая: вы видели на свете много паутины, но не так много пауков. Фиолетовый, как паук, сплел свою «паутину», опутал ею всю стаю и сидит в уголочке – дергает за «ниточки», и вся стая под его дудку пляшет. Ясное дело, двух пауков в одной паутине не бывает – один другого обязательно сожрет, и чаще – самка самца. Даже при равном фиолетовом векторе женщины обычно побеждают мужчин в борьбе за тайное влияние в системе.

Фиолетовые интриганы не способны добыть себе даже дождевого червя, чтобы рыбу наловить, – они питаются только соками стаи.

Жизнь среди запахов

Представьте Фиолетового ребенка, который едет в жару на автобусе: его нос приходится как раз на уровне пояса Красно-Черных мужиков. Поэтому такой ребенок в транспорте почти не дышит – у него наступает кислородное голодание. Если он в этом состоянии приезжает на учебу, то в первые часы соображает очень плохо, а потом – когда «продышится» – уже нормально.

С большим трудом Фиолетовые ездят летом и в метро. По вестибюлю они ходят зигзагами, за несколько метров обходя всех «вонючек». Когда приходит поезд, Фиолетовые делают глубокий вдох, задерживают дыхание и с выпученными от напряжения глазами заходят в вагон. Там они обычно не садятся (по той же причине – чтобы нос не оказался на уровне пояса…), а стоят возле дверей, где хоть чуть-чуть воздух поддувает. (Увидев в метро человека с большущими глазами, не спешите назвать его Зеленым: возможно, это Фиолетовый, который старается задержать дыхание.)