Михаил Болтунов – Тайная война Разведупра (страница 33)
«Ладно, — подумал Герасимов, — все эти мысли на потом, а сейчас…» В эту минуту отворилась дверь и на пороге выросла фигура Бориса Ельцина.
Вид у него был не очень. Перед ними стоял пожилой, усталый человек, невыспавшийся, обрюзгший. Герасимов скомандовал: «Товарищи офицеры!» Все встали, и он рубанул навстречу Ельцину.
— Уважаемый Президент! Командиры подразделений «Альфы» и «Вымпела» собраны.
Президент поздоровался и замолчал, выдерживая паузу. Стало совсем тихо, а дальше был тяжкий разговор.
Мне приходилось встречаться с несколькими участниками того памятного разговора. Каждый рассказывал о нем по-своему.
Полковник Сергей Проценко, в ту пору начальник отдела подразделения «Вымпел», дословно сказал следующее: «Начало было таким. В 3.15. утра 4 октября руководство подразделений “Вымпела” и “Альфы” пригласили в кабинет Президента.
Тут же и Барсуков с Коржаковым. Сели вдоль стены, напротив — стол Ельцина. Он выступал перед нами. По всему чувствовалось, Борис Николаевич сильно взволнован, находится в нервном напряжении.
Помню, он сказал: “Надо покончить с красно-коричневыми, иначе этот бандитский разгул приобретет необратимые для страны последствия”.
Может, в каком-то слове слегка и ошибся, но за всю фразу точно ручаюсь.
Мы все молчали, понимали, что от нас хотят».
Борис Ельцин в своей книге описывает эту встречу несколько иначе.
«Я шел к ним, а чувство тревоги, беспокойства, какой-то безнадежной тоски не покидало меня. Вошел в зал, собравшиеся встали, приветствуя меня.
Решил не тянуть резину, сразу спросил: “Вы готовы выполнить приказ Президента?” В ответ — молчание, жуткое, необъяснимое для элитного президентского воинского формирования. Подождал минуту. Никто не проронил ни слова. Я громко произнес: “Тогда я спрошу вас по-другому: вы отказываетесь выполнять приказ Президента?” В ответ опять тишина».
Здесь президентский литзаписчик ошибся или умолчал. Следом за тишиной заговорил генерал Герасимов.
— Товарищ Президент, — сказал он, от волнения забыв наставления Барсукова, — там же много гражданских людей. Если будет штурм, пострадают невинные люди.
Ельцин поднял тяжелый взгляд на Герасимова:
— Там нет невинных людей…
— Дай сил у нас маловато, товарищ Президент.
— Хватит сил. Ясно?
Яснее и быть не могло. На том и весь разговор.
Вышли на улицу. Остановились у кремлевской стены. Поначалу «Альфа» своим кругом, «Вымпел» — своим. На душе кошки скребут. Кто-то из ребят-вымпеловцев отошел к альфовцам, вскоре возвратился:
— Дмитрий Михайлович, «Альфа» отказывается идти на Белый дом… А мы? Нас в девяносто первом подставили и теперь подставляют…
Герасимов не успел ответить, их с Зайцевым окликнул подошедший Барсуков: «Поехали в Генштаб».
До Генерального штаба от Кремля рукой подать, домчали быстро. И так же быстро оттуда вернулись. Настроение паршивейшее. В Генштабе также никто ничего не знает, конкретную задачу никто не ставил.
На часах 4 утра, а штурм назначен на 6. Герасимову запомнился задерганный генерал-генштабист, который пытался хоть как-то разобраться в обстановке — где какие подразделения и кто пойдет на штурм.
В те минуты, оставшись наедине, командир «Вымпела» генерал Герасимов сказал командиру «Альфы» Герою Советского Союза генералу Зайцеву: «Знаешь, Геннадий Николаевич, считаю, что ребята наши поступают правильно. У меня Руцкой там сидит, однокашник, друг по академии, он спас меня в Афганистане. Пойду, буду говорить с ним. Они что, и себя хотят положить, и наших ребят? Такого допустить нельзя».
А в это время в кругу бойцов «Альфы» и «Вымпела» стали раздаваться возгласы: «Не пойдем!» Возгласы эти не остались незамеченными, ведь рядом с командирами и бойцами спецподразде-лений всегда находились высокопоставленные сотрудники Главного управления охраны.
А теперь представим себе ситуацию — два мобильных, отлично подготовленных подразделения с запасом боеприпасов и оружия находятся в Кремле, да еще ведут горячие споры — идти или не идти на штурм.
А если они пойдут в другую сторону? Им-то и идти далеко не надо. Что тогда? Кто сможет противостоять им? Пацаны из Президентского полка. Но ведь кому, как не Барсукову и Коржакову, было известно, что солдатики-кремлевцы готовы больше для парада, нежели для противостояния элитному спецназу.
Видимо, такие страшные догадки и посетили души начальников Главного управления охраны. И уже вскоре вокруг спецназовцев стали хаотично перемещаться солдатики: кто тащил автомат, кто бежал с пулеметом, чтобы установить его на одну из кремлевских башен.
Видя такую активность кремлевцев, Зайцев и Герасимов отдали команду: «По машинам!» — и выехали из Кремля, от греха подальше. Тем более, что и приказ был у них такой — выйти колонной к зданию Генерального штаба и там ждать дальнейших распоряжений.
С каким облегчением и радостью распахнули им двери Кремля. Через несколько минут колонна автобусов уже находилась точно в том месте, где ей указывалось.
С этого времени начались постоянные попытки втянуть «Альфу» и «Вымпел» в противостояние с Белым домом. К каким только изощренным методам не прибегали те, кто поставили цель — бросить бойцов спецподразделений на штурм Верховного Совета.
Не успели альфовцы и вымпеловцы оглядеться на своей новой стоянке, как навстречу колонне, по ходу движения, выехали три автомашины-иномарки. Из сияющих чистотой «вылизанных» иномарок вышли несколько человек в черных костюмах, белых рубашках, в галстуках.
Обратились к Герасимову, хотя он их видел впервые в жизни.
— Дмитрий Михайлович, по нашим данным, Хасбулатов и Руцкой подземными тоннелями уходят из Белого дома. Нам приказано вместе с вами задержать их.
Генерал Герасимов оглядел щеголеватых молодых людей, которые, казалось, случайно «выкатились» из элитного ночного клуба на московские улицы, уже пахнущих войной, кровью, смертями.
— Вот что, мужики, убирайте побыстрее отсюда свои машины, а то не ровен час… Смотрите, какие у меня ребята нервные, — и он кивнул в сторону автобусов, из которых уже вылезали его бойцы — в камуфляже, с автоматами.
Справедливости ради надо сказать, «мужики» попались смышленые — быстро сели в сверкающие иномарки и след их простыл.
На смену «щеголеватым мужикам», не на иномарке, а на родной, российской «Волге», но тоже новенькой, как с конвейера, прибыл сам генерал Михаил Барсуков.
— Постройте группы! — скомандовал он.
Герасимов и Зайцев выстроили подразделения.
Барсуков вышел вперед.
— Там, у Белого дома, пацаны, солдаты воюют, кровь проливают, а вы струсили?
В первую секунду, казалось, строй оцепенел. Потом раздался голос из строя — уверенный, спокойный, без тени подобострастия. Боец ответил один за всех. Скупо, но убедительно:
— Михаил Иванович, вам не стыдно называть нас трусами? Мы ведь не в таких переделках бывали. Тут сначала разобраться надо, кто в кого стреляет.
Барсуков не ответил, хотя лицо его словно окаменело. Он поднял глаза на Герасимова и Зайцева:
— Садитесь в машину, поедем, разберемся, что там происходит.
Откровенно говоря, мелькнула вполне реальная мысль: Барсуков такого не простит. Отвезет в Кремль, а там — в наручники и в тюрягу.
Герасимов демонстративно вытащил свой пистолет Макарова, передернул раму, дослал патрон в патронник. Барсуков окаменело молчит.
Сели в машину. Герасимов за водителем, Зайцев — рядом с ним, Барсуков на переднее сиденье.
Двинулись по Новому Арбату, к зданию нынешней мэрии — оттуда получили очередь из автомата. К счастью, мимо. Барсуков командует водителю: «Стой! Давай по параллельной, ближе к домам». Опять огонь из автомата, с другой стороны.
— Давай назад! — приказывает Барсуков.
Садовое кольцо перекрыто, вокруг какие-то машины, автобусы, солдаты. Барсуков вышел, поговорил, отодвинули автобус, и «Волга» буквально поползла по узкой полосе, в одну машину.
И вдруг навстречу выскакивает автомобиль ГАЗ-66, несется с сумасшедшей скоростью… Еще мгновение, и лобовое столкновение неминуемо.
Водитель «Волги» бросает машину влево, слышен скрежет металла и удар в правое крыло, как раз со стороны, где сидел Барсуков.
Вышли из «Волги». Водителя ГАЗ-66 уже вытащили из кабины — взгляд безумен, куда ехал, куда летел? То ли пьян, то ли обкурен. Спаситель демократии.
— Михаил Иванович, — обратился Герасимов, — тут толку не добьешься. Давайте зайдем со стороны зоопарка на Красной Пресне.
Барсуков после перенесенного стресса вяло согласился: давайте.
Подъехали к зоопарку, вылезли из машины, стали изучать обстановку. На близлежащем стадионе слышалась стрельба, кто-то поливал из пулемета. Такое впечатление, будто кто-то попавший в засаду отбивает волны атак.
Герасимов вышел к стадиону, перелез через бетонный забор, и такая страшная картина предстала его взору.
По стадиону накручивал круги бронетранспортер. Никто его не атаковал, но он вел огонь во все стороны. На поле уже лежал один убитый, корчился второй, раненый, попавший под пулеметную очередь.
— Да он же перебьет тут всех, этот сумасшедший, — выругался Герасимов.
Выход был один — остановить безумца.
— Игорь! — приказал Дмитрий Михайлович своему помощнику Шагину. — Тащи гранатомет.