Михаил Болтунов – Тайная война Разведупра (страница 2)
Военные разведчики и чекисты разработали для Чанышева легенду — он, недовольный советской властью, приезжает к атаману Дутову и предлагает свои услуги по подрывной деятельности на территории, подконтрольной большевикам.
Вскоре Чанышев убывает в Китай, в Кульджу, где у него немало родственников. Эта поездка не вызывает подозрений у контрразведки Дутова. Касымхан находит в Кульдже своего друга детства офицера Аблайханова, который служит в штабе генерала Дутова и является его личным переводчиком.
Чанышев просит старого друга устроить ему прием у Дутова. Тот помогает Касымхану, и атаман действительно вскоре принимает у себя Чанышева.
Надо отдать должное опыту бывшего жандармского офицера. Несмотря на всю осторожность и подозрительность Дутова, Чанышеву удалось убедить генерала в своем желании бороться с большевиками. Возможно, помогло и то, что Дутов очень нуждался в своих людях на той стороне, особенно в Джаркенте, который был выбран им главной целью для нанесения удара.
Словом, Чанышев получил задание возвратиться в Джаркент, подбирать и готовить людей для восстания, постоянно посылая Дутову развединформацию о положении дел в городе.
Связным у Чанышева стал Мукай Ходжамиаров. Он часто бывал в штабе генерала Дутова. Его сопровождали чекисты Ашурбакиев, Баймысаков, Кадыров. Таким образом, Ходжамиарова теперь хорошо знала охрана Дутова, его адъютант, да и сам атаман. Он доставлял «ценные» сведения с той стороны.
В начале января 1921 года, когда вооруженное выступление частей генерала Дутова было уже подготовлено и могло вскоре начаться, в Суйдун прибыла первая диверсионная группа красных. Однако ей не повезло. Как раз в эти дни разгорелся бунт одного из маньчжурских полков, и китайские генералы ввели в городе осадное положение. Было запрещено передвижение по улицам даже днем. Группа возвратилась, не выполнив задания.
Вскоре снарядили вторую экспедицию. Руководство операцией возлагается на Василия Давыдова, непосредственно диверсионную группу возглавлял Касымхан Чанышев. Однако в день отъезда военно-следственная комиссия Туркестанского фронта под надуманным предлогом неожиданно арестовала самого начальника разведпункта Давыдова и руководителя группы Чанышева. Диверсанты убыли на задание без своего командира. Осуществлять общее руководство спецоперацией также было некому. Давыдов сидел в камере.
Как выяснилось позже, приказ на арест Давыдова и Чанышева отдал председатель военно-следственной комиссии Туркестанского фронта, бывший белогвардеец Рождественский. Он оказался агентом атамана Дутова. Узнав о готовящейся операции по ликвидации генерала, Рождественский сделал все возможное, чтобы сорвать экспедицию. И это ему первоначально удалось.
Разумеется, через своих людей Рождественский известил Дудова о готовящемся акте возмездия. Тот, в свою очередь, усилил охрану, прекратил приемы, даже приближенных офицеров отказывался впускать в дом.
Разведчики-диверсанты, оставшись без руководителя, так же попали в сложную ситуацию. Они прибыли в Суйдун, но не знали, как подступиться к дому атамана, превращенному в крепость. Связи с руководством в Джаркенте не было. Давыдов и Чанышев по-прежнему находились под арестом. Выполнение задачи затягивалось. А ведь белогвардейская контразведка тоже не дремала.
1 февраля 1921 года по настоянию Давыдова и под его личную ответственность из-под стражи был освобожден командир диверсионной группы Касымхан Чанышев. Он сразу же выехал в Китай. Время — на вес золота, и потому срок для проведения спецоперации по ликвидации атамана Дутова обозначили жесткими рамками — 7 дней.
Давыдов по-прежнему оставался под арестом в качестве заложника. Сорвись операция или окажись Чанышев предателем — начальник разведпункта был бы немедленно предан суду. К счастью, не случилось ни того ни другого.
Операцию назначили на 6 февраля. Роли распределили так: Ходжамиаров с письмом от Чанышева проходит к генералу Дутову. В ходе передачи пакета Ходжамиаров должен оглушить атамана. В свою очередь Баймысаков убирает часового у дверей Дутова. Вдвоем они запихивают атамана в мешок и несут к воротам крепости, где их вместе с лошадьми ожидают Ашурбакиев и Кадыров. Если кто-то из окружения Дутова поинтересуется, что в мешке, ответить: он набит листовками с воззванием атамана к восстанию.
Сам Чанышев должен был прикрывать своих товарищей, укрывшись рядом с караульным помещением.
6 февраля рано утром члены диверсионной группы, одетые в форму белогвардейских войск, заняли свои места. Мукай Ходжамиаров вошел в дом к Дутову и передал ему письмо Чанышева.
Генерал раскрыл конверт. «Господин атаман, — писал Касымхан, — хватит нам ждать, пора начинать. Все сделал. Готовы. Ждем только первого выстрела, тогда и мы спать не будем. Ваш Чанышев».
В этот момент крепкий удар обрушился на голову Дутова. Атаман упал, Ходжамиаров негромко окликнул Баймысакова. Тот уже успел убрать часового. Вместе они стали запихивать в мешок потерявшего сознание Дутова. Однако осуществлению их планов помешал неожиданно вошедший в кабинет адъютант генерала. Но он не успел выхватить оружие и был убит одним из диверсантов.
Ходжамиаров, понимая, что теперь вынести Дутова невозможно, двумя выстрелами в упор убил атамана. Он и Баймысаков выпрыгнули в окно и бросились туда, где вместе с лошадьми их ждали товарищи.
На выстрелы из караульного помещения выскочили казаки, но Чанышев открыл по ним огонь и на время задержал караульных.
Диверсантам благополучно удалось уйти из Суйдуна. А вскоре все участники спецоперации по ликвидации генерала Дутова были награждены — начальник разведпункта Василий Васильевич Давыдов — орденом Красного Знамени, остальные — именными золотыми часами.
В мае того же года части Красной армии перешли границу Китая и ударили по бывшему лагерю Дутова. Белогвардейская группировка была разгромлена, и только небольшой их части удалось бежать.
В том же месяце Давыдов освобожден от должности начальника Джаркентекого разведпункта и откомандирован в распоряжение Раз-ведуправления РККА. Начался новый этап в его жизни.
…Итак, 1921 год. Москва. Разведуправление РККА. Не прошло еще и четырех лет с революционного октября 1917 года. По сути, все эти годы идет реорганизация разведорганов Красной армии.
В марте 1918-го в штат Высшего военного совета (ВВС) входит генерал-квартирмейстер с помощниками по оперативной части и разведке. В мае того же года появляется еще один центральный разведорган — оперативный отдел Народного комиссариата по военным делам. Параллельно с этими разведками продолжает работать и отдел 2-го генерал-квартирмейстера. Он занимается стратегической агентурной разведкой.
Естественно, три независимых центра военной разведки существовать не могли. Однако прошло еще несколько месяцев, прежде чем был утвержден штат Полевого штаба РВСР, в составе которого находилось и регистрационное управление. Первым его начальником стал комиссар Полевого штаба С. Аралов.
Потом оргмероприятия Региступра произошли летом 1919 года, следующие — 1 января 1920 года, когда были утверждены новые документы — «Положение» и «Штат» управления. Сменился начальник. Им стал Г. Пятаков. Через месяц его на его место пришел В. Ауссем. В августе руководителем Региступра назначили Я. Ленцмана.
Однако преобразования и на этом не закончились. В феврале 1921 года вместо Региступра и разведывательной части оперативного управления штаба РККА, было создано Разведуправление штаба РККА. В конце 1921 года из управления забрали отдел радиоразведки, а в начале 1922 года — отдел войсковой разведки.
В ноябре этого же года Разведуправление сократили до отдела и влили в штат Управления первого помощника начальника Штаба РККА. Число сотрудников сократили с 275 человек до 91 человека.
Вот в это время в Разведупр и пришел молодой, но уже заслуженный работник, орденоносец Василий Давыдов.
Впереди было семнадцать лет упорного труда в центральном аппарате военной разведки в Москве. Он попал в отдел агентурной разведки, которым руководил Ян Берзин. Когда в 1924 году Ян Карлович станет начальником Разведупра, Давыдов будет работать под руководством таких известных разведчиков, как Константин Звонарев, Рубен Таиров, Борис Мельников.
Все эти годы Василий Васильевич будет заниматься агентурной разведкой. На несколько лет станет у Берзина помощником для особых поручений, а потом вновь вернется в свой любимый агентурный отдел.
Его арестовали в 1938 году. Многие его соратники и сослуживцы из Разведупра уже сидели на Лубянке.
Вот как о том времени пишет в своей известной книге «Ян Берзин — командарм ГРУ» писатель Овидий Горчаков: «…Берзина все чаще вызывали из камеры на допросы. Его обвиняли в “военнофашистском заговоре” и в причастности к деятельности так называемого центра латышской фашистско-шпионской организации.
С каждой новой очной ставкой все больше падал духом Берзин. Следователь вызывал всех руководителей Разведупра: Урицкого, Давыдова, Никонова, Стиггу. Мужественные разведчики держались стойко, хотя все они избиты, окровавлены, глаза впали в черных глазницах. Все руководство Разведупра переселил Ежов на Лубянку, всех обвинил в измене Родине, в шпионаже в пользу тех разведок, против которых они столько лет вели непримиримую войну».