Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 52)

По возвращении полковник Пешков доложил начальнику ГРУ Ивашутину, что интересующий их Ахмад Шах Масуд находится в ущелье Хуст-о-Ференг в 60 километрах севернее Панджшерского хребта. Само ущелье для действий войск, авиации и боевой техники практически недоступно. В нем и размещены его основные силы и матсредства.

Большой шеф поблагодарил полковника и отпустил. Что же касается шефа малого, то генерал Ткаченко был вне себя.

— Ты зачем ездил к Мансуру?! — бушевал он.

— Работа такая…

— А если бы тебя захватили. Ты — офицер Генерального штаба, носитель военных секретов.

— Не захватили же, зато результат есть.

— Молчать! — прикрикнул генерал.

Впрочем, он вскоре остыл и вполне миролюбиво сказал.

— А вообще молодец! Карту хорошо сделал. Соколову и Ахромееву понравилась.

Пешков смотрел на генерала и не мог понять: отругали его или все-таки похвалили, и что теперь делать — радоваться или печалиться? Право же, чего только не бывает на войне.

Афганская эпопея закончилась для полковника Пешкова 14 января 1989 года. Он прилетел в Москву и, как положено, явился в родное управление. Малого шефа генерала Ткаченко уже не было, он уволился в запас. Война, которой Евгений Алексеевич посвятил долгих девять лет, завершилась. Через месяц генерал Борис Громов доложит, что он является последним советским солдатом, покинувшим Афганистан.

В ноябре 1990 года полковник Евгений Алексеевич Пешков уйдет в запас.

На перекрестках судьбы

Полковнику Александру Ерохину всегда везло на предателей. Так уж распорядилась судьба. Иному разведчику достаточно одного изменника, чтобы затрещала по швам карьера и служба. А вот Александр Иванович оказался крепким орешком.

Трещали судьбы тех, кто сдавал Ерохина. А он продолжал служить Отечеству. Коли не было возможности работать на Западе, он ехал на Восток, из Европы перебирался в Африку, потом появлялся на охваченных войной Балканах.

С Генкой Сметаниным они учились в одной роте в Казанском суворовском, потом на разведывательном факультете Киевского высшего общевойскового училища. Правда, американцам он продался позже, но это не меняет сути дела.

Заместитель резидента КГБ Олег Гордиевский сдал Ерохина в Лондоне, и его в составе группы советских дипломатов выслали из Великобритании на родину.

Когда арестовали «дедушку Полякова», как звали между собой начальника факультета слушатели Военно-дипломатической академии, стало ясно — личные дела завтрашних выпускников генерал тщательно перефотографировал и отправил хозяевам за океан. В картотеке ЦРУ значилось и досье слушателя 3-го факультета капитана Александра Ерохина.

После такой двойной гордиевско-поляковской сдачи, путь в Европу ему был заказан. А он, собственно, и не собирался туда.

В 1988 году Александр Иванович уехал в далекую Африку, и право же, имел все основания рассчитывать, что судьба будет к нему более благосклонна. Ан нет. В Аддис-Абебе ему противостояли не только американцы и их западные друзья англичане, но и свои, «соседи». Впрочем, предателя Александра Запорожского, офицера резидентуры КГБ трудно назвать своим, но Ерохину от этого было не легче. Первые подозрения о том, что полковник госбезопасности двурушник, появились только в конце 90-х годов, а выманить его из США и арестовать удалось и вовсе в 1999 году. А в Аддис-Абебе Запорожский, что называется, был «кум королю и сват министру». Активность Ерохина страсть как не нравилась местным ЦРУшникам, и они руками Запорожского всячески старались подставить ножку офицеру ГРУ. Впрочем, об этом мы поговорим позже и подробнее.

И даже тогда, когда полковник Александр Ерохин уволился в запас из Вооруженных Сил России, его догнало «счастливое известие». Оказалось, что и здесь в Центре, когда он возвращался из длительных командировок и работал в отделе кадров Главного разведывательного управления, рядом с ним находился предатель полковник Сергей Скрипаль. Он был агентом английской МИ-6.

Право же, неприятно об этом вспоминать. Но, как говорят, слов из песни не выбросишь. Сметанин, Гордиевский, Поляков, Запорожский, Скрипаль. Все они на протяжении полутора десятков лет сообщили своим хозяевам, что есть такой советский военный разведчик Александр Ерохин. Разумеется, не об одном Ерохине писали. Но неизменно в этих списках возникал он. И что самое досадное для врагов наших, пытались они убрать Александра Ивановича с дороги, да видать не судьба. Пять длительных зарубежных командировок. Десять лет работы в кризисных районах планеты, там, где шла война. А он, к счастью, жив, здоров и, как говорили прежде, «готов к труду и обороне».

Что ж получается, полковнику Ерохину все нипочем, и он этакий супершпион? Признаюсь сразу, таких слов Александру Ивановичу я не говорил, и подобных вопросов не задавал. Человек он скромный и порядочный, и с такой оценкой вряд ли бы согласился. Однако все, что я коротко поведал о нем, сущая правда.

Но тогда кто же он, Александр Иванович Ерохин? В меру своих сил и способностей я расскажу об этом интересном человеке. Насколько это возможно, разумеется. А вы уж судите сами.

Поверить в себя

Роду-племени Ерохин рабоче-крестьянского. Его отец Иван Родионович и мама Евдокия Романовна всю жизнь честно трудились, чтобы поднять троих детей — двоих сыновей и дочь.

Отец, фронтовой водитель, прошел всю войну, что называется, от звонка до звонка. На своей машине на передовую возил боеприпасы, а с передовой забирал раненых лошадей. В тылу их потом выхаживали и ставили в строй. Бойцы любили своих коней, берегли и, зачастую, погрузив в кузов машины, просили: «Ты уж, Родионыч, довези лошадок до лазарета, постарайся». И Родионыч старался.

Сашка в семье был младшим. Брат и сестра родились до войны, а он появился на свет в 1949 году. «Поскребыш», как говорили тогда.

После восьмого класса с друзьями по школе Александр сговорился махнуть в мореходку. Так бы оно и вышло, да отец неожиданно запротестовал. И тогда, недолго печалясь, они уехали в Казань, поступать в суворовское военное училище. Один из дружков не прошел медицинскую комиссию, другой завалил экзамен, Сашка тоже не блистал знаниями, но сдал все предметы, и его зачислили. Впервые на экзаменах почувствовал: это не их средняя школа. Требования высокие.

Первые же месяцы в суворовском дали о себе знать. Казарма, жесткая дисциплина, учебная нагрузка. И, откровенно говоря, Сашка растерялся. Написал письмо домой, жаловался на тяготы и просил отца забрать его домой. Отец не откликнулся, а вот мама приехала. Поселилась в гостинице и каждый день встречалась с сыном… Она смогла найти слова, чтобы поддержать своего пятнадцатилетнего «поскребыша», заставить поверить в себя.

Евдокия Романовна уехала через неделю, а вскоре от Александра стали приходить совсем иные весточки, не слезные и жалостливые, а деловые и спокойные. Нет, он не скрывал трудностей, признавался, как тяжело дается ему, например, химия. Но чтобы освоить ее, записался в химический кружок, и теперь ему все больше нравится предмет, который Александр не жаловал в родной школе.

Читать он любил еще до суворовского училища, но теперь этого оказалось мало. Как разобраться в литературном произведении, осмыслить его, изложить суть устно и на бумаге. У них был прекрасный преподаватель литературы майор Олесь. Он сам писал стихи, являлся членом Союза писателей, вел литературную студию. Ерохин попросился в студию, его приняли.

На втором, а тем более на третьем курсе, в родительский дом все чаще стали приходить письма, в которых Сашка признавался, что ему нравится английский язык и он много времени проводит в лингафонном кабинете. И это действительно было так. К выпуску из училища Ерохин почувствовал настоящий «вкус» к иностранному языку. Он даже поделился с ротным командиром своим желанием и дальше продолжать освоение языка.

Офицер, выслушав своего воспитанника, озадаченно сказал:

— Знаешь, Александр, в Военный институт иностранных языков нам вряд ли получится тебя направить. Сам понимаешь… А вот на разведфакультет в Киевское общевойсковое вполне. Там язык изучают крепко.

Так оно и случилось. В 1967 году суворовец Ерохин стал курсантом. Учился он хорошо, английский язык совершенствовал, а перед выпуском к ним приехали два полковника. Как позже узнал Александр, один из них был из отдела кадров, другой из оперативного управления ГРУ. Они отбирали ребят в спецназовские бригады, в подразделения радиотехнической разведки. но нескольким выпускникам было приказано явиться непосредственно в центральный офис Главного разведуправления в Москве. Среди них оказался и лейтенант Ерохин.

После бесед в нескольких кабинетах Александру сказали: будешь готовится к командировке за рубеж. Он был приятно удивлен, поскольку слышал, якобы за границу посылают только женатых. Выходит, для него сделали исключение. Однако на всякий случай решил уточнить.

— Как не женат? — удивились кадровики и, перелистав его личное дело, доподлинно убедились в собственном просчете.

— Ладно, — сказали они. — Найдем вам место и дело, а там жизнь покажет.

Год Ерохин отслужил в одной из частей в Подмосковье, а потом его направили на центральные курсы усовершенствования офицеров разведки. Ко времени окончания курсов Александр женился.