Михаил Болтунов – ГРУ. Поединок с «черными полковниками» (страница 15)

В новом, 1930 году Давид женился на студентке того же института Галине. Через год родилась дочь Валя. В 1932 году он был зачислен в аспирантуру, работал одновременно ассистентом, а затем преподавал электротехнику. Вскоре его назначили завучем, а позже – директором Центральных курсов повышения квалификации инженерно-технических работников института.

В 1938 году, после окончания аспирантуры, Давид был призван на военную службу и в звании младшего лейтенанта зачислен в 22-й запасной артиллерийский полк. Но в связи с обострением туберкулеза отозван из части и направлен старшим инженером в Научно-исследовательский институт артиллерийских приборов РККА.

…В августе в лагере при разведотделе Западного фронта партизаны прошли спецподготовку. В ночь на 17 сентября 1941 года отряд Линькова, сформированный из 54 человек, на 8 самолетах ТБ-3 вылетел в направлении белорусского Полесья. Снарядили отряд хорошо: боеприпасы, взрывчатка, радиостанции, продовольствие, медикаменты и т. д. были упакованы в 21 грузовой мешок. Главные задачи – ведение разведки по территории Белоруссии, организация диверсий на железнодорожных и шоссейных магистралях. К сожалению, обстоятельства сложились так, что десантирование, по словам Димы, прошло «крайне неудовлетворительно». Отряд был десантирован не там, где намечалось, с большим разбросом, в радиусе 100 км от Орши до Березины. Был сильный ветер и непогода. Два самолета повернули обратно, четыре – пропали. Во вражеский тыл были выброшены всего 35 человек. Пропал весь груз с рацией, погибли радисты с шифрами. Эти обстоятельства крайне затруднили сбор отряда.

Григорий Линьков (псевдоним Батя), будучи знатоком леса, охотником, долго блуждал в поисках людей, пока не встретил своих.

Кеймаху повезло. Четыре дня искал он своих в районе высадки, шел в район предполагаемой базы без карты, пытаясь найти местных партизан. Наконец, в деревне Пуськи встретил трех своих бойцов: Битлова, Захарова, Ковалева, позже других, а также десантника Аминева с группой окруженцев. Другой присоединившейся группой стал отряд батальонного комиссара Антона Бринского. В числе этих 25 человек был старший лейтенант Василий Щербина, чья разведгруппа погибла. Затем нашлись еще семь десантников и 24 окруженца, а также отряд из 30 человек во главе со старшим лейтенантом Басмановым.

За эти недели Дима сформировал отряд. А спустя некоторое время был найден и командир Линьков. Комиссар представил Бате действующий отряд численностью более 100 человек.

Дима любил людей, был с ними прост, его слова не расходились с делами. Батя позже будет вспоминать: «Особенно любила Кеймаха молодежь. В лагере на отдыхе он всегда был окружен ребятами, разговаривал с ними, шутил, они поверяли ему свои самые задушевные тайны. Он умел вовремя поговорить с человеком, вовремя помолчать, вовремя поддержать… Однако панибратства он никогда не допускал: его любили и уважали, подчинялись ему беспрекословно и охотно. Авторитет Давида держался еще на том, что он и в бою был впереди подчиненных».

До восстановления связи с Москвой деятельные и энергичные командиры не теряли времени. Батя, будучи опытным партизанским командиром, не засиживался на одном месте, а постоянно переходил с одного места на другое. В населенные пункты заходили редко, посылая два-три человека за продуктами, а когда немцы нападали на след, устраивались многокилометровые марши. Партизаны уходили на запасные базы, запутывали следы. Такая тактика сохраняла жизнь людям.

В начале ноября 1941 года немцы провели против отряда Бати карательную операцию. Пришлось отходить в глубь Березинских болот. Было холодно, сыпал снег, партизаны проваливались в вязкую жижу по колено, по пояс. Мокрая одежда мерзла, коробилась, хрустела на каждом шагу. Диме с его больными легкими было тяжелее других. Когда выбирались на лесной островок, делали привал. Есть было нечего, кипятили воду с болотной травой. Трое суток партизаны в болотах реки Березины, уходя от преследования немцев, искали щели в гитлеровском кольце. Руководством отряда было решено разбить его на группы, заставив врага распылить свои силы по разным направлениям, уходить в труднопроходимые места.

В Центр, к своим, через линию фронта были отправлены, одна за другой, три группы для доклада о деятельности отряда Бати и установления связи с Москвой.

Кеймах со своей группой вышел из окружения. Связь с Батей была прервана, так как некоторые группы погибли, базы были уничтожены.

Переход через линию фронта был трудным. В своих записях, уже в Москве, Давид напишет: «Карты не было. Шли с проводниками, двигаясь днем лесом, ночью – по дорогам. В большинстве деревень Белоруссии и Смоленской области была местная полиция. Почти ежедневно были стычки с карателями, теряли людей. Начались холода. Продовольствием разживались за счет противника, иногда просили у населения… Дима строго предупредил ничего не брать в деревнях самовольно». И далее запись: «Продвигаясь дальше, мы встречали хороший прием со стороны населения».

Полтора месяца группа пробиралась к фронту, оставляя раненых в деревнях и других партизанских отрядах. В это время шла битва за Москву. Наши войска отогнали немцев от столицы. 15 января 1942 года Дима с оставшейся группой из пятнадцати человек перешел линию фронта. Добравшись до Москвы, доложил Центру о боевых действиях отряда Бати. Оказалось, что Щербине с частью отряда удалось тоже перейти линию фронта, а из посланных Бринским трех групп в живых остался лишь один майор Диканев. Он добрался до Москвы в конце февраля.

Два месяца в Москве пролетели быстро: отчеты, лечение, учеба и отбор людей для выполнения новых заданий. Жена Галина и дочь Валя были эвакуированы в глубь страны, и увидеться с родными Давиду Ильичу не удалось. Остались письма, которые он писал жене и дочери перед вторым вылетом в тыл врага. Это исторический документ, живое слово солдата. Вот письмо к дочери.

«Валенька, дорогая моя девочка! Очень соскучился по тебе. Хотел бы тебя видеть, но, к сожалению, сейчас это невозможно. Фашисты находятся на нашей земле и их нужно скорее изгнать из всех мест, куда они проникли, вот твой папа в числе миллионов бойцов дерется с фашистской гадиной, чтобы не дать им возможности издеваться над нашими стариками, матерями и такими детьми, как ты.

А ты, дорогая Валюшка, в свою очередь, помогай родной стране в скорейшей победе над врагом, учись прилежно и хорошо, крепи и закаляй свое здоровье и всем сердцем ненавидь фашистских извергов. Помогай маме.

Как ты учишься? Как твое здоровье?

Дорогая моя дочурка, крепко-крепко целую тебя.

Твой папа».

А так он писал жене:

«Галинька, дорогая! Мне не удастся здесь много побыть и тебя увидеть. Наверное, даже не дождусь твоего письма. Ты не горюй, что мы сейчас не увиделись. Держи себя крепко и Валюшу нашу расти в ненависти к фашистским мерзавцам. О, если бы я тебе рассказал, что творят эти цивилизованные дикари! Но уж и мы им тоже житья не даем, особой любовью мы у них не пользуемся. Вот и сейчас опять отправляюсь на них, чтобы не дать им ни минуты покоя ни днем, ни ночью».

В марте 1942 года Центр вторично послал в тыл врага Давида Кеймаха с группой из пяти человек. Разведчики удачно приземлились на территории Белорусского государственного заповедника. Через три дня они вышли на базу Бринского. Встреча была радостной и теплой. С Димой прилетели Василий Щербина (Бородач), инструкторы минно-подрывного дела Семен Климашин, Яков Каждан и радист Николай Золочевский. Также привезен был груз (четыреста килограммов тола, мины, другие боеприпасы и т. д.). Дима шутил: «Говорят, комиссар – душа отряда. Ну, а как же без тела существовать? Душе без тела неудобно, даже неуютно, как-то нехорошо. Вот мы и стремились с небес на землю».

С прибытием Кеймаха, Щербины и других наступил новый этап в жизни отряда. Наличие связи с Центром обеспечивало помощь оружием, взрывчаткой, специалистами, возможность передачи и получения важных данных, указаний из Москвы. Центр нацелил отряд не только на выполнение разведывательных задач, но и на оказание всесторонней помощи местным патриотам в развертывании партизанского движения.

Щербина и Кеймах после удачного приземления направились на участок, где проходила железнодорожная магистраль, снабжавшая фашистские войска, осаждающие Ленинград. Отряд, выросший до двухсот человек, был разбит на боевые группы, которые рассредоточились вокруг дороги Вильно – Молодечно – Полоцк, и начали активную боевую деятельность.

Численность отрядов росла, и они объединились под общим оперативным руководством в бригаду, налаживались надежные связи с населением. На их боевом счету были уже два десятка пущенных под откос эшелонов противника, уничтожены несколько десятков машин и самолет, взорвано одиннадцать мостов.

В середине лета бригада по приказу Центра перебазировалась южнее Минска.

23 сентября 1942 года с миной в руках погиб комбриг Василий Щербина, обучавший минеров. С ним погибли несколько бойцов. Дима радировал в Центр 25 сентября 1942 года: «При взрыве мины трагически погиб старший лейтенант В. Щербина. Большая утрата! Ходатайствую о присвоении ему звания Героя Советского Союза…»