Михаил Болтунов – Горячая работа на холодной войне (страница 18)

Допрашивали пилота несколько раз, но он так и не сказал ничего важного. Вел себя заносчиво, высокомерно. То и дело повторял: «Сегодня я в плену у вас, завтра вы — у нас».

Иван переводил. Только переводить было нечего.

Командарм приказал расстрелять фашиста. Скрипка сопровождал расстрельную группу, надеялись, что немец все-таки заговорит. Но он молчал до последнего. Попросил закурить. Держался достойно перед смертью. И пусть он был врагом, но невольно вызывал уважение. Иван тогда подумал, если придется умереть, сделать это надо, не теряя самообладание.

С боями войска 6-й армии отходили к Киеву. В их составе двигались и разведчики. Всем им потом пришлось оборонять столицу Украины. Почти все сокурсники Ивана Скрипки, которые находились в штабе округа, погибли. Ему повезло. Он остался жив.

После падения Киева офицеры разведпункта вели разведку через Днепр, на участке Бровары — Золотоноша. На правом фланге работал майор Пастух, в центре — капитан Диев, старший лейтенант Журавлев, лейтенант Березкин. Скрипке достался левый фланг непосредственно в районе Золотоноши.

Основным делом стала подготовка агентов-маршрутников, владеющих немецким языком. Офицеры ночью на лодке переправляли агентов на противоположный берег Днепра, а после выполнения задания забирали обратно. Это были крайне опасные «переправки», но иного выхода в тех условиях просто не существовало.

На Днепре держались больше месяца. В середине сентября начальник разведпункта подполковник Копылов передал радиограмму: по оперативным данным, вы находитесь в окружении. Приказываю собраться вместе и выходить в районе размещения штаба 12-й кавалерийской группы. Здесь же были указаны координаты штаба.

Приказ есть приказ. Быстро собрались и совершили марш в указанный район. Действительно, там располагался штаб, но не 12-й кавгруппы, а 26-й армии. Что ж, случалось и такое на войне.

А противник частями и соединениями группы армий «Юг» продолжал наносить удары по нашим отступающим войскам. У села Оржица, перед переправой через реку и перехода по болотам, пришлось уничтожить автомашины, чтобы они не достались врагу.

Переправлялись под постоянным обстрелом противника. Но и там, за болотами, от фашистов не было спасения. Измученных, грязных, мокрых бойцов и командиров встретили засевшие на деревьях немецкие автоматчики.

Пробившись через засаду, отступающие попали на немецкий аэродром. Правда, замаскирован он был под крестьянское поле, на котором то тут, то там стояли снопы. Произошла перестрелка с аэродромной охраной, наши подожгли несколько самолетов, и ушли дальше на восток.

Через десяток километров старшие офицеры, собравшись вместе, объявили, что идут на юг в направлении Донбасса. Младшим офицерам и рядовым бойцам предстояло двигаться отдельно от них, самим. В этой группе был и лейтенант Скрипка. На одиннадцатые сутки они вышли из окружения в районе Ахтырки.

После соответствующей проверки их разведпункт действовал уже в составе 21-й армии Юго-Западного фронта. Работа была прежней. С помощью партийных и комсомольских комитетов через военные комиссариаты набирали и готовили агентов для деятельности в тылу. Брали только добровольцев. Переброска за линию фронта осуществлялась, как правило, пешим порядком. Разведчики всячески старались воспользоваться благоприятными возможностями боевой обстановки, если, разумеется, такие возникали.

Как-то в период весеннего контрнаступления на Харьков в 1942 году наши войска продвинулись на узком участке фронта и от Мурома дошли до шоссе Белгород — Харьков. Этим прорывом не преминул воспользоваться разведчик Иван Скрипка. Он провел своих агентов по узкому коридору, пробитому частями Красной Армии, и простился с ними немного западнее шоссе. Назад уже возвращался в полном одиночестве. Только однажды встретил экипаж танка, который ремонтировал свою боевую машину.

При подходе к Мурому был обстрелян немцами. Фашисты к тому времени уже успели ликвидировать прорыв наших войск.

«Под покровом темноты, — расскажет Иван Иванович Скрипка, — я скатился под откос и по кустарнику пробрался на высоту, где оставил полуторку и водителя Петра Умнова. Даже ночью, при свете луны, увидел побледневшее лицо своего шофера. Все водители, находившиеся здесь, давно уехали, а Петр не мог оставить меня. Если водители в опасной ситуации бросали своих командиров, то подвергались суровому наказанию.

С огромным трудом вдвоем мы вытолкали вперед грузовую машину и, не включая мотор, покатились вниз с горы. Немцы еще не успели закрыть нашу разведтропу, и только со стороны обстреливали из минометов и пулеметов.

Обо всех трудностях фронтовой жизни во время отступления и не расскажешь. Их было множество».

Да уж, это действительно так. С боями и потерями разведпункт дошел до Сталинграда.

В декабре 1942 года Ивана Скрипку отозвали в Москву. Сначала ему предложили лететь в тыл врага, в город Лисичанск. Там работала нелегальная резидентура, которую при отступлении он создал сам. Однако к Лисичанску уже подходили наступающие части Красной Армии, и необходимость использования резидентуры отпала.

Вскоре он был назначен заместителем начальника оперативного центра военной разведки. Кроме него, в состав центра вошли два резидента и шесть радистов. Руководителем стал опытный разведчик, участник войны в Испании подполковник Николай Шорохов.

Действовать оперативному центру предстояло на базе партизанского соединения, которым командовал бывший секретарь Сталинского обкома партии Яков Мельник. Соединение дислоцировалось на территории Курской области, штаб располагался в Хинельских лесах.

2 февраля 1943 года центр был десантирован в заданный район.

Разведчики оперативного центра

Главной задачей центра была агентурная разведка. Дело трудное, опасное и очень незаметное. Пустить под откос эшелон с техникой и личным составом противника — операция не менее сложная и рискованная, зато громкая, а главное — результат налицо. Столько-то уничтоженных танков, бронемашин, десятки фашистов.

А тут днями, неделями офицеры центра скрытно трудятся над тем, чтобы на местах, в городах и селах, на железнодорожных станциях, в немецкие управы внедрить своих людей, дабы всюду иметь глаза и уши. Надо найти людей не только преданных, смелых, но и умеющих работать подпольно, нелегально. При этом не нарваться на предателей, гестаповских провокаторов. Наладив сеть нелегальных информаторов, надо умело ею руководить. Необходимы радиофицированные резидентуры. Ибо даже самая ценная развединформация не стоит ровным счетом ничего, если ее вовремя не передать в центр.

И каков же итог всей этой огромной работы? Скупые строки разведдонесений. Да, именно так. Они необходимы командованию как воздух. Эти строки сохранят сотни, тысячи жизней наших солдат и офицеров и в конечном счете помогут одержать победу.

Именно такой работой и начали заниматься подполковник Николай Шорохов, капитан Иван Скрипка и их подчиненные, высадившись с парашютами в расположении партизанского соединения Мельника. Предстояло в районе Курска — Сум — Ворожбы — Харькова — Белгорода создать агентурную сеть, развернуть радиофицированные резидентуры в крупнейших транспортных узлах, сформировать разведывательно-диверсионные группы, выйти на источники, обладающие возможностями добывания легализационных документов. Следовало взять под свое руководство разведчиков, ранее десантированных на эту территорию, нацелить их на продуктивную деятельность по вскрытию немецких гарнизонов, передвижения вражеских войск, как к линии фронта, так и на запад, при этом особое внимание уделять танковым, механизированным, химическим частям и подразделениям. Такие задачи ставило перед руководством оперативного центра Разведуправление.

Первое, что сделали Шорохов и Скрипка, изучив обстановку в районе Курска и Сум, забросили туда двух резидентов для налаживания разведывательной работы. Разумеется, каждая резидентура имела свою радиостанцию.

Разведчики вели наблюдение на близлежащей территории и в городах, населенных пунктах, фиксировали силы и средства противника, рубежи обороны, которые создавали фашисты в своих тылах.

Однако должным образом наладить разведработу не удалось. Уже через три недели после прибытия был получен приказ: выдвинуться вместе с соединением Мельника в рейд на запад. В связи с этим ранее поставленные задачи отменялись, и оперативный центр получил новые. Создать резидентуры в городах Лоев, Юревичи, в составе немецких сил Днепровской флотилии, а также взять под контроль переброску войск противника на коммуникациях в районе Калинковичи — Мозырь — Коростень. В рейде впервые Иван Скрипка действовал не под своей фамилией, а под псевдонимом Студенский. Назвался он так, поскольку был родом из села Студенок, что в Курской области.

По ходу движения оперативный центр увеличивался в своем составе. Разведчики привлекали к работе проверенных в бою партизан, местных жителей.

В мае по приказу Николая Шорохова Скрипка был направлен в Москву. Дело в том, что оперативный центр испытывал крайнюю нужду в оружии и взрывчатке. Однако, несмотря на многочисленные просьбы, Разведуправление присылало подобные «посылки» редко. Пришлось поработать этаким «зафронтовым толкачом».