Михаил Бочкарев – Москва Поднебесная (страница 62)
Эпилог
В Москве была ночь. Спокойная летняя ночь с брызгами горячих звёзд и ярко-жёлтой луной в безоблачном небе. Основная масса граждан давно спала глубоким сном в своих отдельных квартирах. Тихий московский дворик одного северного района Москва был наполнен спокойствием и негой. Слабо шелестели листвой редкие деревца возле детской песочницы, да у помойного бака, шурша целлофаном, искал съестные объедки голодный бездомный пёс.
Из всех окон, выходящих во двор, горело лишь одно, на седьмом этаже. Страдающая бессонницей Зося Петровна Захарьева сидела у него, подперев кулаком щёку, пила чай вприкуску с маковым кренделем, и грустила. Более всего грустно ей было оттого, что телевизор не работал, а из-за этого ночные часы тянулись ещё дольше и ещё мучительнее.
Читать Зося Петровна не любила, и книг в доме не держала. Разве что была у неё старая брошюра Библии Нового Завета от церкви Мормонов, полученная бесплатно у метро Новокузнецкая из рук агитатора иностранного происхождения, да большая медицинская энциклопедия, в которой Зося Петровна порою вычитывала научные формулировки своих хвороб.
Пенсионерка была одинока, даже зверюшку никакую в доме не держала, а оттого излить свою тоску никакому живому существу не могла.
Тут грусть Зоси Петровны что-то прервало, и она увидела, как во дворе полыхнула беззвучно синяя молния и из воздуха на землю посыпались ангелы небесные, в руках неся людей. Никто, кроме одной Захарьевой, этого не видел. Старуха вскрикнула и пролила на подоконник чай.
– Господи боже!.. Армагеддон! – ужаснулась пенсионерка. Тут её грудь охватил жар, сознание тотчас померкло, и она упала без чувств на линолеумный пол. В беспамятстве ей привиделось, будто снова она молода, красива и беспечна. Будто бежит она по ромашковому полю, собирая полевые цветки, и сплетает из них венок, а за полем видны, словно Алтайские горы, высокие стога, и ждёт её в этих стогах, развалившись вольготно, красавец-кавалер в фуражке с гвоздикой и гармоникой.
Когда старушка очнулась, никаких ангелов за окном уже не было, а ночь сменилась днём, и подумала тогда Зося Петровна, что ангелы ей почудились. Что не было ничего ночью, а видела она странный сон. Однако как только зашло солнце в зенит, она первым делом пошла в церковь, купила свечку и поставила её во искупление всех своих грехов. Надо сказать, что с этого дня бессонница её больше не мучила. Спала она сладко, как младенец, и сны её были чудесными.
Увиденная пенсионеркой Захарьевой компания недолго задерживалась во дворе. Елисей с женой без лишних слов отправились домой к дочерям. Загробулько, окрылённый любовью, поймал такси и уехал с Верочкой в однокомнатную её квартиру, где они до утра не спали, а, сладко изнывая от страсти, дарили друг другу плотское счастье. Лавандышева, обретя прежнюю внешность, помчалась к продюсеру Фаруху просить прощения. А Вознесенская, вцепившись в очаровавшего её Мамедова, пожелала немедленно ехать с ним в ресторан пить шампанское. Они отправились в ночной развлекательный комплекс «Молодая Гвардия», где для Эллады всегда была открыта беспроцентная кредитная линия, и пробыли там до утра. К слову сказать, для всех увиденное на границе миров представлялось чем-то вроде сна. А по-другому и быть не могло, ибо ни один ограниченный стеной сознания, в реальности не понимает того, что ограничен.
Высшие существа, расставшись со смертными и не имея к ним более никаких претензий, перешли в мир нематериальный, где и продолжили спор об истинном назначении бытия. Пришли они к чему-то или так и остались каждый при своём, неизвестно…
В тот самый миг, когда на границе миров Василий и его холодильник исчезли из ставшей для них невыносимой реальности, все сотворённые по воле свободного человека чудеса развеялись. Все, кроме одного. Останкинская башня так и осталась торчать из покорёженной земли исковерканным обрубком, напоминая почерневшую трубу заброшенной атомной электростанции. Правда, фекалии она больше не источала, что, конечно, пришлось как нельзя кстати, ибо ресурсы, брошенные правительством на утилизацию зловонных вод, истощались с каждым часом. Цены на недвижимость в районе Останкино упали до цифр просто смешных, но жить там всё равно никто не желал. В то время как отдалённые районы Москвы, наоборот, были переполнены переехавшими туда из окрестностей катастрофы гражданами.
Никакой преграды для телесигнала более не существовало, но сразу об этом узнали лишь немногие. Одним из первых счастливчиков стал, кстати, пенсионер-изобретатель Анатолий Фокич Сусальников, слухи о смерти которого были сильно преувеличены подругой Натальи Нистратовой педиатром Сонечкиной.
Ударенный электрическим током ветеран и правда чуть не скончался, на радость преступным братьям Дурденко, но медицина оказалась в этот раз сильнее смерти, и старика вернули к жизни очень скоро. Пока Сусальников лежал в палате, находясь в беспамятстве, в голове его возник чертёж некоего электронного устройства. Изобретатель, подобно Менделееву, увидевшему свою знаменитую таблицу во сне, придя в себя, принялся за работу и, уложившись в несколько часов, собрал навеянный Морфеем прибор. Тут же старик возжелал его опробовать.
С прибором наперевес пенсионер-радиолюбитель, горя глазами и предвкушая победу над чертовщиной, возникшей с телевещанием, вскарабкался на крышу своего дома по чердачной лестнице. Выбравшись на воздух, Анатолий Фокич подсоединил к домовой телеантенне прибор, а к прибору портативный телевизор «Рекорд», который тоже прихватил с собой, и… О чудо! Поймал, наконец, долгожданный сигнал. Правда, первым попался в его телесети почему-то именно зарубежный порноканал «Gold TV», который не менее электрического разряда немедленно поразил изобретателя откровенной обнажённостью молодых тел, новаторством межполовых отношений и множественными способами любви, о которых проживший три четверти века старик до сего момента и не подозревал.
Насмотревшись постельных безобразий, Сусальников, тоскливо глядя на сияющие в ночном небе звёзды, задумался над вопросом: а тем ли всю жизнь он занимался, и правильно ли сделал, что прожил свою жизнь в полном одиночестве? Отчего-то ему теперь казалось, что прожил он совершенно неправильную и довольно глупую, но зато праведную жизнь. Только нужна ли была эта праведность?
Анатолий Фокич всплакнул украдкой и, более не в силах созерцать развратную вакханалию на малюсеньком чёрно-белом экране, выключил телеприёмник. Однако, несмотря ни на что, Сусальников был внутренне счастлив. Счастлив, что хоть бог и не дал ему в жизни любви и прелести познания всего многообразия интимных удовольствий, он взамен наградил его талантом радиотехническим, дающим, возможно, гораздо большее! Тут он твёрдо осознал, что праведность его была нужна и, возможно, необходима!
«Ведь смог же я?!..» – думал старик, бережно отсоединяя прибор от антенны. Руки его дрожали, словно держал он в них сокровище. О том, что сигнал появился на экране его старенького «Рекорда» вовсе не благодаря его прибору, а совсем по иной причине, ветеран не догадывался.
На радостях, что он один разрешил неразрешимую проблему, и тайно подозревая в себе настоящего гения, Анатолий Фокич помчался домой звонить в Государственное Техническое Бюро, надеясь на самое высокое признание, а заодно и на крупную денежную премию. Он так и видел, как отстроит вскоре на полученные деньги собственный домик в деревне на берегу прозрачно-синей речки, в которой каждое утро будет удить толстобрюхих карасей да вертлявых подлещиков. А возможно, ещё и женится на какой-нибудь молодой девице! От предвкушения счастья было ему так хорошо, что он не бежал даже, а почти парил над ступенями, словно обретя крылья. К сожалению, мечте его не суждено было сбыться…Никакой преграды для телесигнала более не существовало, но сразу об этом узнали лишь немногие. Одним из первых счастливчиков стал, кстати, пенсионер-изобретатель Анатолий Фокич Сусальников, слухи о смерти которого были сильно преувеличены подругой Натальи Нистратовой педиатром Сонечкиной.
Ударенный электрическим током ветеран и правда чуть не скончался, на радость преступным братьям Дурденко, но медицина оказалась в этот раз сильнее смерти, и старика вернули к жизни очень скоро. Пока Сусальников лежал в палате, находясь в беспамятстве, в голове его возник чертёж некоего электронного устройства. Изобретатель, подобно Менделееву, увидевшему свою знаменитую таблицу во сне, придя в себя, принялся за работу и, уложившись в несколько часов, собрал навеянный Морфеем прибор. Тут же старик возжелал его опробовать.
С прибором наперевес пенсионер-радиолюбитель, горя глазами и предвкушая победу над чертовщиной, возникшей с телевещанием, вскарабкался на крышу своего дома по чердачной лестнице. Выбравшись на воздух, Анатолий Фокич подсоединил к домовой телеантенне прибор, а к прибору портативный телевизор «Рекорд», который тоже прихватил с собой, и… О чудо! Поймал, наконец, долгожданный сигнал. Правда, первым попался в его телесети почему-то именно зарубежный порноканал «Gold TV», который не менее электрического разряда немедленно поразил изобретателя откровенной обнажённостью молодых тел, новаторством межполовых отношений и множественными способами любви, о которых проживший три четверти века старик до сего момента и не подозревал.