Михаил Бочаров – Информационное моделирование в России (проблемы, достижения и перспективы) (страница 8)
С разных трибун нам подбрасывают мысли о «недоговороспособности» отечественных производителей ПО, как будто с западными вендорами кто-то мог договориться. К слову, наверное, нужно уточнять, о чем именно с отечественными производителями не смогли договориться, в чем был вопрос? Но это риторика, вернемся к ПНСТ 923–2024. Производители ПО не проголосовали, ну и ладно: в ТК 505 вроде и кворум, и решение положительное, и ярые несогласные, с которыми теперь нужно вести переговоры – все есть, пусть дальше работают, только для кого?
Чтобы понимать глубину проблемы, давайте визуально отобразим действующие обязательные и необязательные нормативы в области информационного моделирования (рисунок 3). И это только по линии Минстроя, в реальности их в три раза больше.
Нормативное поле, изображенное на рисунке 3, неспроста названо «вызовом», ведь это полностью соответствует истине. Это поле – совокупность противоречащих друг другу, в основной своей массе, документов, созданных в разное время, разными группами влияния и с учетом разных смыслов. Как можно с этим работать? Несомненно, такая картина радует глаз чиновника и положительно влияет на результативность его работы, однако все прекрасно знают, что это нормативное поле «заминировано» и лучше по нему не ходить.
Был уже один пример: однажды зашли – и мина взорвалась. Об этой истории хочется рассказать отдельно.
Хорошо помню, когда через очередной ТК протаскивали пресловутый СП 333.1325800.2020 «Правила формирования информационной модели объектов на различных стадиях жизненного цикла» взамен другого одиозного аналога от 2017 года (СП 333.1325800.2017). Срок жизни норматива – три года и уже нужно менять! Что только ни говорили разработчики: срочно нужно принять, старый совсем плохой, а этот – очень важный документ, да, он добровольный, но мы потом подправим. Не мытьем, так катаньем собрали необходимые голоса и пропихнули новый СП 333. И действительно, очень многие о нем забыли, а когда сталкивались с требованиями СП 333, особенно внесенными в разные договоры, то выполняли что-то и как-то, все равно никто не проверял: слишком уж много противоречивых требований и фантазийной тематики. Помню, уже работая в «СиСофт Девелопмент», мы возмутились предвзятым отношением разработчиков (представляете уровень разработки общероссийских стандартов) к форматам, разработанным компанией «СиСофт Девелопмент» и не включенным в таблицы СП 333. По этому вопросу в Минстрой были направлены два письма, но оба остались без ответа. Настаивать после двух писем не стали по двум причинам: первая – никому этот СП 333 не нужен, мы ставили и ставим нормативную базу клиенту нашего ПО исходя из его потребностей и здравого смысла управления данными, а не под диктовку предвзятых СП (а там не только СП 333); и вторая – ссориться с Минстроем по пустякам не хотелось: мы понимали, что вносить изменения опять через обсуждение им уже не под силу. Кроме того, мы рассчитывали на то, что противоречивое дублирование «правил формирования» из СП 333 (2020 года) и ПП РФ 1431 (2020) надоест самому Минстрою, но это был наивный расчет. Хуже всего, что в период безвременья (безвластия) закончилось ПП РФ 1431, а 614-е еще не подписано, и Минстрой, нисколько не смущаясь, сослался именно на бессмысленный СП 333 (Письмо Минстроя России от 17.04.2023 N 10629-ОГ/14 «О порядке формирования и ведения информационной модели объекта капитального строительства после 1 марта 2023 года»[28]). А как же быть с требованием Градостроительного кодекса, где предписывается, что правила формирования должно утверждать Правительство РФ, а не ФОИВ? Кстати, в том письме есть следующая фраза: «…Минстроем России сформирована нормативная и техническая база регулирования, включающая необходимые для функционирования системы управления жизненным циклом объектов капитального строительства, путем внедрения технологий информационного моделирования, элементы и процедуры…». Чувствуете гордость и безоговорочную веру в свершенное? А теперь, оказывается, нужно переделывать. Ох уж эти игры с выкрутасами.
Но это все детали, так что пусть они там сами разбираются: кто что нарушил, а кто в очередной раз «спас мир», у нас своя жизнь, у вас – своя. Но вот взорвалась пресловутая мина, в качестве которой выступил обязательный к исполнению с 1 сентября 2024 года «реестр требований». Для тех, кто еще не сталкивался, поясню: из разных документов надергали логических фрагментов – требований, которые потом собрали, как того требует закон, на сайте Стройкомплекс. РФ. Про машиночитаемость и машинопонимаемость поговорим отдельно, но в реестре требований фрагменты (в том числе и СП 333) различных нормативов собрали по направлениям и обязали выполнять.
Смотрите, как получается: есть законодательство, которое четко подразумевает, что добровольный норматив может быть обязательным по соглашению сторон или при включении в какой-либо нормативно-правовой акт. Здесь же получается хаос: все то, что с чьей-либо легкой руки вошло в реестр требований, вдруг стало обязательным, а экспертизе необходимо четко выполнять требования этого реестра.
Картина маслом: короля делает свита! Теперь о нашем герое – СП 333.1325800.2020, а чем же он хуже? Ведь с него тоже надергали кусков, которые стали обязательными. Как возмутилось чересчур принципиальное прогрессивная общественность экспертное сообщество[29]! Гневные письма, посты, выступления, требования: убрать, пересмотреть и прочее, а ведь многие, помнится, голосовали именно за этот СП! Так что же теперь? Времена изменились или все прозрели? Это все простительно, ведь людям «свойственно ошибаться» (errare humanum est), однако у крылатой фразы имеется и продолжение: «…но глупо упорствовать в заблуждениях» (sed stultum est in errore perseverare). На момент написания этой книги вроде обещают что-то из реестра требований по СП 333 убрать. Посмотрим, что будет сделано. Однако пока это требование не будет убрано – оно обязательно к исполнению. Ох, искренне не завидую проектам, попавшим на экспертизу в этот период.
Почему допускается хаос в нормативах и нарушается Градостроительный Кодекс?
Любимые вопросы – кто виноват и что делать? Попробуем в этом разобраться, избегая конспирологических версий.
С поручения Президента России от 19.07.2018 № 1235 (рисунок 4), по сути, началось более-менее планомерное государственное внедрение информационного моделирования. Срок до 1 июля 2019 года, как мы уже сейчас понимаем, был не совсем реальным, но, с другой стороны, дай нам срок больше – и мы бы сейчас только начинали.
В 2019 году только смогли внести изменения в Градостроительный кодекс. А модернизировать строительную отрасль и повышать качество строительства можно бесконечно. Но в поручении было несколько и более конкретных требований Дмитрию Медведеву обеспечить:
• «переход к системе управления жизненным циклом объектов капитального строительства путем внедрения технологий информационного моделирования;
• принятие стандартов информационного моделирования, а также гармонизацию ранее принятых нормативно-технических документов с международным и российским законодательством;
• формирование библиотек типовой проектной документации для информационного моделирования;
• подготовку специалистов в сфере информационного моделирования в строительстве;
• стимулирование разработки и использования отечественного программного обеспечения для информационного моделирования».
А что до этого? В известном фильме И. В. Рогачева «BIM это плохо»[30] изложен определенный исторический (не со всеми моментами согласен) процесс «государственного BIM» в России, которому он начинает отсчет с 2014 года. Пусть так, хотя делить технологии на обычные и государственные, внедряемые снизу или поддерживаемые сверху, сложно. Тут мы опять возвращаемся к вопросу «Что такое BIM?», который мы рассматривали ранее. Если убрать из того BIM-маркетинг, оставив САПР, то, конечно, BIM/САПР существовал и до 2014 года, причем на государственном уровне, или, по крайней мере, государство учитывало, что кульманов уже практически не существует. Причем был и российский САПР, который легко занял место сбежавших западных вендоров, поверивших вдруг в свою незаменимость и жестко просчитавшихся.
Поручение Президента считаю максимально выверенным и очень перспективным документом, который обязательно будет еще долгие годы направляющим фактором для колеблющихся госструктур, внедряющих то BIM, то ИМ, то ТИМ, то ЦИМ.
Однако основной ошибкой было то, что авторам этого документа и изменений Градостроительного кодекса не предоставили возможность довести начатое ими правильное дело до конца. С самого начала было понятно, что мы строим нечто новое, когда вместо BIM появились «технологии» во множественном числе. Сторонникам OpenBIM не нравится такой множественный подход – они принципиально называют ТИМ в единственном числе.
Расскажу один случай. Как известно, ПП РФ № 614 рождался в муках (грубейшей ошибкой было сократить срок ПП РФ № 1431 и допустить полтора года безвременья), но наконец он вышел на финишную прямую, а там уже и в организованном «СиСофт Девелопмент», и в одном из подкастов в телеграм-канале НОТИМ было его обсуждение. Нужно отдать должное смелости ведущего разработчика Инги Александровны Яценко – она представляла спорный документ в прямом эфире. Задал и я свой вопрос, уточнив, что в тексте проекта постановления и пояснительной записки выражение «технологии информационного моделирования» встречается трижды, но один раз – в единственном числе: «прошу определиться». Инга Александровна кивнула и, с улыбкой на лице, записала мой вопрос, а уже в конечном документе все было правильно – множественное число.