Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 62)

– Ваш образ – Акаме?

Девушка фыркнула и отвернулась.

– Что же вы не сказали сразу? Нашли бы вам оружие получше. И сам бой могли бы срежиссировать…

– Пошел. Нахрен. Мажор глянцевый!

Ухватив катану, брюнетка двумя шагами ввинтилась в толпу, где и растаяла.

Второй меч – длинный тати – Шарк протянул Инь-Янь, однако та обувалась. Кадет, стаскивавший с нее ботфорты перед боем, уже опустился на колено, помогая надевать правый. Поэтому тренировочное оружие чисто машинально взял Змей. Хороший длинный клинок из вязкой стали: не лопнет, если неопытный фехтовальщик примет удар на плоскость. Никакой заточки, конец скруглен. Простая черная рукоять, обмотанная вместо кожи ската полосками обыкновенной наждачной бумаги – на вид и на ощупь вполне приемлемо. Конечно, до японских учебных иай-то далеко, так ведь и до страны Ниппон отсюда двенадцать тысяч километров.

Змей помнил, как сделал этот клинок.

Шарк подал и ножны; все так же машинально Змей вложил в них оружие, но не заправил за пояс, а понес в левой руке, под углом сорок пять градусов к полу, соблюдая тренировочный этикет.

Отошли подальше от возбужденно гомонящих зрителей. Мальчики дерутся – эка невидаль. А здесь такие красавицы, и в таком коротком! Зачем прервали бой?

Змей дошел до ближайшего столика, пинком выбил из-под него стул, придвинул Снежане и усадил ее одним взглядом. Подошла Инь-Янь, какое-то время смотрела на Змея, но ничего не сказала.

Сказала Снежана:

– Из-за него, так?

Инь-Янь молча наклонила голову.

– И кого ты выберешь?

Змей выдохнул:

– Вас обеих! У ислама имидж ни к черту. Но можно в язычники податься. У них тоже разрешено.

Девушки переглянулись и встали рядом:

– Ты охренел!

– Да. И что?

– Ах ты!

– Морда не треснет? – кадет-помощник всунулся справа и тут же отскочил от хмурого Змея на целый шаг.

– Тьфу на вас! Противно смотреть… – Хорн выбрал пузатую рюмку, налил чего-то из плоской бутылки; сестра вынула рюмку из пальцев и отодвинула:

– Хватит нам папы. Знаете что?

Змей и Снежана синхронно подняли взгляд. Хорн прижмурился. Кадет наклонил голову по-бычьи, чуть не копытом рыл паркет, выдыхал с отчетливым присвистом.

– Пошли фотографироваться, – сказала Инь-Янь совершенно спокойно. – А то ведь все равно улетаешь!

Подростки переглянулись. Кадета Инга потянула одной рукой, Снежану другой – неохваченные Змей и Хорн отстали. Хорн сказал тихо-тихо:

– Ты чего ляпнул? Ты вообще чем думал? Или у тебя от космического излучения второй хер вырос? Тут не бояр-аниме, гарем не получится.

Змей ответил тоже полушепотом:

– Стандартный ответ – выбрать кого-то. Начнется еще одна войнушка. Тебе мало?

– Мог бы сказать: подожду.

– И стали бы они из кожи лезть: кто лучше. Как те… Светочка-Софочка. Не хочу видеть ни твою Ингу, ни Снежану в такой ситуации. Вот на что смотреть противно!

Змей положил ножны на стол. Провел пальцами по шершавой оплетке рукояти:

– Лучше пусть против меня, но дружат. Я-то, как мудро заметила Инь-Янь, один хрен улетаю. И никому, нафиг, не достанусь. К вопросу о бояр-аниме твоем.

– Че-то мысли больно взрослые. Папы наслушался?

– По меркам закона, я уже достаточно взрослый, чтобы с криком “е*аный гололед!” упасть на амбразуру. Но, как только речь заходит о моем же лично будущем – тем более, о настолько личном, как женщина – так я сразу мелкий и тупой.

– Но взрослые…

– Взрослые будут меня учить не раньше, чем процент разводов упадет ниже пятидесяти. Пускай сначала сами научатся. Умельцы, извини за каламбур, х*евы. И то, пятьдесят процентов – это что в официальную статистику попало. А сколько молчит и скрипит зубами ради, якобы, детей там, семьи? Ты одну такую семью даже знаешь. Отец-алкаш, зато наш!

Хорн с места, без малейших признаков подготовки, влепил крюк левой. Змей отклонился и выпрямился языком пламени, уходящим от пролетающего камня. Правой ладонью Змей уперся в плечо провалившегося вперед Хорна и сказал совсем тихо:

– Извини.

Хорн подышал пару секунд и тоже хлопнул собеседника по синему кителю:

– Проехали. Пойдем!

Инга выстраивала композицию на фоне витража:

– Посередине Змей, Блик слева от него. С которого боку шашка, с того и жена.

– Инь-Янь, ты что!

– Разговорчики в раю! Змей, правую руку мне. Кадет, а вы справа от меня. У спартанцев на правый фланг ставили царей, гордитесь. Братик, а ты прикрывай всех слева. Куда руки девать? Здесь рядом две блондинки с зелеными глазами, а вы не знаете? На талию! Талия выше! Змей, притяни Снежану крепче, а то в кадр не влазим… Вот, готово! Фланги, свободными руками помахали!

Напротив уже крутился приглашенный фотограф, полностью одобряющий распоряжения Инги; понемногу подтягивались и другие гости – просто посмотреть.

– Улыбочку! Вспышка прямо!

– Прямо перед нами разгонная зона “кислородок”.

– Они так называются, потому что летают на кислороде?

– Нет, месье комиссар. Они таскают грузы с высокой орбиты на низкую, и наоборот. Класс: “Орбита-Орбита”, или О2. Вот и назвали: “кислородки”.

– Значит, мы видим факелы их двигателей?

– Именно.

Де Бриак потер брови. Промокнул салфеткой лоб, аккуратно положил ее в мусорку. Серенькие стены, металл и сверхпрочное стекло в панорамном окне. Кабинет ничем не отличался от рабочего блока, выделяемого приглашенным сотрудникам в любой полиции.

В любой земной полиции.

А они сейчас на орбите. Высоко взлетел комиссар четвертого департамента, как физически, так и в чинах. Напарника – Лежера – потащил за собой. Должность начальника отдела сопровождается адъютантской; не то, чтобы штурмовик радостно занимался разбором писем и обращений – но последовал за командиром без нытья.

– А в чем отличие высокой орбиты от низкой?

– Высокая выше радиационных поясов, низкая, где мы сейчас – ниже.

Де Бриак обвел взглядом начальников групп: двое справа за ножкой Т-образного стола, двое слева. Сине-серые комбинезоны из мета-ткани, обязательный для Орбиты ярко-апельсиновый аварийный пакет и красный аварийный баллон у пояса. Одинаковые треугольники на рукавах – все получили звание. Слева Жюль и Гвидо, справа Франсуа и Мари… Комиссар – теперь уже шеф-комиссар – выбрал начать с оперативников:

– Жюль, доложите состояние вашей группы.

– Месье шеф-комиссар…

– Прошу вас, без этой военной галиматьи. Все свои.

– О, хорошо. Итак, у меня двадцать четыре сотрудника, три вахты по две четверки, все обучены действовать в условиях невесомости, налет минимум сто часов. К сожалению, нет опыта боя. Зал, блок снабжения. Собственный стыковочный узел и челнок. Три пилота. Притираемся. Замечаний пока нет. Слаживание планирую проводить путем совместного патрулирования базы и участка орбиты.

– С местной безопасностью контакт есть?

Жюль покривился:

– Смеются. Нас мало.