Михаил Бобров – Висенна. Времена надежды (страница 54)

Ведьма живо подложила еще один листок, заклинанием придав ему необходимую жесткость. Скорастадир продлил обе линии, и в месте их пересечения поставил светящуюся точку.

— Далеко на север. Очень далеко. — Доврефьель потер подбородок. Спросил:

— Ахен, как там Панталер поживает? Вы у нас нынче самые ловкие — по розыску приключений на свою голову.

Ученик улыбнулся, тряхнул светлыми волосами:

— Хорошо было бы там побывать. По всему выходит: тугой узел Силы. Но уж больно от Леса неблизко. Думаю, я нескоро доберусь туда на одном грифоне… Вот эти встрепанные волосы показывают стихию Воздуха?

Ректор кивнул.

— Белая Река, — печально сказал Ахен. — Против ее течения ни один грифон без посадки не вытянет. А садиться опасаюсь. Ведь неизвестно даже, чьи земли. Вот это, самое ближнее к цели, на обрезе карты — что за поселение?

Маленький лохматый мишка-кастелян скосил глаза и прочел без запинки:

— ГадГород какой-то. Жаль, я те края совсем не знаю. Город хоть большой? Про него есть чтонибудь в «Хрониках»?

— Хроника твоя, учено выражаясь, тухлая. Так-то, ахтишка.

— Ты, ахтан, рычи, да не охрипни! — задиристый коротышка подскочил с обляпаной пивом лавки.

— Тихо! — вмешался третий, — Пусть ахт продолжает… Люди вокруг, а вы вопите, как свиньи на бойне. Что, не нашли трактира почище?

Широкоплечий бородач оправил черные рукава. Блеснула золотая вышивка. Прогудел спокойно:

— Шабаш, ахтела. Будет пырхать.

За кривоногим тяжелым столом он был четвертым, и последним собеседником. Его соседи по лавке терялись в липком кабацком сумраке. Сидевший напротив коротышка нетерпеливо заерзал:

— Так я все сказал. Обделались мы по самые уши. Вокруг холма вожжались до той поры, пока хуторяне не открыли псарню. А мне верный человек в ЛаакХааре разведал, что нету никаких оборотней. Просто те хуторяне с Волчьего Ручья новую породу собак вывели: лайка с волком пополам. Вот те собаки нас и порвали. Стоило бы нам тому купчишке сразу путь открыть, пусть бы решил, что можно удрать. Мы б его в спину на раз-два… И не тянуть там, не разлеживаться. Не вышел первый приступ, сразу тикать…

— Ладно, Шеф! — мрачно поставил точку бородатый главарь. — Гуляй. Ахтва думать будет. Нас не ищи. Как двинем на этот твой Волчий Ручей, сами тебя найдем…

Шеффер Дальт, икая, отставил кружку. Дармовой ужин — он и за туманом дармовой. Денег мало осталось, когда еще выпадет случай пояс распустить. Осень и зиму его все больше приходится подтягивать. Как тогда удрал от волков… Ну, то есть, говорят, что собак, но уж так похожи! И кинулись ведь молча, не как свора, с гавканьем да звоном… Словом, выжил — и тем свою удачу исчерпал. Хотя, Ильич силен. Глядишь, возьмет на дело какое. Кошельки резать — тут наглости мало, умение нужно. Дальт все больше с луком управлялся. Ну, или с ножом.

Разбойник вышел на зимнюю улицу. Мимо степенно проехал десяток верховых, потом сытые ухоженные кони протащили крытый возок на полозьях. Вот где кошельков! Шеффер снова икнул, потом ошалело помотал головой. А ведь это посольство из ТопТауна. На знамени памятный медведь с алебардой. «Что-то часто они стали тут ездить, сукины дети!» — подумал коротышка, ныряя в знакомый проулок. Осильнело Княжество. ТопТаун подмял и Северную и Южную равнины. Отбросил к западу Финтьен, Хоград и Рохфин, бывшие главными соперниками ГадГорода во времена Дальтова деда. Во времена Дальтова отца, Великий Князь — дядя нынешнего — тоже иногда воевал, но больше возился в собственных пределах, усмиряя и упорядочивая приобретения предков. Княжество разрослось. На равнинах много сеяли хлеба, разводили прекрасных «ветротекучих» лошадей. В городах и поселках хватало умелых рук, способных превратить в украшения любой металл: хоть золото, хоть обычное железо. Вот только самого железа не хватало. Опоздало Княжество к разделу мира. Южную торговлю прочно держал ГадГород. Западные горы не желал уступать Финтьен. На востоке сперва везло: в низких предгорьях отбили Урскун, попробовали поискать месторождения. Но гряда оказалась скудна на земную кровь. Почти все металлы Княжество ввозило с юга — из ЛаакХаара через ГадГород — и с запада, из Финтьена. Пыталось ли Княжество продвигаться на север, в ГадГороде не знали.

Дальт в ранней юности даже подумывал наняться в конницу ТопТауна. Но, с вокняжением теперешнего правителя, замысел свой оставил. «Нынешний князь свиреп, отец его куда тише был,» — думал Дальт. — «Не радуют и деньги, если каждый год война. Что ни теплое время, то знай, подставляй голову. Прошлый год Князь повоевал финтьенцев, нынче летом на востоке кого-то шарпал… К нам бы сюда не полез… Как есть, всю ахтву похватают. Повесят городскую накидку на спину, в руки копье — и айда, клади голову для выгод Ратуши…» Что касалось выгоды, то Шеффер Дальт был согласен рисковать головой только за один ее вид — именно, за свою собственную.

Собственная выгода тревожила не только разбойника, но и его давешних противников из Волчьего Ручья. Двумя днями позже солнцеворота, когда допели праздничные песни, доели мясо и допили положенные напитки, Неслав опять запечатал погреб с хмельным. Вернулся к себе — тут Ратин позвал атамана вместе со Спарком в свою клетушку. Усадив гостей на единственную лавку, лучший боец ватаги предложил:

— Нам бы пора извлекать из городка большую выгоду, чем просто проводка. Вокруг полно земли. Объявим Волчий Ручей владением по «лисьему праву». Дружину наберем, выучим. Я сам готов ей заниматься и отвечать за нее. Долевую грамоту перепишем, чтобы каждый получал часть доходов от владения в целом, а не только от проводки караванов. Получим право собирать налог с торговцев, трактирщиков. А главное, что слух этот сволочной победим. Так хотя бы народ к нам уже не побоится идти. Ведь порядок набора людей в порубежные владения давно отлажен, и никого не пугает.

Неслав и Спарк переглянулись. «Затягивает меня в здешние дела все глубже…» — подумал Спарк. А Неслав подумал: «Сдается, парень служит кому-то из Ратуши». И взял проводника за рукав:

— Отойдем на пару слов…

Ратин, прекрасно понимая, о чем пойдет речь, вежливо сказал:

— На сколько надо. Я подожду.

Неслав отвел собеседника к себе. Тщательно закрыл дверь. Сдвинул с лавки на пол бумаги:

— Садись! Понял, чего он хочет?

— Подмять нас. Сначала дай ему войско, вроде как обоснованая просьба. Он же не просто рубака, видно, что и внутреннюю службу по крепости знает… А у кого войско, у того и власть.

— Ну, не думает же он, что мы не догадались.

— Значит, он ждет нашего отказа. Тогда он пустит слух, что мы-де не хотим обсуждать новые прибыли, и с этим нас на сходке опрокинет. И тогда ватага точно в его руках.

Неслав хитро прищурился:

— Конечно, мы согласимся. Незачем ссориться с таким знающим человеком. Видно же, что он обучен многому. Спорю на что хочешь: набор и ученье дружины, оборону замков, конскую выездку и тому подобное, Ратин знает от горлышка до донышка. Держать его в руках — способы наверняка есть. Выучка выдает в нем знатного человека из Княжества. Либо — обнищавший род, либо — вообще беглый. Пригрелся в Ратуше, когда дед нынешнего Князя мелкие владения под себя греб. Узнать, кто именно — и мы возьмем его за то самое место, за которое Ратуша его руками хочет взять нас… Знаешь, что? Пусть-ка следующее лето он все время походит с тобой в караванах. Так он не сможет однажды закрыть перед нами ворота крепости, если вдруг что. И людей на свою сторону ему будет труднее склонять в поле, чем тех, которые с тоски воют в четырех стенах.

Спарк кивнул:

— А раз мы договорились между собой, то пойдем к нему и послушаем дальше.

Вернулись к Ратину. Если тот и удивился согласию, то виду не подал. Остаток вечера трое парней спорили, кто первый захочет прибрать Волчий Ручей под державную руку, если хутор объявит себя владением. ЛаакХаар решили сразу исключить: больно уж далеко. Вот если в самом деле построить город-мост на Ледянке, из Железного Города начальники первыми примчатся. А сюда с юга далековато. ГадГород ближе, он первый и будет. Это понятно. Но пошлет ли войска, или иным чем прижмет?

Спарк подумал про Лес, магов из Седой Вершины… Тем бы тоже хватило власти и силы направить в Пустоземье войска и строителей всего Леса. Только — много это или мало? Государство Лес оставалось для Спарка попрежнему загадкой, хотя и прожил он у Висенны уже изрядно, и «Описания земель» читал в свое время, и с волчьими пастухами не раз беседовал об истории Пустоземья.

Неслав же задумался о волках, мир с которыми держался большей частью на Спарке. Такое положение атаман считал неустойчивым: а ну, подрезали бы проводника там, на холме? Или проще: конь попал ногой в заячью норку, всадник кувыркнулся из седла, сломал шею. И опять серое зверье перекроет Тракт?

О чем думал Ратин, осталось неизвестным. Спарк и Неслав тоже не озвучили никаких посторонних размышлений. Говорили только о вероятных поползновениях ГадГорода, и о том, что хуторок мог бы в таком случае предпринять. В конце концов, молодые люди устали спорить. Сошлись на том, что, кто бы ни ставил палки в колеса, а ехать все-таки надо. Дело либо растет, либо чахнет. На месте стоять никак невозможно. Тут Спарк в очередной раз подумал: если некоторые вещи во всех мирах одинаковы, стало быть, все же есть законы тоньше, объемнее и обширнее физических? И самые физические законы есть отражения сил высшего плана в зеркале пространства Римана-Эйнштейна. А если так, то всякий достойный физик должен хорошо изучить именно глубинный этаж Мироздания — как знать, может быть, именно это подарит людям сверхсветовые скорости, антигравитацию, и прочие блага, ожидаемые от развития науки…