Михаил Бобров – Висенна. Времена надежды (страница 34)

— Спорим. — Волчий пастух положил обе руки на стол. — Твой заклад?

Скарша вытащила из кошелька тонкую цепочку:

— Серебро… А ты, если проиграешь, выполнишь мое желание.

— Вещь против желания? Нечестно! — возмутился было Неслав. — Пусть тоже ajo поставит! Или ты сама к нему санки смазываешь?

Скарша даже не снизошла до ответа. Молча двинула ложкой по голове — но ученик мастера не опозорил. Грозное оружие свистнуло мимо.

— Заклады приняты, я свидетель! — Лотан улыбался во все тридцать два зуба. Что-то его отчаянно забавляло во всем происходящем. Госпожа Эйди тоже поминутно то улыбалась, то теребила край фартука.

— А кто такие эти твои Портос, Атос и третий… я не расслышал?

Спарк посмотрел в потолок. В конце концов, рассказывает же он магам то, что знает о земной культуре… и, кстати, они не запрещали ему говорить об этом с другими.

— У нас, на восточной окраине, есть сказка… Но она длинная!

— Вечер тоже длинный, а завтра festo…

«Завтра в школу не идти,» — усмехнулся про себя Спарк. По крайней мере, глаза у всех горели искренним интересом.

— … Вечера не хватит, можно и ночь проговорить! — добавил Майс, — нам всем intereso.

— Не тушуйся… На меня коршуном кидался, а тут чего боишься? — уловил его колебания Венден. Наконец, и Лотан не вытерпел:

— Начинай!

— Начинаем-то мы всегда удачно… — Скорастадир раздраженно сжимал пальцы. — Знать бы, что потом встает на дороге!

— Есть предположе-е-эние, — зевнул Дилин. — Барат делал какие-то вычисле-э-ения… В общем, он полагает, тут свойства миров сказываются. Как на море бывает прилив и отлив…

— Парень попал к нам на приливной волне, а сейчас отлив, так? — рыжий маг соображал быстро.

Мерилаас кивнул:

— Да, мы именно так считаем.

Доврефьель подтвердил коротким кивком, и предложил:

— Давайте сделаем перерыв на две октаго. Эти ежедневные опыты с середины зимы измотали всех. Ахен очень кстати сосватал Спарка поучиться ремеслу. Почти до лета парень не будет задавать вопросы…

— А если окажется, что переброска все-таки невозможна? — проскрипел из дальнего угла Нетерай. Пестрый грифон раздраженно клекотнул в ответ:

— Тогда пусть сам решит; в конце концов, он же Эль Тэмр!

— Слово «Тэмр» обозначает вовсе не смерть… — Лотан покачал головой. Зеленые глаза полыхнули ярче зимнего солнца.

— …Тэмр — это как бы первая ступень, когда решается только одно: жить или умереть. Нер тебе ничего не рассказал? Видимо, не успел. Твоего tacchefo здесь помнят. Он пытался поступить в Akademio, и я один или два раза видел его в городе. У него не нашлось таланта к магии, но управлять он пытался даже мной… Так вот, все волчьи стаи при создании были посвящены, каждая своей стихии…

— Стихий шесть, Ахен мне объяснял… — Спарк неловко, ушибленными руками, потащил через голову шлем, и глухо пробурчал из железного ведра:

— Вода и Огонь, Земля и Воздух, Жизнь и Разум…

— Вот так, а всего стай было семь. Две погибли. Роу и Уэр отказались от людей, и теперь называются «хмурые» волки. Стая Аар посвящена Ветру. Хэир — Земле. А Тэмр — это граница. Единственная стая, имеющая в знаке сразу две стихии. Никакая из стихий, и в то же время все вместе. Вот почему тот ежик, который сегодня просил отпустить тебя на октаго в Akademio… Дилин, да, так… придает такое значение твоему имени. Я сказал ему: если бы Akademio учила не только колдовать, но и строить, править и воевать без магии — ученики завалили бы ее деньгами.

— А Дилин?

Лотан усмехнулся:

— Фыркал и брызгал слюной, как ты только что!

Спарк покраснел. «Только что», в ходе тренировки, Лотан загнал ученика к самой стене, и там опять излупил чуть не до потери пульса. Во всяком случае, гуманизм отбил напрочь. Ученик озверел, и ответил несколькими ударами такой силы, что тренировочная железка в его руках разбилась о добрый меч мастера, словно стеклянная. Попал бы — убил, какое там «сдержать удар» или «контролировать силу», как любили говорить в клубе.

— Вот, первая ступень… Тэмр. Пойми, ученик: тэмр не знает слов «хорошо» или «плохо», «честно», «подло», «победа» или «поражение», «позор» или «честь»… Все эти слова нужны, чтобы управлять жизнью на высших ступенях. А если ты соскользнул вниз, бей насмерть. Как сегодня. Выживешь — сможешь загладить позор, восстановить честь, отомстить за подлость. Умрешь — ничего не сможешь.

Спарк переглотнул, и понял, отчего самые простые удары учеников Лотана были страшнее самых хитромудрых комбинаций лучших бойцов клуба.

— … На первой ступени человек не может быть хорошим или плохим, а только живым или мертвым. На каждом уровне свой язык и свои правила. Где-то намек есть оскорбление, где-то удар считай лестью — принимают всерьез.

— Это все философия. — Спарк устало опустил голову. Холодное широкое лезвие тотчас вернуло его подбородок на прежнюю высоту. Они с мастером оказались глаза в глаза — и впервые за всю зиму яростный зеленый взгляд Спарку не понравился.

— Слушай внимательно, укладывай в голове правильно и запоминай навсегда! — с угрозой прошипел Лотан, уперев меч прямо в горло Игната:

— Не будь тупым скотом! Не смей уходить от умных разговоров! Сложное — сложно! Ты мне однажды рассказал — сам рассказал, вспомни! Про большевиков, которые взяли власть в твоей стране. Сейчас мы не будем говорить, как они эту власть употребили…

Спарк опустил веки: именно «употребили», точнее не скажешь. Он бы и голову опустил, плечи после урока болели нещадно. Но мастер по-прежнему держал его на мече, и даже немного приподнимал лезвие, так что Игнату приходилось тянуться, вставать на носки. Настолько Лотан еще не зверел. Может, это очередное испытание?

… - И никакая сволочь там у вас даже не задумалась, а почему — почему! — люди пошли именно за большевиками. Не сомневаюсь, что там были и другие вожди. Предлагавшие разумные и толковые вещи. Но пошли именно за теми, кто пообещал звезду с неба, мечту пусть недостижимую, даже не всем понятную… но светлую и красивую… Так вот, парень! — холодный клинок шлепнул Спарка снизу под челюсть. — Ты меня разозлил! Запомни! Главная задача вожака даже не указывать цель! Задача вожака прежде всего — ее увидеть! Начальника присылают. Вожак выбирает сам себя! Даже в вашем мире про это песни поют. И если ты не видишь вперед дальше собственного члена! То никто! Никогда! Не пойдет за тобой! Кроме таких же скотов, как ты! Которые не видят дальше собственного члена! Повисшего!

— А почему уважаемый мастер решил, что мне непременно быть вожаком? — самым светским тоном произнес Игнат.

Наставник убрал оружие; Спарк облегченно опустил голову и потер шею тыльной стороной ладони. Крови не было. Мастер протянул ему меч:

— Возьми. Чем полировать, знаешь?

Ученик кивнул:

— У меня с собой, — и вытащил из-за пояса лоскут тонкой полировальной замши.

— Вот и займись… Уши бы тебе обрезать… — проворчал Лотан. — С крупной солью самое то…

Но Игнат на такие шутки уже два месяца, как не ловился. Или, по-здешнему, восемь восьмидневок, ок-октаго. Он промолчал и принялся старательно тереть полировальным лоскутком холодный клинок.

Мастер буркнул еще что-то невнятное. Потом глянул Спарку в лицо — тот поразился, насколько разным может быть взгляд одного и того же человека в одной и той же беседе.

— Я позавчера руны раскинул, — сказал учитель ясным и спокойным голосом. — И вижу, что когданибудь тебе этой дорожки не миновать. Будешь. Так ты лучше заранее пойми… У тебя будут люди, которые сражаются лучше тебя. Будут и такие, которые окажутся умнее тебя. Но ты должен увидеть цель, понимаешь? Увидеть звезду и указать ее всем своим. А потом умные придумают, как ее достать, а сильные их замысел выполнят. А ты, если впредь станешь от высоких материй прятаться, то и звезды все твои будут — ниже корней горы. Понял? — спросил Лотан с прежней угрозой в голосе. Правая рука Игната недовольно дрогнула. Блеснуло в закатных лучах потревоженное пальцами лезвие; отраженная полоса рыжего света разделила хмурый лоб наставника надвое.

— Да, мастер.

— Дополируешь, соберешь обломки своего, и ложись спать, никаких дел на сегодня. Ночью подниму, пойдем на склон, — уже совсем обычным голосом добавил Лотан. Повернулся и ушел в дом.

Спарк еще раз потер шею. Посмотрел на синий заснеженный пустырь и тоскливый черный лес за далекой стеной.

Холодно.

— Если холодно, садись поближе к огню. — Еж деловито подтащил гостю табурет. — Гору-то не протопишь, как вашу Башню.

Спарк присел. Он пока еще не понимал, зачем его на целую октаго отпросили у Лотана, но чувствовал, что происходит нечто важное, и это каким-то образом с ним связано.

— У нас много спорили о той твоей leciono, где предлагалось разделить магов на «думающих» и «делающих»… — ежик свернулся прямо на каменном полу, ничуть не обращая внимания на ту самую сырость, которой только что пугал своего гостя, и продолжил:

— А меня заинтересовало вот что: эти группы как-то сообщаются между собой. Те бумаги, ты назвал их чертежами… Там есть язык символов, ведь правда?

Гость кивнул.

— Еще я думал, — неторопливо перечислял ежик, — Что Лотан прав. Надо разделить Akademio… Пусть будут школы попроще, которые только используют магию, и учат даже без нее. И пусть останется Akademio, которая будет только придумывать новое волшебство, и продавать его этим школам… Я бы хотел придумать такой язык символов, чтобы магию можно было описывать понятно для всех…