Михаил Бобров – Свидетель канона (страница 26)

Зато вычислительных мощностей у меня побольше, чем даже у здешних флагманов. Так что искажающее поле должно выдержать. Я камень-камень-камень, я обросший водорослями холм, я…

Я кто?

Или уже что?

Главное, чтобы выдержали нервы.

Уйдет поисковая гребенка, включу прожектор. В тот космос, что за атмосферой, хотя бы телескопом поглядеть можно. А в тот, что под водой, надо либо гравирадары Тумана, либо гидролокаторы.

Хм, это я рядом с флагманом всея Тумана полежал – обязан жениться?

Так себе шуточка, подстать настроению.

Но с чего-то же надо начинать возвращение к свету.

Ну вот, подлодки прямо над головой… Над мачтами… Проходят, в общем. Умницы, забеспокоились, почуяли неладное. Но тут грунт мягкий, паразитных отражений прорва, ложное дно где хочешь, да и под козырьком я, да и очертания искажены.

Все. Прошли.

А вот и замыкающие, те самые "флетчеры". Серьезно идут, волками по сторонам смотрят.

– … Смотри, Рада, шесть градусов правее носового обломка, на глубине четыреста сорок. Странный отклик. Металл не металл, грунт не грунт…

– Инга ничего не заметила, а она там рядом. Инга?

– Да нету здесь ничего. То есть, обломков много, это да. Вот и получается эхо.

– А может, кинуть гранату?

– А может, не надо?

– Кто это сказал?! Кто в канале?

– Это я сказала. Отставить бомбить могилу.

– Есть отставить бомбометание, госпожа Харуна, мэм. Но почему?

– Потому что затонувший корпус "Ямато" не только источник ценного металла, но и братская могила. Его даже Глубинные не объели. Так неужели в нас меньше совести, чем ее нашлось в дикой стае?

– Нет, – Никлаус вздохнула, – это вышло бы постыдно. Госпожа Харуна, мэм, разрешите вопрос?

– Да, конечно.

– Почему мы не можем просто запеленговать его ядро? Зачем прочесывать вручную все море?

Харуна призадумалась на целых пятьсот микросекунд. Ответила:

– Сестра объясняла мне математику, но я как-то не слишком поняла. Спросите у нее, если захотите.

– Госпожа Харуна, мэм. Признаюсь честно, я не рискну беспокоить Хиэй-сама. Не могли бы вы рассказать нам попросту?

– У вас так хорошо получается объяснять!

– Между прочим, это истинная правда!

– А ты, Симакадзе, могла бы и…

– А мне тоже интересно. И потом, Хару… Харуна-сама – мой флагман! Донимайте свою Асторию!

– Не ссорьтесь, девочки. Стволов у меня хватит на всех.

Удовлетворившись почтительной тишиной на канале, Харуна разослала схемы:

– Так называемый принцип неопределенности Гейзенберга. Чем точнее мы знаем одну характеристику частицы, тем туманнее… Хм, да, туманнее остальные. Никлаус, что это значит применительно к нашему примеру?

– Если мы точно знаем энергию частицы, то плохо координаты. И наоборот.

– Верно.

– Госпожа Харуна, мэм. Но ведь это работает в микромире, в квантовой механике. И только для пар характеристик, описываемых несвязными…

– Некоммутирующими операторами.

– Ну… Да. Но мы-то мы ищем объект макромира. Судя по энергетике возмущений в сети, не меньше линкора. Судя по характеру возмущений, чуть ли не "КШиП".

Харуна снова чудесным образом передала по сети улыбку:

– А ядра у нас, девочки, что такое?

– Ну да, точно: узлы квантовой сети.

– Вот, мы приблизительно локализуем источник возмущений где-то здесь. В радиусе измерительной погрешности. А что такое точность физических измерений, вы вчера спрашивали.

– Несколько порядков, мы еще не забыли. Госпожа Харуна, мэм… А правда, что мы находимся в его сне? И, если он проснется, мы исчезнем?

– Это гипотеза, Радфорд. Пожалуй, излишне смелая, не лишенная поэтичности, почему ее все и подхватили. Но всего лишь гипотеза.

– Потому, что ее нельзя доказать?

– Хуже, девочки. Потому, что ее нельзя опровергнуть. Критерий Поппера, кому интересно. Ну, не расслабляйтесь. Давайте-ка, "все вдруг" и обратным курсом, еще один проход.

– Госпожа Харуна, мэм.

– Последний вопрос, Никлаус. Мы все же в поиске.

– Да, госпожа Харуна, мэм. Стоит ли, в таком случае, прерывать его сон?

Сон человеческий – земля незнаемая. Что же сказать о сне "двойной звезды" из разума человека и квантовой системы? Что ни скажи, все и правда и выдумка в одно и то же время, отличие только в проценте того и другого. Добрый месяц прошел, как я в нужном времени, а чувствую себя боксерской грушей. Все-то чудится, что прилетали ночью инопланетяне, рисовали мне круги под глазами.

Поднять подняли – разбудить забыли.

Мысли ползают слониками по гололеду. Со стороны выглядит умно и внушительно, пока ноги не разъедутся. А тогда хлобысь! Мягким пузиком об холодный каток.

Словно бы мое тело перенесли на Альфу Ворона, за сорок восемь световых лет. А сознание не телепортировали. И вот оно догоняет своим ходом, с околосветовой скоростью. Безмозглое же тело, ясно, тупит страшнее диплодока.

Черт, я понял!

Да у меня же просто отходняк от переброски!

Это пройдет!

Рано или поздно пройдет!

Вот я тогда и всплыву. Сразу всем и сразу за все.

А пока что надо вести себя, как в санатории. Поменьше двигаться, побольше спать. И радоваться, что квантовое ядро обеспечивает питание, за мамонтом гоняться не нужно.

Кстати, о мамонтах. Пока прятался у дна, тут вокруг такие восьмихрены роились! И девятиногие, и четырехглазые и шестибрюхие. Зуб даю, на моей Земле таких не водилось.

То ли будущее у нас… Интересное, как в той китайской поговорке.

То ли я в расчете ошибся и попал черт знает, куда.

6

Куда царская охранка умело ткнула иголочкой, никто так и не понял. Не то, что историки – даже журналисты через полвека не раскопали, с чего заполыхало и кто первый начал.

Но результат воспоследовал изумительный.