Михаил Бобров – Ночь святого Кондратия (страница 28)

Юрий продолжал смотреть на лес. Выше покрасневших низких осинок сыпали листья-монетки березы; поодаль, на фоне темно-зеленой чащи, Юрий заметил красно-фиолетовое облако высотой в рост человека. По мере приближения каравана, Юрий разобрал, что красными в том облаке были обычные рябиновые грозди. А вот фиолетовыми, лиловыми, сиреневыми — здоровенные колокольчики, размером почти в кулак, а толщиной ствола в доброе запястья.

— Ой! Дианины цветочки! — Зафира даже захлопала в ладоши.

— Все бы вам цветочки, — проворчала Константа. Но видно было, что и ей колокольчиковое дерево пришлось по нраву.

Юрий спрыгнул с лавки и решительно двинулся к букету величиной с дуб, рассудив что от него не убудет. Зато спутницы, может быть, сменят гнев на милость. И опять не угадал:

— Стой! — завопила Константа. Зафира пискнула:

— Не трогай! Оно жжется!

— И ночью голову дурманит, — прибавила камеристка со знанием дела. — Олени как нажрутся его цветов, то как пьяные шатаются, руками брать можно.

Юрий фыркнул и вернулся. Караван продолжал медленно катиться по дороге на юг и за час до заката принялся устраиваться на ночлег. Константа стала варить ужин. Юрий пошел за водой. А Зафира, под предлогом размять ноги, отправилась вдоль цепочки фургонов искать “разлучницу”. Та нашлась быстро:

— Что, духи нужны?

— Ну, — сказала Зафира, — и духи тоже. А вообще мне про графа интересно. И про его невесту.

Травница вытащила несколько флакончиков:

— Ну вот… Попробуй. Ежевикой пахнет.

Зафира едва не фыркнула: простонародный аромат, фу! Но вовремя вспомнила, кем прикидывается. Принюхалась, капнула из флакончика на запястье, растерла. Подождала, опять принюхалась.

— Сколько? Беру!

— Ну… Пять медяков.

Зафира ожидала услышать “полсотни серебряных”, лицо у нее вытянулось — травница несколько испугано спросила:

— Дорого? Ну ладно, один скину. Но не больше!

— Да… Нет… — пискнула Зафира, — заберу за пять. Только про графа расскажи!

— Что граф, — протянула “разлучница”, — Меня, кстати, Шарлотта звать. А тебя?

— Кон… — начала Зафира первое, что в голову пришло. Но спохватилась, что одна Константа у них уже есть, и выкрутилась:

— Констанция.

Шарлотта понимающе улыбнулась:

— Ты тоже Дебиана на казни видела? И он тебе понравился?

Зафира-Констанция помялась:

— Ну… Мне на графов заглядываться вроде как невместно. Но…

— Но если очень хочется, то можно, — лукаво продолжила новая знакомая. — А он симпатичный. Сейчас даже лучше, чем в детстве. Тогда такой тонкий был, весь прозрачный… За косички меня дергал…

— А потом?

— Да что потом. Я ведь ему тоже не ровня. Нашли ему невесту, сама понимаешь.

— Так он что, — Зафира затаила дыхание, — на свадьбу ехал?

Шарлотта одновременно махнула руками и пожала плечами:

— Да эта овца своего счастья не разумеет! Сбежала из-под венца, а все почему? Дьявол рыщет повсюду, искушает нас.

Зафира вцепилась в собственный поясок и едва не порвала его от возмущения.

— А красивые камни у тебя в пояске, — начала было Шарлотта.

— Почему сразу овца? — перебила Зафира, — Она же графа никогда не видела, откуда знать, что художник не соврал.

— Так ты при замке жила? В сватовстве благородных разбираешься.

— С нами менестрель едет. Он все знает. — Открестилась Зафира-Констанция.

— Уговор! — согласилась “разлучница”, — Я тебе про графа, ты мне — про менестреля. И кстати, присядем уже.

— А куда? У тебя же своей тележки нет?

— У меня голова есть. Я вон с солеварами договорилась. Места у них полно.

— А ты не боишься одна, без мужчины ехать?

— Что, мужчина с Ежиным Королем справился? — хихикнула Шарлотта. — Кстати. Что за огненный меч у твоего менестреля? Ведь бомонская легенда, один в один. Да и едете вы из Бомона.

— Не знаю, — Зафира старательно пожала плечами, — я в фургоне от страха пряталась и ничего не видела. Может, он ветку из костра вытащил?

— Может, — кивнула Шарлотта. — А меня вот как раз Дебиан в детстве и учил. Когда его Пафнутий палкой гонял, он потом ко мне приходил.

— Пафнутий?

— Да при чем тут Пафнутий! Граф приходил. Ну, тогда еще виконт. Надо же было ему хоть кого-нибудь победить!

Зафира прижала конец пояска к губам:

— А ты его сильно любишь? — спросила грудным голосом, с замиранием сердца.

Шарлотта понурилась:

— Он сильно привык во мне сестру видеть. Товарища. Соучастника в походах за яблоками.

— А ты? — не отступила Зафира. — Ты что же?

— Ну… — Шарлотта надолго замолчала, — А что твой менестрель?

— Он не мой! — тут Зафира покраснела.

— И у вас ничего-ничего не было? — Шарлотта прищурилась. Зафира гордо оттопырила губу:

— Два раза!

— И… Замуж не звал?

— Нет, — понурилась уже Констанция.

— Все мужики — козлы, — отчеканила Шарлотта. — Но можно помочь горю. Вот, свеженькая настойка из Ежиного Короля.

— Из целого короля?

— Из целого у тебя денег не хватит. А вот из иголки — всего один золотой.

Зафира не стала рыться в кошельке: все золотые были у Юрия. Да и серебро она почти все спустила.

— А так не договоримся?

Шарлотта призадумалась.

— Ну вот мне бы место в тележке.

— Так ты же с солеварами едешь.

— Именно что с солеварами. О чем с ними говорить? С тобой интересно! Да и менестреля послушать… Заманчиво.