Михаил Бобров – Краткая история Арды (страница 67)

— Корабль по пеленгу пять-один! Парусов нет! — азартно прокричал наблюдатель с верхушки мачты. Король и капитан Фангорна вздрогнули. Из кормовой надстройки на крик выбежала Фалька, управлявшая тремя восьмерками в этом походе. Дриада перебежала к мужчинам по узкому мостику и оперлась на планшир. Вытащила бинокль, всмотрелась.

— Странный флаг, — задумчиво произнесла она, — Клеточки какие-то… Не припоминаю такой команды!

Роланд попросил у нее бинокль. Тут первые солнечные лучи протянулись над водой, а с ними понемногу засвежел и утренний бриз. Лесник махнул рукой темп-мастеру: давай-ка поторопимся, ведь парусник с ветром может и скрыться. Затем он достал свой бинокль и тоже направил его на замеченный корабль. Освещенные солнцем, "какие-то клеточки" превратились в черно-белое шахматное поле, на котором тут и там были расставлены зеленые и красные силуэты людей — а поперек поля лезвием вниз располагался синий меч.

Корабль шел под флагом Игры.

Секундой позже это поняли и наблюдатель на верхушке мачты, и Фалька, и озиравший море через ее бинокль Роланд.

Двое мужчин и девушка на носовой площадке переглянулись. Лесник оставался спокоен. Фалька недоумевала. Роланд кусал губы. После всего что произошло, после сгоревшего Уникорна, костра в промозглом Бельтанском лесу на двоих с врагом, после ночи совета, скачки сквозь душную степь, наконец, после того, как на площади Эмин Майл они с Кротом едва не порвали друг другу глотки, после неимоверного усилия, опустившего короля на колени и все же решившего дело миром; после напряженного плавания вниз по реке мимо самурайских постов и ракетных вышек, после всего этого — флаг Игры!!!

Как будто ничего и не было.

Трижды Роланд сдерживал слезы, а тут не вытерпел. Фалька подбежала к нему, робко заглянула в лицо снизу вверх — хрупкая девчонка едва доставала королю до плеча. Вытащила носовой платок, и, сама едва не расплакавшись, принялась утешать Роланда.

Лесник некоторое время смотрел сквозь них, потом снова обратился к биноклю.

— Хорошо же! — пробормотал он наконец, и громко распорядился:

— Поднимите флаги Игры! Включить всем игровые паспорта!.. — после чего тихонько добавил:

— Вот и узнаем, годится ли на что-нибудь бескровный способ разрешения проблем.

Успокоившийся Роланд погладил Фальку по волосам; та вдруг смутилась и отпрянула. В походе нежности разводить — дисциплина тазиком накроется, а она, как-никак отвечает за три восьмерки… Роланд вздохнул, бережно свернул носовой платок и сунул в собственный карман. Потом обратился к Леснику:

— Нас могут вычислить по игровым паспортам. Курицы наверняка просматривают Сеть.

— Так это же здорово! — пожал плечами Лесник, — Наша задача в том и состоит, чтобы, засветившись, отвлекать внимание.

— Точно как по Толкину, — внезапно прогудел снизу один из гребцов, — Ну, когда войска Запада подошли к черным воротам Мордора…

Неожиданно для себя самого, Лесник спросил:

— А что, знает ли кто-нибудь, отчего на Арде нет Мордора, Минас-Моргула, Ангбанда, например? Ни одного поселения и ни одной команды Черных? Почему так?

Удивленные таким вопросом, все замолчали. Потом Фалька нерешительно предположила:

— Может быть, потому, что в черных только играть приятно… А жить Тьмой мало кто умеет.

— Соседи бы таких не потерпели, — добавил снизу все тот же гребец.

Роланд тряхнул волосами:

— У нас есть один кандидат… Танген и его команда Кога-рю. Они мало того, что Курицам помогают — тот же Крот самураям налог платит, и ничего — но ниндзя Андрея Норвежца самураям вовсе продали. После войны их будут ненавидеть по-настоящему, не по Игре. Не так, как зерновой пояс.

— Флаг поднят, — доложил между тем наблюдатель. — "Двина" тоже подняла флаг, — сообщил он через некоторое время о второй галере.

— Рассчитывайте курс перехвата! — велел Роланд. Лесник повернулся:

— Протяните-ка мне весло, джентльмены!

Понявший его намерения рулевой крутанул штурвал. Галеры сошлись и двигались теперь в одном направлении, недалеко друг от друга. Загребные "Ретарда" всеми восемью телами навалились на длинное толстое весло и поставили его параллельно воде. Лесник ловко пробежал по веслу до лопасти, и перепрыгнул на такое же, протянутое навстречу ему с "Двины". Скоро он добрался до мостика.

Галеры разошлись попросторнее и прибавили ходу. Над океаном торжественно закипал рассвет.

Рассвет вызолотил резные головы диковинных зверей по углам крыш большой крепости Когарю. Далеко в глубине леса Синген Исороку вдавил кнопку; послушный приборчик швырнул в пространство сигнал.

Прежде всего сигнал получили снайпера. Неслышные щелчки и маленькие, незаметные в накатывающемся рассветном золоте, вспышки одной затяжной петлей охватили бычьи шеи сразу всех девяти башен. Со стен и вышек посыпались часовые. Двое из них, правда, успели закричать, но уже никого этим не спасли: без лишних звуков, без боевых кличей и даже без матерной ругани семьдесят Синих Драконов, ночью высадившихся на крыши, полезли разом во все окна и двери тюремного блока, безжалостно убивая заспанных охранников. Еще одна группа наглухо заварила двери жилого крыла: кто уцелел, пусть внутри и сидит. Ниндзя наладились было через крышу, однако там их уже ждали пули и лазеры расставленых по склонам стрелков. Гулко раскатились четыре взрыва: склады топлива, неигровой арсенал, входы в подземную часть крепости, большая водяная цистерна.

В городке Кога-рю завыли пожарные сирены; а дежурный офицер размещенного там же второго батальона северного полка приказал поднять войска по тревоге. Спустя еще некоторое время ситуация прояснилась: партизаны напали на крепость союзника — ниндзя Кога-рю. По-жабьи раздувшись от важности, офицер приказал изготовленной к бою части исполнить союзнический долг и помочь братьям по оружию. Самураи сноровисто попрыгали в транспортеры и выехали за ворота, намереваясь обойти крепость кольцом пошире, и прижать нападавших к стенам цитадели, наседая на них со спины. В успехе никто не сомневался: без тяжелого оружия партизанам крепость не взять, поэтому, как бы ни был удачен налет, рано или поздно им придется отходить в горные леса. Тут-то самураи их и встретят! Батальон С2 не поскупился, отправив на помощь Кога-рю почти все боеспособную пехоту, найденную на тот момент в базе.

Дежурный офицер вернулся к зданию штаба, открыл дверь и получил ножом в шею. Вторая половина Синих Драконов, дождавшись, пока самурайская пехота удалится к крепости, со всех сторон набросилась на ограждение базы, подорвала его и рассеялась по территории части, расстреливая сонных охранников, наспех минируя машины, сборные домики, расшвыривая гранаты направо и налево. Синие Драконы целеустремленно пробивались к большим ангарам роботов.

Штурм оказался совершенно неожиданным. Может, кто и успел вякнуть по рации чтонибудь вроде: "Вернитесь, на нас напали!" — но высланные на помощь Кога-рю войска не поверят таким воплям. Партизаны не дураки, с них станется ложными известиями тудасюда раздергать колонну. Вернуть пехоту мог бы дежурный офицер, только он знал нужные пароли и допуски. Но дежурный уже лежал в луже собственной крови. Все прочие командиры второго батальона мирно почивали в союзном городе, пока еще не зная, что базу роботов Дома Куриту в этот самый миг разносят на мелкие вонючие клочья. Скоро все сборные домики базы развалились или сгорели, а большинство капитальных зданий попало в руки нападавших. Самураи засели в ангарах с роботами, и яростно отстреливались, пока техники изо всех сил пытаясь завести хоть какого-нибудь тяжеловеса. Драка продолжалась; Синие Драконы не брали пленных. Точно также, как в крепости Кога-рю за двадцать пять километров от базы, люди умирали и под открытым небом, и в узких полутемных коридорах.

Коридор оказался коротким. Оправить форму Норвежец не успел: откуда же в тюрьме возьмется зеркало? Приходилось надеяться на утреннюю усталость охраны. Андрей вздохнул отчаянно: все эти надежды — до первого прямого взгляда в лицо. Дальше все просто: опознают и пристрелят. Отвечать будет нечем: из оружия охранники носят только дубинки — как раз на случай вроде вот этого… Норвежец придал походке всю возможную твердость, и решительно завернул за угол.

Над его головой Синий Дракон упирался ногами в одну, а руками в противоположную стену узкого коридора. Увидав под собой человека в форме надзирателя, Дракон упал прямо на голову врага и быстрым движением свернул ему шею. Затем метнулся по коридору, отсчитал нужное количество дверей, прилепил на замочную скважину комок взрывчатки, воткнул детонатор и отбежал подальше. Грохнул взрыв; разлетелась дверь. В дыму и пыли Дракон появился возле топчана, на котором лежал узник. Тронув того за плечо, Дракон неимоверно удивился: узник лежал под одеялом голым, скомканная и окровавленная пижама валялась на полу. А потом Дракон заметил, что человек погиб от удара в горло и засомневался: охрана бы скорее забила насмерть дубинками. Ужасное подозрение вынесло Дракона из камеры; подбежав к убитому охраннику на углу коридора, Дракон лихорадочно выхватил из кармашка снимок, всмотрелся — и чуть не заплакал в голос. Он свернул шею человеку, освобождение которого являлось целью всей операции! Андрея Норвежца больше не было!