Михаил Бобров – Ход кротом (страница 36)

С одной стороны, отмена продразверстки большой плюс: поводы для крестьянских восстаний исчезают, меньше крови между городом и селом, злобы и ненависти хоть капельку, а меньше. Хоть на пять человек, а больше выживших. Оживление торговли: пусть не подъем уровня жизни, так хотя бы притормозить залихватское скольжение к пропасти.

С другой стороны, лично мне это незачет. В правильно построенной модели настолько крупные изменения должны предсказываться заранее. Шутка ли, НЭП на три года раньше! И ни Тамбовского мятежа, ни Кронштадтского, наверное, уже и не случится.

А что случится взамен? Рассчитать я могу, я же суперлинкор Тумана, как сильны мои мощные лапы… Эгхм… Но данные для модели собирать по всей стране в одиночку невозможно. Тупо не успеть мне во все места сразу.

Так что новость подобного калибра — жирный намек от судьбы. Вытребовал себе наркомат? Ну так пора его, наконец, сделать!

— Сделать нам, господа, предстоит немало… — матрос-анархист во главе полированного стола смотрелся дико. Но люди за столом — взрослые, даже пожилые мужчины, знающие себе цену инженеры, химики, конструкторы, изобретатели — за последние годы повидали еще и не такое.

Кроме того, всех их сюда привезли чекисты, что сразу же обеспечивало внимание к теме беседы и отметало любые мысли о розыгрыше.

— По многим направлениям Россия отстает от ведущих промышленных держав на сто или более лет. По многим отстает навсегда. К примеру, собственного производства моторов для авиации у нас просто нет.

Слева от матроса вспыхнул голубой прямоугольник — словно экран в синематографе, только прямо на воздухе — и по нему побежали рисунки. Все присутствующие сразу же узнали графики добычи угля и руды, производства чугуна и стали, выработки упомянутых моторов, иных машин и товаров. Россия на графиках выглядела плачевно.

— Товарищ Сталин в Совнаркоме недавно сказал фразу, с которой архитрудно не согласиться, — матрос оперся обеими руками о столешницу и наклонился вперед:

— Мы должны пробежать это расстояние за десять лет, иначе нас сомнут.

Инженеры за столом переглянулись — покамест в глухой тишине.

— Я не во всем согласен с товарищем Сталиным, — анархист неловко изобразил улыбку. — Мне кажется, он излишне оптимистичен. Грузин, понимаете? Широкая душа кавказца, во всем склонен видеть хорошее…

Строчки на экране замерли. Матрос выпрямился и отчеканил:

— Я считаю, что нас не сомнут, а раздавят, растащат на удельные княжества и в конце уничтожат как народ, лишив языка, истории и культуры. Вы совсем недавно жили при капитализме, и прекрасно испытали на себе методы якобы честной конкуренции теоретически свободного рынка. Напомнить вам историю «русского света» Лодыгина?

— Вместо усовершенствования лампы компания начала спекуляцию паями, на чем и погорела, — глухо произнес ближайший к матросу мужчина, одетый как все, по гражданской моде. Начищенные туфли, темный костюм с жилеткой и галстуком, белейшая сорочка, правильное лицо, усы-бородка… Описание подходило ко всем сидящим за столом; разве только кто-то носил очки, кто-то пенсне, а кто-то пока не жаловался на зрение.

Матрос развел руками, блеснув пуговицами на кителе:

— Как видите, выбора нет. Итак, в планировании потребностей мы опираемся на работы американского теоретика Маслоу. Прежде всего человеку необходима безопасность. Человек желает уверенности, что его не обдерут ни бандиты-незаконники, ни чиновники-законники. Это вопрос государственного устройства, и техническими методами его не решить. А наша задача на сегодня — вопросы именно что технические. Ибо суть открытия Маркса в том и заключается, что форма государственного правления, общественные отношения, самая культура общества зависят от производительных сил. А эти силы — в первую голову, вы. Затем уже миллионы трудящихся, ибо все они работают по вашим чертежам.

Инженеры переглянулись, но решили между собой пока что на грубую лесть не поддаваться. Матрос, нисколько не обескураженный холодностью приема, включил на синем полотнище крупным алым шрифтом еще несколько строк и повторил вслух:

— По степени важности: еда, одежда, жилище, транспорт, связь. Далее уже духовные потребности: понимание близких, получение видимого результата от своих усилий. Что ученые именуют «самореализация».

Анархист подмигнул сразу всем:

— Для творческого человека самореализация важнейшая часть души, а как при царе с этим обстояло, не мне вам говорить. Не знаю ни одного приличного дома в Петрограде, где бы не говорилось, что «чугунную коронованную задницу» пора заменить на что-то, более приличествующее цивилизованному европейскому государству. Вы же все поддержали переворот, поддержали Учредительное Собрание.

Люди молча переглянулись, но промолчали. Каждый подумал: в самом деле, отчего я не уехал на Дон? Или вот в Крым? Кажется, что большевики не врут, и туда по-прежнему свободно можно купить билет…

— Новая власть разогнала Учредительное Собрание и не стала слушать глас народа, глас его представителей, — все так же раздраженно и глухо выразил общее мнение ближайший слушатель.

Матрос развел руками:

— Грустно и закономерно. Из каждых ста жителей России восемьдесят пять — крестьяне. Нищие, никем никогда не ученые, при малейшей попытке поднять голову выше незримой планки тотчас получающие в лоб кулаком урядника или казачьей нагайкой. Неудивительно, что крестьяне любую власть ненавидят, а терпят лишь подчиняясь грубой силе. С ними просто никогда не разговаривали никаким иным языком. И сейчас они ненавидят любого, кто богаче их на копейку. Любой человек в костюме для селян городской фармазон, занимающийся бог знает, чем. Веками крестьян загоняли в угол. Афера «царя-освободителя» с выкупными платежами за землю здесь всего лишь последняя капля. Вот пружина распрямилась и смела Учредилку. Восемьдесят пять против пятнадцати. Простая арифметика.

— И вы собираетесь агитировать нас на службу… Этой вот новой власти темных селян?

Анархист и тут не разозлился, только повертел отрицательно головой:

— Из темных селян придется делать светлых. Больше просто не из чего. Вы совершенно правы, власть подобных людей приведет к рекам крови, а в конце к разорению страны. Я наблюдал вживую, но об этом после. Бороться за взрослые поколения поздно. Так что вы организуете начальные школы и профессионально-технические училища, затем университеты. Среди учеников отберете себе последователей и продолжателей и через несколько поколений у нас, наконец-то, появится собственная научная школа.

Инженеры переглянулись, но снова ничего не сказали. Они по-прежнему оставались единой массой, молчаливым хмурым чудовищем — как любая аудитория, настроенная против докладчика.

Но матрос оказался непробиваемым вовсе и вел рассказ, как будто его дикие планы хоть кто-то в комнате успел одобрить:

— Вы исследуете численность и состав населения страны, после чего изобретете, спроектируете и наладите выпуск необходимой техники. Вот, скажем, сто сорок миллионов человек — это почти тридцать пять миллионов семей. Чтобы каждая семья могла купить холодильник…

— Простите, что такое этот ваш «холодильник»?

— У вас его называют «электроледник», фирма «Бош», немецкая, совсем недавно начала его производить, несмотря на войну. Очень помогает в хранении продуктов, — матрос ничуть не обиделся на помеху и продолжил:

— Так вот, чтобы получить холодильники в количестве тридцати пяти миллионов, ну хотя бы за десять лет… Это три тысячи шестьсот пятьдесят суток… Сколько единиц надо выпускать в сутки? Тысяч десять, или я ошибаюсь? А кроме холодильников и других товаров, понадобятся всякие там станки, прессы, проходческие щиты, горные комбайны и зерноуборочные комбайны, тракторы, автобусы, трамваи, локомотивы… Чертова прорва всяких еще вещей, которым я названия не знаю. Часть из этого удастся купить, часть нам помогут сделать, например, немцы и итальянцы…

— Союз побежденных? — долетело с дальнего края стола. — Пожалуй, умно.

— Анти-Антанта, — сказал еще кто-то.

— Именно, — продолжил матрос, очевидно довольный хоть какой-то реакцией на длинную речь. — Обмеры пахотных земель дадут нам численность необходимых тракторов. Крестьяне применять и чинить машины не могут, следовательно, страну придется покрыть сетью предприятий, которые смогут. Смогут содержать машины, чинить, закупать по мере необходимости новые, и по крестьянским заказам пахать, косить, возить. На все это нужны сотни тысяч техников, инженеров и поголовная грамотность, ведь откуда без нее черпать кадры?

Люди за столом принялись переглядываться, но все равно пока еще молчали. Все они учились в университетах, все слушали длинные лекции. Все понимали, что задавать серьезные вопросы докладчику надо после завершения доклада.

Матрос развернул синий экран пошире и показал на нем карту бывшей Российской Империи.

— Большая часть окраин вернется к нам, потому что хозяйственные связи куда сильнее надуманных амбиций. Продавать хлопок, дыни, ковры, и что там они еще продают, узбекам выгоднее на север, чем в английские протектораты с Индией: там своих фруктов и ковров предостаточно. Поэтому я сразу рассматриваю весь хозяйственный комплекс в целом. Понятно, что мы не в силах обеспечить грамотными кадрами сразу всю страну. Сосредоточим их по линии Петроград — Москва — Киев, потому что в этих городах имеется уже некоторая база. Откроем тут необходимые институты, университеты, школы, училища для тех же техников. Начнем производство и выпуск опытных образцов, малых предсерийных партий для испытаний. За первую пятилетку выучится необходимое число людей и появятся отлаженные, испытанные образцы техники…