Михаил Бобров – Ход кротом (страница 149)

Место бойкое, вот и пельменная «Пятой коммунистической артели» неподалеку. Люди снуют все железнодорожные, промасленные, углем и накипью пропахшие, наваливаются на оцепление с беспокойными вопросами, настороженно всматриваются в оливково-зеленую броню мастодонтов под черным флагом Приазовья, в белые тактические номера.

Июнь месяц жаркий даже в Москве. Мелкая угольная пыль паровозного выдоха ложится на рассохшиеся доски столика. За столиком немолодой уже мужчина, ростом не выше и не ниже Сталина. Шапки нет, волосы прямые, черные, подстрижены чуть пониже ушей. Лицо смуглое, прокаленное степным загаром. Не выглядит опасным, выглядит усталым. Глаза черные, ни мгновения не остающиеся в неподвижности. Жесты быстрые, уверенные. Френч зеленовато-пыльного, защитного цвета. В расстегнутом по жаре воротнике видна форменная зеленая гимнастерка. Галифе кавалерийские, неопределенно-темного цвета, с безразмерными карманами. Сапоги все в той же шубе пыли. Сапоги не переступают — видимо, спина здоровая, может стоять спокойно.

Сталин подошел к столику, кожей ощущая внимательные взгляды как сотрудников собственной охраны, так и застывших в люках махновцев, пожал протянутую руку и сказал:

— Приветствую вас в мире живых, товарищ Скромный. Далеко же мы с вами забрались от самого Таганрога…

© КоТ

Гомель

Июнь — декабрь 2019.