Михаил Беляев – Владыка Пустоты (страница 8)
Уроды целенаправленно преследовали меня. Один из них сказал, что видел… что?
Я скосил глаза на книгу. Жёсткий, безликий коричневый переплет, покрытый узорами, с металлическими углами и замком не был похож на отцовский кодекс.
Но это точно был он.
Кодекс цесаревича.
В груди тут же кольнуло. Я сморщился от боли, потирая ушиб. Если предположить, что при взрыве кодекс случайно отбросило в меня, то становится понятно, почему террористы гнались за мной.
Помимо цесаревича целью бунтовщиков был именно кодекс. Тогда план был понятен: воспользоваться паникой и неразберихой, выкрасть кодекс, а дальше – все дороги открыты.
Книга – ключ к управлению кодексом. Кто владеет ей, владеет и артефактом. И он сейчас в моих руках.
От этой мысли меня бросило в жар. Сила императорского кодекса прямо передо мной!
– Княжич!
Едва я поднял взгляд на Осипа, как машину мотнуло в сторону от тяжелого удара.
– Нашли, сволочи…
– Я уже понял, – прошипел я, оглядываясь по сторонам. Рядом с нами мчался тяжелый армейский джип с выбитыми стеклами, а позади пристраивались еще две машины. Выбив стекло, из внедорожника высунулся террорист и попытался прицелиться в нас из автомата, но Осип резко крутанул рулем. Мы ударили в джип, едва не бросая его на встречку, но тяжелая машина удержалась.
– В городе нам некуда деваться, княжич!
– Свор-рачивай! – рявкнул я, озираясь по сторонам. О был прав, пока мы в центре, мы не можем ни оторваться, ни маневрировать. Всюду машины, а гнать по пешеходным зонам значит задавить кучу людей. И вряд ли террористы будут их жалеть.
– Не, оторвусь! – осклабился Осип. – Держитесь, сударь!
Взревев движком, "АМОшка" свернула на повороте и рванула вперед. Преследователи держались как приклеенные, а машин вокруг стало заметно меньше – дорога дублировала проспект Императрицы Марии и шла к парку.
– Эх, жми, старушка!.. – процедил слуга, выжимая педаль.
Старенький седан взвизгнул шинами, но едва мы разогнались, как сзади прогремела очередь. По обшивке забарабанили пули, машину мотнуло вправо и потащило к обочине.
– Шину пробили, княжич!..
Он попытался вернуть машину на трассу, как тут же мы получили мощнейший удар в борт. Черный джип сумел нас догнать и бешеным боковым ударом отправил многострадальную "АМОшку" на обочину.
Машину неистово затрясло и завертело. Вжавшись в сиденье, я вцепился в поручни, но инерция все равно приложила меня о потолок и швырнула на пол. Отбив себе всё, что можно, я рванул на себя ручку двери – та со скрипом открылась, – и бросился наружу.
Ублюдки столкнули нас с дороги на улицу, идущую ниже. Прокатившись по обочине несколько метров, машина едва не врезалась в столб. Я быстро глянул внутрь – Осип повис на ремне безопасности и вяло шевелился. А столкнувший нас джип уже разворачивался обратно.
Лихорадочно поозиравшись, я вытащил из салона кодекс и рванул к ближайшей узкой улочке неподалеку. Осип остался в машине, но преследователям нужен я, а не слуга, его они вряд ли тронут. Чем быстрее я уведу их за собой, тем лучше!
Возле нашей машины остановились сразу три автомобиля преследователей, уже заметивших мой побег.
– Отлично, идите за мной, сволочи!
Я побежал так, как не бегал никогда в жизни. Преследователи бежали следом, я хорошо слышал их ругань и сбивчивое дыхание, гады не давали шанса оторваться. Один вариант – затеряться в толпе, но как назло, вокруг шли только узкие улочки. Я даже не знал, где нахожусь.
В конце улочки показался свет уличных фонарей и послышалось журчание воды. Наконец-то! Собрав остатки сил, я рванул на свет.
Выскочив из переулка, я оказался на набережной небольшой реки, шедшей вдоль уютной улицы рядом с парком. Вокруг гуляли парочки и семьи, неподалеку виднелись лотки с пирожками и морсом, играла музыка. Люди, еще не знавшие о случившемся о дворце, совершали вечерний променад.
Едва не сбив чинно одетую старушку, я свернул налево и побежал вдоль улицы. Если повезет, я затеряюсь в толпе и подонки потеряют мой след.
Сзади раздались зычные крики. Преследователи выбежали на набережную, и поняли, что им грозит.
"В сторону!"
Чужой голос прогремел в голове как удар грома. Затормозив у небольшого ресторанчика, откуда как раз выходило несколько человек, я бросился в ярко раскрашенный переулок слева. И в тот же миг раздался грохот автоматных очередей.
Стена справа от меня покрылась фонтанчиками серой крошки. Автоматные очереди полоснули прямо по толпе, фотографирующейся у стены. На моих глазах пули изрешетили пожилую пару в серых шляпах, срезали молодую барышню, прижимавшую к груди собачку, разнесли голову толстяку в дорогом пальто. Не выпуская руки молодой спутницы, шедшей рядом, он пошатнулся – и упал на неё, как подкошенный, закрыв своим телом.
А шквальный огонь не прекращался. Закрыв собой кодекс, я вжался в брусчатку дороги.
Стрельба прекратилась. Еле разлепив веки, засыпанные бетонной пылью, я поднял голову.
У стены напротив лежала гора тел, но среди них я заметил ошарашенный взгляд девушки с залитым кровью лицом. Та самая, что шла с богато одетым толстяком. Она слепо смотрела на своего убитого спутника и была готова закричать.
– Шш! – я прижал палец к губам, но шокированная девушка меня не видела. Издаст хоть звук, нам обоим конец!
А с улицы за углом, где были террористы, донеслось.
– Идите и проверьте всё! Ищите книгу, боссу нужна книга! Если кто выжил, добейте.
Глава 4.
Сцепив зубы, я оглянулся – пока террористы меня не видели из-за здания, закрывающего нас, но в любой момент могли подойти ближе. Нужно их опередить.
Стараясь не шуметь, я подполз к девушке – вблизи было заметно, ей лет двадцать пять, не больше, – и легонько тряхнул за плечи.
– Хочешь жить – ползи за мной!
Она слепо уставилась на меня, дрожащие губы скривились, вот-вот заплачет. Да чтоб тебя, барышня…
– Я тебя вытащу, только ни звука!
Бесполезно. Зажав ей рот, я обхватил девушку и потащил за собой в переулок. Мы быстро юркнули за угол и побежали со всех ног, а с площади донеслись короткие одиночные выстрелы.
Девчонка запнулась и, коротко вскрикнув, шлепнулась на землю.
Матерясь про себя, я быстро поднял ее на ноги и потащил за собой. В переулке наверняка слышали и пойдут проверять.
– К-куда мы?.. – пролепетала она.
– Туда, где нас не хотят пристрелить, – шепнул я, лихорадочно ища пути к отступлению. Не хватало мне проблем… но бросить ее умирать там я себе позволить не мог.
Запертые двери подъездов и магазинов не сулили ничего хорошего. Среди заставленных мусорками и ящиками с гнильем переулков я с трудом разглядел занесенный грязью канализационный люк. Из отверстий в ржавом чугуне шли струйки пара.
– Подержи, – я сунул девчонке кодекс и подцепил крышку люка. Не поддался. Пришлось оторвать от стоящего рядом ящика доску, быстро расчистить выщербленный край люка и ударом загнать в щель конец доски. Я нажал на рычаг – и доска с хрустом обломилась. Но и люк вылез одним концом из затвердевшей грязи.
Вцепившись в люк, я сдвинул его с места и заглянул вниз.
– Лезь первая.
Девчонка посмотрела на меня как на маньяка, затащившего её в свое логово. Но шум, донесшийся из переулка, откуда мы пришли, быстро отрезвил её. Прижав к себе книжку, она протянула мне руку и медленно, с моей помощью, спустилась по склизкой лестнице вниз.
Я полез следом. Опустившись ниже пояса, подцепил крышку люка и потащил назад. Едва она встала на место, как наверху послышался шум и топот ног. Я застыл и прислушался.
– Ушел, сука…
– Да говорю же, отсюда некуда деваться, ну не по стене же он полез! – выпалил хриплый, запыхавшийся голос.
– А в канализацию? – возразил первый.
– Ты нормальный вообще? – ответил второй. – Думаешь, холеный барский сынок полезет в этот дерьмосборник? Да он без помощи слуг даже свой член не достанет, чтобы поссать. Канализация… я тебе говорю, вон туда он ушел!
– Смотри мне, Самоха, босс башку-то нам быстро открутит. Ну пошли тогда…
Дождавшись, пока голоса затихнут, я спустился вниз, к дрожащей девчонке. Освещения никакого здесь не было. Пошарив по карманам, нашел чудом уцелевший при побеге альвафон с разбитым экраном и включил фонарик.
– За мной, – велел я, забирая у нее кодекс.
Минут пять мы шли вдоль по краю стока, поскальзываясь на мокром, склизком камне. Подсвечивая нам путь, я чутко слушал звуки сверху – как только над нами будет дорога или оживленная улица, мы вылезем и затеряемся в толпе. А дальше – в первое же отделение полиции, банк или офис опричников.
Но кроме журчания воды и попискивания вездесущих крыс пополам со всхлипами спутницы ничего не было.