Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 42)

Спортзал, даже толком не разделенный на зоны, был заставлен койками, носилками и наспех разложенными кушетками. Со всех сторон доносились голоса, стоны, крики, сдавленная брань. Сбившиеся с ног медсестры усердно хлопотали над ранеными, а рядом их дожидались другие окровавленные пациенты.

В воздухе витал стойкий запах крови и лекарств, голова сразу начала легонько кружиться.

— Значит так, — привычно начал доктор, быстро сориентировавшись в окружении, как сзади раздался крик.

— Новую партию привезли! Куда их?..

Они с Полей отскочили от входа. Двое внесли носилки с раненым, доктор мельком глянул на него — и сразу посмотрел на Полю.

— Бери его, первичный осмотр, сортировка. Передай врачу, как закончишь, и сразу бери следующего. Поняла?

Кивнув, она пристроилась к ребятам, державшим носилки, и указала на свободную кушетку.

— Сюда несите! Я сейчас!

Пока повстанцы устраивали раненого, она подготовила свою неразлучную санитарную сумку и выудила из нее ножницы для одежды.

— Дальше я сама, — кивнув ребятам, свернувшим носилки, она склонилась над раненым.

— Он твой, сестрёнка, — безразлично бросил повстанец напоследок.

Перед ней лежал молодой парень лет двадцати. На бледном, в пятнах крови лице играли желваки. плотно сжатые губы побелели. На пыльной одежде чернели пятна крови, одна штанина была разорвана, а на левой руке ниже локтя висели лишь рваные лохмотья, перетянутые жгутом. С обрубка, бывшего на месте оторванной руки, слетали редкие капли крови.

Парень смотрел на нее холодными, бледно-голубыми глазами. Без страха или паники. Казалось, он уже знал, что обречён.

Руки, зависшие над задубевшей от крови курткой, предательски задрожали.

— Держись, миленький, сейчас… — сглотнув вставший в горле ком, Поля принялась резать куртку. В памяти всплыл порядок осмотра, и первым делом шли легкие. Распоров куртку, она осмотрела грудь и живот бойца. Кожа на груди напротив сердца вяло подрагивала, но к счастью, ранений, задевших легкие, не было. Два пулевых отверстия в животе с торчащими тампонами она присыпала кровоостанавливающим порошком и начала проверять жгуты.

— Не траться, — бесцветным голосом просипел парень. — Побереги на других. Я уже не жилец.

— Помолчи-ка лучше, врач мне тут нашелся, — буркнула она, строго глянув на бойца. — И не таких вытаскивали…

Она врала. И знала, что вышло у неё неубедительно.

— Сейчас поменяю жгут и передам тебя врачу, очень хорошему, — затараторила Поля и наложила турникет выше старого жгута. — Он тебя залатает на раз, будешь как новенький, а руку тебе сделают протезом, сейчас очень хорошие протезы, почти и не заметишь…

Тот слабо усмехнулся.

— Не поможет… крови… много утекло…

— Держись, говорю же, — закончив с турникетом, Поля достала внутривенную систему с пакетом физраствора. — Переливание тебе сделаем, ты только дождись. Уже совсем скоро…

Больше парень с ней не говорил. Она знала, шанс действительно был, если быстро сделать операцию. Но в царившем вокруг хаосе таких, как он, были десятки.

И всё же…

Девушка наспех нацарапала на листке описание и метнулась к ближайшему врачу. Тот едва отошел от кушетки с пациентом, стягивая окровавленные перчатки.

— Доктор, красный! Ампутация руки, огнестрел в живот, давление падает, много крови потерял!.. Нужно переливание, жгут не снимать до стола!..

Он посмотрел на неё таким тяжелым взглядом, что слова застряли в глотке.

— Пусть терпит, дочка, — глухо ответил он и кивнул на ещё одну кушетку, которую катила взмыленная медсестра. — У меня ещё один на очереди… тоже красный. И не может ждать. Не сделаю операцию сейчас — умрёт.

— И что мне тогда… — Полина запнулась.

— Сделай всё, чтоб дождался, — сухо бросил он и вскрыл упаковку стерильных перчаток.

Она вернулась к пациенту с тяжелым сердцем. Сев рядом, Поля взяла его руку: слабый пульс едва прощупывался. Но на шее упрямо билась венка.

Почувствовав прикосновение, он открыл глаза и посмотрел на неё.

— Совсем чуть-чуть подождать нужно. Сейчас врач закончит и сразу к тебе, — она вымучила улыбку. — Как тебя зовут? Меня вот Полиной звать.

Парень слабо пошевелил губами. Его кожа из бледной становилась сероватой. Поля глянула на раны в животе: вокруг тампонов скопилась свежая кровь. Кровотечение крало минуты его жизни.

В груди похолодело. Она ощущала, как жизнь покидает парня, и ничего не могла сделать.

— Поговори со мной, пожалуйста, — попросила она. Ладони обняли его руку. — Во имя скотьего бога, не смей сдаваться, понял? Борись. Пожалуйста, борись! Я буду бороться вместе с тобой… только пожалуйста…

Его неподвижный взгляд смотрел на неё. В уголках голубых глаз бойца повисли слезинки.

Поля закрыла глаза и воззвала к дару. Лёгкое жжение прокатилось по телу, запульсировав в груди, и потекло в руки.

Голубое свечение окутало их обоих, разливая по телу волны приятной прохлады. Свет желтых ламп над кушетками, где работали врачи, затмевало холодное, приятное сияние.

По всему залу расходились волны света, идущего от её рук. На миг все вокруг оглянулись к ней, позабыв о своих делах. На лицах больных разглаживались морщины, а гримасы боли исчезали.

А у Поли потемнело в глазах. Она ощущала, как жжение пронзает тело, выкачивая из нее силы. Но рук не разжимала.

— Наш ангел… — прошептал раненый повстанец, которому медсестра бинтовала простреленную руку. — посланница Велеса…

— Чего залипли? За работу! — гаркнул доктор, мельком глянув на Полину. — На Велеса надейся, а сам не плошай!

Окрик быстро вернул людей в рабочий ритм. Снова сноровисто заработали медсёстры, а доктора вернулись к операциям. Но теперь всё было чуточку иначе.

— Продержись еще немножко, пожалуйста… — Поля открыла глаза.

Боец лежал неподвижно. Его мутный взгляд стекленел, но на губах играла слабая улыбка.

Пульса не было.

— Нет, стой… — прошептала она и, сложив руки замком, начала делать реанимацию. — Держись, ну же!..

Несколько минут она сражалась за его жизнь. До тех пор, пока к ней не подошла медсестра и, взяв за плечо, покачала головой.

— Не трать время, бери следующего. Ему уже не помочь.

Накрыв его лицо платком, женщина указала ей на двух бойцов с носилками. Полина стиснула кулачок и поспешила к новому пациенту.

Быстро осмотрев его раны, она потянулась за сумкой.

— Желтый, три проникающих ранения рук и ног, рана…

Она сощурилась. Из плеча повстанца будто выдрали зубами кусок плоти, но края словно прижгли. Она уже видела такое раньше. Рана от магии.

Значит, имперские маги вступили в бой.

В этот миг леденящее чувство прокатилось от пяток до затылка, кожа покрылась мурашками. Словно сама ткань реальности изменилась, заставляя вздрагивать её душу. Почти забытое, но знакомое чувство.

Полина обернулась к длинному ряду окон.

Тут же всё здание содрогнулось от мощного взрыва вдали. Стекла задребезжали, светильники закачались из стороны в сторону. А вместе с ударной волной пришла другая, от которой всё внутри сжалось и затрепетало от напряжения.

В черное небо поднимались клубы алого пламени. Едва они затухли, как небо расчеркнули огненные следы, тянущиеся от того места, где кипел бой.

Ленты огня сделали виток и, расходясь в стороны, устремились к земле.

— Это ещё что? — выдохнула стоявшая рядом медсестра.

— Кодексы, — произнесла Полина. — Дворяне отправили против наших ребят кодексы.

Шквал огня обрушился на нас со всех сторон.

Я откатился к контейнеру, как в его обшивку ударил град пуль. Повстанцы кричали и падали на месте, изрешеченные очередями. Самые расторопные бросились к ящикам и контейнерам, матерясь и крича во всю глотку.

— Ловушка!.. Вот суки а!..