Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 21)
Сердце в груди колотилось как бешеное всю дорогу до канцелярии Опричнины. Только когда он захлопнул дверь в кабинет, гнетущее чувство тревоги немного отпустило его. Но ему на смену пришло другое.
— Он не остановится ни перед чем на пути к престолу, — помассировав виски, прошептал Пожарский. Его взгляд скользнул по стене и остановился на портрете Императора, который еще не успели снять подчиненные.
Взгляд государя был тяжелым и суровым. Он словно говорил ему — поступай как должно для сохранения страны.
Сглотнув, он взял альвафон с неотслеживаемым номером. Пару секунд посмотрев на экран в раздумьях, он набрал номер.
— Ваша светлость, князь Аракчеев? Помните ваше предложение насчет встречи, оно ещё в силе?
Граница Уральской Красной Зоны.
Концентрация альва-частиц 22,4 на миллион
— Тихо, — выглянув из-за дерева, я убедился, что патруль ушёл, и махнул Лили. — За мной!
Мы выбежали из лесной глуши на пригорок, где проходила граница красной зоны, и лихо перемахнули через каменную насыпь. Впереди, за редким леском, виднелась горная гряда. Судя по карте, найденной в поселке геологов, где-то у её подножья проходила железная дорога, идущая к центральным княжествам Империи, дорога к Москве. Туда-то и лежал наш путь.
Скатившись по пологому склону холма, мы быстро скрылись в редких кустах, уже начавших обрастать короткими листиками. Дыхание весны уже ощущалось здесь, и это играло нам на руку. Даже если патрульные возьмут след, молодая зелень скроет наши следы. Я помог Лили подняться и мы бросились вглубь леса, вслушиваясь в шорохи и звуки за спиной.
— А нельзя было просто открыть портал и уйти, а? — возмутилась она, вытаскивая из растрепавшихся волос веточки и кусочки прошлогодних листьев.
— По периметру всё истыкано датчиками альвы, — пояснил я. — Такой всплеск сразу бы заметили. Поэтому я и запретил тебе использовать свою магию, и полёт тоже. Нас патрули в два счёта найдут.
— Ну и пусть найдут, — фыркнула она и сверкнула глазами. — Мы с ними в два счета разберёмся.
— Лили, — я обернулся к замершей девушке. — Мы НЕ будем ни с кем разбираться.
Она посмотрела на меня с непониманием, взметнув красиво изогнутые брови.
— Если убьём патрульных, их тела найдут и начнут искать нас.
— Нас? Или повстанцев, или может, альва-монстров? — Лили упрямо скрестила руки. — Какая разница, кто их убил? Ну не хочешь так, не буду убивать, просто вырубим их и…
— Сделаем ещё хуже, — я подошел к ней и положил руки на плечи. — Лили, пойми уже. Сейчас для всей Империи я мёртв, нас с тобой для них не существует. Нас нет. И это — наше с тобой главное преимущество.
— Да почему?..
— Потому что Роман не знает о нас, — пояснил я. — А раз так, мы можем нанести свой удар скрытно, из тени. Одним хирургическим надрезом убрать эту опухоль, пока она не превратила в ад всю Империю. Пока он не поддался своему кодексу и не привёл весь мир к катастрофе покруче пробуждения Владыки.
— И всё равно…
— Лили, — я положил палец ей на губы. — Пусть лучше так. Пока для него я мёртв, он не может достать ни Есеню, ни Карину, ни моих друзей. И если придётся потерпеть неудобства ради этого, я готов.
Убрав руку, я развернулся и пошел дальше. Из глубины леса послышался отдаленный звук железной дороги, гудок локомотива и стук рельс.
— Хех, — хмыкнула Лили, идя следом. — Не ты ли говорил, что сестра оказалась для тебя чужачкой?
— Мы может и не связаны кровью, но она всё ещё моя семья.
— Ты даже не знаешь, живы ли они все.
— Живы, — кивнул я. — И чтобы они оставались живы, для них я должен быть мёртв.
На миг я ощутил, как в груди шевельнулось ядро владыки. Мощь его альвы давила на меня изнутри, как перегретый пар — на крышку закипевшей кастрюли. Только вот спустить его я не мог, такой выброс энергии скрыть не получится.
— Ну предположим, тебе удастся скрываться от всех и ты доберёшься до Романа, — предположила она, еле поспевая за моим размашистым шагом. — Где гарантии, что он всё равно не доберётся до них? Или что он не возглавит их? Я знаю Альву, Слава. Её излюбленный приём — бросить против тебя тех, кто тебе дорог больше всего. Сестру, Карину, тех троих ребят. Заставить колебаться, выбирать между ними. Даже если ты подберёшься к ней, всё равно придётся выбирать.
Я молча шёл вперёд, а в голове крутились слова, которые Лили не сказала, но я всеми фибрами почувствовал их. «Роман ведь тоже твоя семья».
Она была права. Если Роман запудрит мозги Есене и остальным, я не знал, что делать. Поднять оружие против них?..
На душе становилось дерьмово от таких мыслей.
— Решу, когда придёт время, — сухо бросил я. — Идём скорее, дорога уже близко.
Мы пересекли узенькую просеку. За холмом впереди уже слышался перестук недавно прошедшего поезда, а ветер донёс слабый терпковатый запах, какой бывает только у железной дороги.
— Так значит, ты снова хочешь сделать всё один, — Лили догнала меня и, перекинув волосы через плечо, начала сплетать их в косу. — Как тогда, в доме жирного подонка, который держал в подвале твою сестру. Честно говоря, вышло так себе.
— А я и не один, — улыбнулся я ей. — Ты ведь со мной, Лилит.
— С-само собой, — довольно ухмыльнулась она, но тут же поправилась. — Я не о том.
— А о чём тогда? — я обернулся к ней.
Кодекс строго посмотрела на меня.
— Нельзя сражаться против всего мира в одиночку, Слава. Ты ведь сам меня этому научил, а теперь…
— Тихо! — я посмотрел вперёд, вслушиваясь в звуки из леса. — Слышишь поезд?
Лили навострила уши и коротко кивнула.
— И что? Они же тут постоянно ходят.
— Этот замедляется! — я хищно сверкнул глазами. — За мной, быстро!
Я бросился через чащу, на ходу перепрыгивая кочки и торчащие из земли острые камни. Звук поезда приближался, и я отчетливо слышал скрежет тормозящих колёс. Бог знает, почему машинист решил остановиться в этой глуши, но если он хотя бы замедлится!..
Не щадя сил, я взлетел по поросшему кустарником и соснами склону холма. Впереди, за узкой полосой деревьев, виднелась пробитая в чаще просека, посреди которой вилась широкая серая лента двухпутной железной дороги. А на ней, истошно гудя и осыпая промасленные шпалы снопами искр, виднелся мчащийся электропоезд.
И похоже, он отчаянно пытался затормозить перед каким-то препятствием.
Увидев вереницу вагонов с множеством окон, я невольно выдохнул: пассажирский! Лучше не придумаешь.
— Скорее сюда! — я помог Лили забраться и мы бросились к краю лесополосы. Под жуткий скрежет и грохот сотен тонн металла поезд пронесся мимо нас, сбрасывая скорость. Я посмотрел вперёд, куда летел локомотив — и по спине прошлись мурашки.
По обе стороны железной дороги стояли, поблескивая серой бронёй, имперские бронемашины. Черные дула орудий хищно смотрели в сторону леса, а навстречу поезду шли солдаты в тяжелой штурмовой броне.
— Тише!.. — Я моментально нырнул в кусты, утягивая за собой ойкнувшую Лили.
— Что там?.. — возмущенно фыркнула она.
— Армейский кордон, — я кивнул на солдат. Поезд, окончательно сбросив скорость, с протяжным гулом стальных сочленений остановился, издав усталый стон вагонов, упершихся в локомотив.
— Сидим тихо, — шепнул я девушке. — Если они досматривают поезд и ищут повстанцев, нам лучше пока не лезть внутрь. А если впереди какая-то угроза…
Мы переглянулись.
— Альва-прорыв, — шепнула Лили, кивая в сторону солдат. — Там очень мощная аура, хозяин.
Я кивнул. Надо быть полным идиотом, чтобы вести состав, полный людей, наперерез орде рвущихся из прорыва альва-монстров. Только если армия не подавит первую волну, выиграв людям время.
— Шесть, семь… — Лили шепотом считала вагоны, щурясь. — Двенадцать.
До последнего вагона было метров пятьдесят по открытой местности. При дневном свете дорога просматривалась на несколько километров в обе стороны, так что бежать к вагону сейчас — считай, сразу выдать себя.
— Ждём, — я стиснул прохладную ладонь Лили.
Мы напряженно смотрели, как у головного вагона кто-то из патруля говорил с машинистом. Несколько солдат поднялись в первый вагон. Я ощутил, как по спине скатились ледяные капельки пота. Если это досмотр…
И тут же напряженную тишину разорвала вереница сухих отдаленных хлопков.
— Автопушка! — шепнул я, вжимая голову в плечи.
Две бронемашины тут же взревели моторами и, развернувшись, рванули к дальней лесополосе, на ходу вращая башнями. А к хлопкам пушки добавилась трескотня автоматных очередей, гулко заухали пулеметы. А следом раздался гул и взрывы магии.
— Они сражаются с монстрами! — прошептала Лили. — Я чувствую их ауры!..