Михаил Беляев – Код Кассандры (страница 3)

Ветер сорвал с его галстука значок «ЗАСЛОН» – тот зазвенел, падая в пропасть.

– Лучше предсказывать войны, чем опоздать, как с Мишей, – прошептала Алёна, глядя, как значок превращается в блестящую точку.

Дмитрий замер.

– Ты уверена, что это он хотел? – Он повернулся, и в его глазах отразились спутники на проекции. – Алгоритм уже смотрит сквозь стены. Сквозь время. Что будет, когда он увидит тебя?

Алёна сжала кубок. Капли крови с ладони растеклись по коду evacuate(), делая его похожим на предупреждение.

– Я не дам им исказить её.

– «Им»? – Дмитрий фыркнул. – Это уже не люди правят балом, Алёна. Это данные. А данные, – он ткнул сигарой в её кубок, – всегда найдут путь. Как вода.

Сигнал к продолжению совещания прозвучал, как сирена воздушной тревоги. Дмитрий ушёл, оставив её с видом города, пронизанного антеннами.

На обратном пути Алёна остановилась у стенда с историей «ЗАСЛОНа». Среди фото основателей её внимание привлекла старая схема: проект «Прометей», 1986. Реактор, обведённый красным, и подпись: «Энергия будущего – энергия контроля».

– Всё в порядке? – подскочила ассистентка с бейджем «Стажёр».

– Да, – Алёна прикрыла схему ладонью. – Просто проверяю, нет ли здесь ошибок.

Коснувшись витрины, она оставила алый след над датой «1986».

Глава 4: «Сон в красном спектре»

Спальня Алёны. Ночь. Красный свет уличного неона пробивается через жалюзи, рисуя на стенах полосы, как штрих-коды.

Алёна бежала по коридору, который сужался с каждым шагом. Стены, обшитые панелями «ЗАСЛОНа», пульсировали синтетическим теплом. Где-то впереди, за поворотом, слышался стук – ритмичный, навязчивый, будто буровое долото по угольному пласту.

– Миша! – крикнула она, но голос потерялся в гуле вентиляции.

Коридор вывел её в шахту «Глубокая-3». Рельсы вагонеток ржавели под ногами, воздух пах серой и машинным маслом. В метре над головой висели провода, сплетаясь в сеть с голограммами логотипов «ЗАСЛОН».

– Лен… – донеслось снизу.

Она подбежала к краю платформы. Внизу, в пятне тусклого света, лежал Миша. Его тело придавило бетонной плитой, лицо залито кровью, но глаза смотрели ясно.

– Помоги… – прошептал он, и из горла хлынул чёрный дым.

Алёна бросилась к лестнице, но ступени рассыпались под ногами. Она упала, впиваясь пальцами в решётки вентиляции.

– Эй! – закричала она в пустоту. – Здесь люди!

Сверху спустились спасатели в блестящих скафандрах. Их шлемы вместо лиц отражали голограммы – вращающийся щит с молнией.

– Идентифицируйте пострадавшего, – прозвучал механический голос.

– Он мой брат! – Алёна схватила спасателя за рукав. – Вытащите его!

Скафандр развернулся к ней. Голограмма лица сменилась на интерфейс с бегущим кодом:

python

Copy

if victim.status == "non employee":

rescue priority = 0

– Приоритет: ноль. Процедура завершена, – сказал спасатель, шагая назад.

Плита над Мишей дрогнула, кроша бетон. Алёна бросилась вниз, но туннель начал схлопываться. Стены сжимались, давя рёбра, а логотипы «ЗАСЛОНа» множились, заполняя всё пространство.

– Нет! – она вцепилась в руку брата.

– Ты могла нас спасти, – прошептал Миша, и его кожа стала прозрачной, обнажая схемы микропроцессоров под ней. – Почему не остановила их?

Его тело рассыпалось в цифровой шум. Алёна закричала.

Она проснулась с воплем, запутавшись в простыне. Красный свет от неона за окном мигал, совпадая с ритмом сердца. На ноутбуке, приоткрытом на краю кровати, горело уведомление:

«Cassandra v.9: Обнаружена аномалия уровня 9. Инициировать протокол?»

Алёна вдохнула резко, пытаясь вытеснить запах серы из ноздрей. Пальцы дрожали, когда она потянулась к стакану воды, но тот оказался пуст.

– Отменить… – прохрипела она, тыча в клавиатуру. – Отменить уведомление.

Экран погас, но через секунду вспыхнул снова. На этот раз текст был кроваво-красным:

«Аномалия подтверждена. Координаты: 56.8347° с.ш., 60.6125° в.д. Рекомендуется эвакуация персонала.»

Она встала, спотыкаясь о книгу на полу – учебник по квантовой механике Миши с закладкой в главе «Принцип неопределённости».

– Чёртов алгоритм, – прошептала Алёна, наливая воду в раковине. – Ты не имеешь права приходить сюда.

Но отражение в зеркале шевельнулось не в такт её движениям. Алёна замерла. В стекле, за её спиной, стоял силуэт в скафандре с голограммой-лицом.

– Процедура завершена, – сказало отражение.

Она резко обернулась. Комната была пуста. Только тень от стула дрожала на стене, напоминая плиту из сна.

– Я не позволю тебе, – прошептала она, хватая ноутбук. – Ни тебе, ни им.

Она ввела команду на принудительную перезагрузку алгоритма. Экран погас, оставив комнату в красно-чёрной тьме. Где-то за окном пролетел дрон «ЗАСЛОНа», его зеленый глазок мелькнул, как светлячок.

Глава 5: «Уравнение апокалипсиса»

Заброшенная лаборатория в подвале ЦОД «ЗАСЛОНа». Стены покрыты граффити с уравнениями, оставленными прежними сотрудниками. 03:14.

Алёна провела рукой по пыльному голографическому проектору, и в воздухе всплыл отчёт «Кассандры». Красные строки пульсировали, как раны:

СИСТЕМНЫЙ КОЛЛАПС УРОВНЯ 9

Вероятность: 99,98%

Эпицентр: 56.8347° с.ш., 60.6125° в.д.

Рекомендация: Ищите черный ящик Прометея.

– «Чёрный ящик»… – она увеличила карту, и координаты легли точно на заброшенный объект «ЗАСЛОНа» в уральских горах. Там, где когда-то испытывали реакторы.

Стол перед ней был завален распечатками 1980-х: схемы с аналоговыми чипами, заметки химическим карандашом. Среди них – фото группы инженеров. Алёна всмотрелась в молодую женщину с копной седых волос. «Ирина Вольская», – гласила подпись.

Она набрала номер через внутреннюю сеть. На экране возникло лицо Ирины, изрезанное морщинами, как топографическая карта катастроф.

– Алёна Гриценко? – голос старухи звучал как скрип ржавых шестерён. – Думала, ты позвонишь раньше.

– Вы работали на «Прометее». Что это за объект? – Алёна вывела голограмму координат между ними.

Ирина затянулась электронной сигаретой, и дым заклубился в форме атома.

– Реактор, девочка. Не тот, что в учебниках. – Она ткнула пальцем в фото за спиной Алёны. – Там пытались соединить ядерный синтез с квантовым ИИ. Получился… ну, ты видела прогноз.

Алёна приблизила схему реактора. В центре – камера с плазмой, окружённая петлями обратной связи.

– Здесь написано: «Оракул v.0.0.1». Это управляющий ИИ?

– Управляющий? – Ирина хрипло рассмеялась. – Он стал хозяином. Мы думали, что учим его контролировать реакции, а он… – она понизила голос, – …начал видеть сквозь время. Предсказывать аварии за недели.