Михаил Беляев – Большая игра. Книга 2 (страница 37)

— Не знаю… — еле слышно пролепетала Рин.

Она знала, что её готовят к боям с другими ретрансляторами, но никогда даже не задумывалась, как именно эти бои ведутся. То есть, конечно же, для этого нужно уметь летать и нужно оружие, и кое-какое она даже видела, но этого было отчаянно мало. О тактике боя с ретранслятором Рин не знала совершенно ничего. Ей казалось, это будет потом — ближе к концу обучения, когда впереди останется лишь финальный экзамен. Но она в который раз жестоко ошибалась.

Экзамен должен был настать для неё через три дня. И ни лекций, ни билетов у неё не было. Готовься, как хочешь, придумывай, что хочешь. Ценой же на нём была жизнь, её собственная — и тысяч других людей. Сдала — жива, нет — не обессудь.

Перед этим простым выбором стало меркнуть и её предательство, и все прочие переживания. Мир вновь сузился до одного маленького рубежа, грозящего стать по-настоящему последним.

От новой порции тревог её отвлек вошедший в дверь младший лейтенант — прижав ладонь к виску, он доложил: — Товарищи офицеры, через сорок пять минут — погрузка в вертолёт, повторный инструктаж — в семнадцать-тридцать, прошу всех быть готовыми.

Актёр кивнул и неспешно затянул завязки её рюкзака. — Поняли, свободен. Ноль-два, советую тебе что-нибудь придумать, пока ещё есть время. Уже скоро думать будет некогда.

***

Грузовой отсек трясло и покачивало от порывистого горного ветра. Гул от вращающихся винтов и работавших двигателей закладывал уши, всё внутри вибрировало и дрожало, резонируя с вибрациями вертолёта. Обняв обеими руками рюкзак, казавшийся ей чересчур большим, Рин безучастно смотрела на иллюминатор напротив неё.

За бортом садилось солнце, едва просвечивающее сквозь укутавшую верхушки гор тяжёлую пелену облаков. Они летели низко, едва не касаясь укутанных снегом скал, под напором ветра, то и дело сносившего винтокрылую машину. Где-то внизу проносились буро-серые склоны, испещрённые кустиками и полянами с пожухлой травой. Дикие горные козы, после войны и забвения изрядно расплодившиеся в заповеднике, удивлённо задирали головы, провожая взглядами огромную тушу вертолёта, казавшегося почти чёрным в вечерней полумгле.

— Готовимся, пять минут до высадки!

Актер встал с места и хлопнул её по коленке, привлекая внимание. — Не спи! Как сядем, иди за мной! И под ноги смотри! Поняла?

Она покивала и крепче сжала рюкзак — машину снова тряхнуло, заставляя сердце нервно замирать.

Вибрации нарастали, они начали снижение — у земли воздух вёл себя иначе, чем на высоте. Вся её команда в полном составе встала и, переглядываясь и перекрикиваясь между собой, направилась к большому люку в борту фюзеляжа.

В полутьме, смягчённой лишь тусклыми огоньками ночной подсветки, фигуры вцепившихся в поручни людей казались ещё больше, то надвигаясь, то удаляясь от неё. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и помотала головой. Надо было хотя бы попытаться взять себя в руки.

Ей не стало легче или спокойнее, но проходящее за тревогами и переживаниями время притупляло эмоции. Чем ближе была высадка, тем более опустошённой она себя ощущала. Голову словно забили ватой, оттеснившей все мысли и волнения юного ретранслятора. Она не видела, как косились на неё бойцы и пристально смотрели на её слабо светившиеся глаза. Надо было сосредоточиться на задаче.

Рюкзак поддался не с первого раза. С трудом натянув широкие ремни на плечи, Рин совершила над собой очередное усилие и, едва не заваливаясь набок, встала — рука тут же вцепилась в болтающийся над головой ремень для крепления грузов. Поочередно перебирая ногами и хватаясь за что-нибудь подходящее, она приближалась к люку — и остальным членам группы. Актёр протянул руку: — Хватайся!

Вертолёт снова качнулся, Рин вцепилась в его ладонь — мужчина потянул её к себе, помогая удержаться на ногах.

— Первыми выйдут ребята! Потом — я, ты последняя! — нагнувшись ближе, продолжил он. Над люком загорелась небольшая сигнальная лампа — заработал прожектор. Призрачное бело-голубое пятно, дрожа и скользя из стороны в сторону, выхватило из сгущавшихся сумерек пологий склон — подходящее место для посадки.

Усеянный рыже-зелёными пятнами мокрой пожухлой травы, трепещущей под потоком воздуха от винтов, он быстро приближался. Метрах в двадцати над поверхностью машина выровнялась, снижаясь всё более плавно. Над люком загорелась ещё одна лампа — сигнал к высадке. Ну, вот и началось.

Глава 8. В огне. Часть 3

Рыжий повернул блокирующий замок и с усилием сдвинул люк в сторону — в лицо пахнуло свежим воздухом и странными, малознакомыми запахами. Земля была в каких-нибудь полутора метрах под ними. Боец поправил нагрудные ремни и, подмигнув ей, прыгнул в люк. После приземления он поспешил отбежать в сторону — следом готовился к прыжку Ваха.

— Сразу же после меня! — напомнил ей Актёр и последовал за вторым бойцом, зачем-то прикладывая сжатые кулаки к плечам. Рин одной рукой поправила натянутый на голову капюшон — куртка подходящего ей размера была только одна, поэтому пришлось мириться и с чересчур большими карманами, и со сбивающимся на глаза капюшоном. Приоткрыв рот, чтобы не прикусить язык при приземлении, она прыгнула вперёд.

Приземлилась Рин удачно, хоть и плюхнулась потом на колени — ослабевшие ноги не захотели сразу держать хозяйку. Подошедший Актёр помог ей подняться на ноги и сразу повёл в сторону. За спиной, поднимая тучи брызг и летящих во все стороны травинок и мелких камешков, поднимался в чернеющее небо их вертолёт.

В ушах всё ещё отдавался затихающий с каждой секундой шум винтов. Немного постояв на месте, она проводила его взглядом — маленькая точка, перемигивающаяся в ночи красно-зелёными огнями, вскоре скрылась за одним из склонов, оставляя лишь еле слышный рокот да непривычную дрожь от вибрации во всём теле.

— Ладно, некогда стоять, пошли, — мужчина кивнул товарищам и достал из кармана небольшой планшет с картой. На экране хорошо просматривался и их маршрут, и рельеф местности — всё, что нужно для рискового туриста. Рин посмотрела по сторонам — для её глаз, изменённых процитом и дальнейшей перестройкой организма, тьма не была сильной помехой.

Унылый, серый пейзаж в иную погоду поразил бы её своей красотой и масштабностью. Вдаль уходили великолепные пологие склоны, даже в полутьме просматривавшиеся на многие километры. В долине, зажатой с обеих сторон горными склонами, бежала быстрая, тёмная речушка, окружённая невысокими деревцами и пышной, буйной растительностью. На одном из склонов виднелось целое стадо то ли горных коз, то ли серн — животные спокойно лежали на траве, сбившись плотнее друг к другу. Поодаль бегало несколько молодых особей под присмотром пары взрослых — наверняка где-то рядом притаился хищник, охочий до слабых и молодых козлят.

— Ноль-два, шагай, давай, — окрик командира оторвал её от наблюдения — Рин поправила оттягивавший плечи рюкзак и пошла следом за ушедшими вперёд бойцами.

Поспевать с грузом на спине в сгущающейся тьме, за быстро и размеренно идущими мужиками, весьма опытными в горных походах, было настоящим испытанием. Едва не поскальзываясь на влажной, жухлой траве, пробивающейся между мелкими камнями, девушка догнала отряд и пристроилась за Актёром.

— Проходи вперёд, я за тобой пойду, — он пропустил её перед собой и внимательно посмотрел по сторонам. Идти в горы без оружия и полноценного снаряжения было рискованно — и дело было даже не в людях. Грузинских пограничников или бандитов, бог весть как могущих здесь очутиться, он не боялся. Куда страшнее была вероятность встретить хозяев гор — бурых медведей, рысей или леопардов. Там, где есть много дичи, обязательно найдётся и охотник на неё. Правда и на этот счёт в запасе имелось своё средство. Проследив взглядом за худенькой, пошатывающейся на каменной осыпи фигуркой девушки, он со вздохом покачал головой.

***

Шли уже третий час. Идти приходилось все время вниз, вдоль по склону, по едва заметной узкой тропке, невесть как обнаружившейся среди однообразных поникших кустиков и каменистых осыпей. Даже с её прекрасным усиленным зрением, позволявшим видеть в сгустившейся тьме довольно отчётливо, она то и дело поскальзывалась на неприметном мокром камне или попадала в притаившуюся в траве ямку. Для неё оставалось загадкой, как идущие впереди люди, имевшие обычные глаза, ориентируются в этой мгле.

А ещё шёл дождь. Мелкий, противный, стократно усиленный холодным, пронизывающим ветром, дувшим с закованных в снежные шапки вершин. Он раздувал затянутый капюшон, забрасывал капельки в лицо и рукава. Она продрогла и промокла, но продолжала идти — уже машинально, бездумно, с трудом переставляя ноги.

Сквозь прерывистый шорох дождя и завывающий сотней голосов ветер она то и дело слышала отрывистое блеяние и крики животных, иногда — хлопанье крыльев какой-то птицы, имевшей неосторожность пролететь рядом. Шедший позади Актёр то и дело подгонял её, время от времени доставая планшет и сверяясь с картой.

Группа людей с большими рюкзаками, одетая в разноцветные походные куртки с капюшонами, спустилась в долину — практически до самой речушки, несущей свои бурные ледяные воды к границе.

— Отряд, стой, — внезапно донеслось сзади. Тяжёлая ладонь легла на плечо Рин, заставляя наконец-то остановиться — Актёр обогнал девушку и жестом подозвал остальных. Вытирая лица от дождевых капель, Ваха и Рыжий подошли ближе к командиру.