Михаил Белозёров – Украинский гамбит (страница 7)

Костя ещё соображал, как бы потактичнее столкнуть этого мужика, не нанеся женщине вреда, как со словами: «Чего ты застыл, как пень!» – влетел Игорь Божко и так поддел мужика в задницу носком тяжелого армейского сапога, что мужик крякнув, словно от досады, перелетел через голову и с хрустом врезался задницей в чугунную батарею под окном. Игорь перешагнул через женщину, словно через пустое место и, скользя в стеклах, занялся им. Что он с ним делал, Костя вначале не понял, только мужик стал громче кряхтеть и стонать ещё больше. Потом Игорь, оскалившись, выхватил зачем-то охотничий нож. Мужик заорал, но, кажется, Игорь со словами: «Молчи, гад!» заткнул ему рот тряпкой.

Женщина тоже отреагировала на эти звуки. Она перекатилась на бок и, подворачивая к животу ноги, свернулась калачиком. Её груди с большими, почти черными сосками так и притягивал взгляд. Костя избегал смотреть на её тело. Он словно видел её всею разом и ничего конкретно, кроме глаз, в которых стало появляться осмысление.

– Всё, уходим! – поднялся Игорь.

Только тогда и Костя, и женщина увидели: мужчина сидел, прислонившись к батарее и держался обеими руками за пах. Рядом на полу с ним валялся его член. Костю больше всего поразила не кровь, которая била фонтанчиками между пальцами мужчины, а именно член отдельно от его тела. Это было очень неестественно, почти сюрреалистически – словно в магазине секс-шопа. Но там эти члены были в коробочках и в пластмассе. А здесь из живой плоти и на грязном полу.

Он сделал это так, словно выполнил какую-то обычную работу, без всяких эмоций, подумал Костя об Игоре.

– Ну что ты застыл?! – с усмешкой толкнул его в плечо Игорь. – Добей, если хочешь за сестричку.

Он стал возиться с ней, пытаясь надеть на её какие-то лохмотья. Потом принялся бинтовать ей голову. А Костя всё смотрел и смотрел на насильника. Не то чтобы он старался его запомнить, скорее, осознать природу отделения члена от тела. Такого он ещё не видел. Кишки, разбитые головы – видел, а члена отдельно от тела не видел.

Мужчина был в шоке. С ними случилось то, что он никогда не мог себе представить, а оно возьми и случилось, и он не мог осмыслить происходящего. А ещё ему было очень больно, и с мыслью об этой боли он посмотрел на Костю. И Костя всё понял: он был хищником – молодым, дерзким и сильным. Настолько сильным, что запросто затащил женщину на второй этаж. Он не сидел в окопах и не защищал город, а стал мародёром, насиловал и убивал. Он посчитал, что пришло его время, но ошибся в деталях и частностях, и не мог теперь этого понять.

– Дай!

Игорь взял у Кости пистолет и, как куклу, сунул в руки женщину. Костя потащил её по лестнице вниз. От женщины пахло рвотой и кровью. Сквозь разорванную одежду светилось тело, и Костина рука периодически съезжала куда-то к её груди. Во дворе с АК-74М с руках растерянно слонялся Сашка Тулупов.

– Ну, где вы бегаете, где?.. – начал было он упрекать Костю, но увидел, у него в руках женщину, бросился помогать.

В этот момент в доме грохнул выстрел, и через секунду они услышали грохот сапог по лестнице, и появился Игорь Божко с дымящимся «глоком».

– На… – сказал он, протягивая Косте пистолет, – вояка…

***

– Ковбой, посмотри, что там с оборудованием, – попросил Костя, когда они, что называется, погрузились в машину.

– Всё нормально, ещё не развалилось, – ответил Игорь вместо Сашка, мотнув косичкой.

И они поехали. Должно быть, в тот день им везло.

Женщина всё ещё не пришла в себя. Игорь дал ей хлебнуть водки из свой фляги. В следующий раз, когда Костя посмотрел в зеркало заднего обзора, она уже спала, прижавшись к нему.

Она была среднего роста, изящная и стремительная в движениях, и с той редкой меркой в пропорциях, которые делают таких женщин заметных даже в толпе. А ещё у неё были чёрно-жгучие пронизывающие глаза и чёрные ресницы и чёрные в разлет брови. Смотреть на неё, было одно удовольствие.

Красивая, подумал Костя, очень красивая, и почему-то вспомнил всех своих московских подруг и, конечно, Ирку Пономарёву. Потом снова посмотрел на незнакомку. Зачем ей шляться по городу в такие времена? Сидела бы дома. А так попала в переплет, думал Костя. Насильника ему почему-то совершенно не было жалко. Мог бы я его застрелить? – подумал он, наверное, мог, если бы он на меня напал. Некоторое время его интересовала эта мысль, но потом он отвлекся на дорогу.

Они проехали больницу и попали в лесную зону, где пришлось сбавить скорость. Видно, впереди был какой-то затор, потому что две легковые машины остановились, из них вышли люди и о чём-то разговаривали, размахивая руками.

– Тормозни… – неожиданно сказал Игорь, с тревогой вглядываясь вперед.

Женщина вдруг произнесла:

– Здесь накануне стреляли… я живу рядом.

Её голос поразил Костю. Был он грудной, бархатистый, сочный и низкий, такой голос редко встречается у женщин. Костя даже, наверное бы, от удивления и оглянулся, да занят был разбитой дорогой.

Две красавицы-высотки справа оказались разрушенными вчистую. Теперь они походили на гигантские сюрреалистические творения человека. Корпуса больничного городка, примыкающие к лесозоне, кое-где ещё дымились. Сюда даже не возили раненых, потому что больницу разбомбили в первую очередь и накидали мин-ловушек – маленьких лепестков в виде уха, на которых подрывались исключительно дети и собаки.

– А объехать можно? – спросил Сашка и вопросительно оттопырил губу.

– У нас бензин кончается, – напомнил Костя. – Бензоколонка за переездом.

– А ну давай назад! – вдруг скомандовал Игорь.

– Зачем?! – удивился Костя и показал рукой. – Вот заправка!

Действительно, за нежно-зелеными кустами торчала красная крыша бензоколонки.

– Давай! Давай! – потребовал Игорь и, перегнувшись через спинку сидения, ухватился за руль.

– Да погоди ты! – крикнул Костя. – Я сам!

– А чего ты тогда!.. – нервно сказал Игорь и отпустил руль.

Костя быстро переключил на задний ход, потому что развернуться на узкой дороге не было никакой возможности и, чертыхаясь в глубине души, отъехал до самого академгородка и только здесь развернулся. К нему передалось волнение Божко.

– Ну что?! Что случилось?! – спросил он оборачиваясь.

– А вот что! – ткнул в стекло пальцем Игорь.

И они увидели, точнее, вначале услышали короткий свист, а потом короткий же разрыв, и на дороге словно вырос куст боярышника, потом он оделся чёрным облаком. Там, где стояли две машина, мелькнули раскромсанные люди.

– Гони!

Но Костю уже не надо было понукать. Он всё понял: Игорь предсказывал только то, что касалось войны. Должно быть, на этом он малость и повернулся. А если учесть, что он прошел Афган и Югославию, то всё встало на свои места. В Чечню не попал, потому что уже тогда жил в другой стране.

Всё это промелькнуло у Кости в голове, когда он на четвертой скорости уже почти сворачивал на улицу Щорса, а сзади рвались снаряды – причём всё ближе и ближе. Потом так бухнуло, что все почувствовали, что машину подшвырнуло, словно от пинка. Костя невольно скосился в окно, не теряя из поля зрения разбитую донельзя дорогу. Над бензозаправкой поднимался огненный гриб. Они вовремя спрятались за троллейбусный парк. Однако те, кто стреляли, видно, тоже заметили гриб и поддали огня. Пару снарядов с жутким воем рванули совсем близко, и сбоку ещё раз чем-то ударило. Костя переключил на пятую и так вдавил педаль газа, что готов был сломать её. И тут у них кончился бензин, и они на виду у здания ППУ[30] бывшего СБУ[31] застряли в воротах железнодорожной больницы.

Глава 2 Элементы неожиданности

Даже тряпье, которое нашёл Игорь Божко, на этой смуглой чернобровой женщине выглядели, как на королеве. Ни на кого не глядя, она с изяществом переоделась в машине. Фигура у неё была дай бог каждой женщине. К тому же она, похоже, когда-то занималась спортом, и это тоже наложило на неё отпечаток с лучшей стороны. Сашка сразу повёл нос по ветру. Костя, который едва сдерживал себя, тихонько заметил:

– Ковбой, кончай дуру валять. Не хватало нам поссориться.

Сашка Тулупов покорно склонил стриженую голову и сказал:

– Есть, командир… не валять дуру.

Сашка очень серьезно подошёл к командировке: купил на Ленинском камуфляжную форму с разгрузкой, подстригся под «ноль» и даже сбрил юношеские усы. В таком виде он походил на «черпака»[32], и шансы его у этой женщины, на взгляд Кости, были ничтожны. Но он и сам, нет-нет да и косился в её сторону. Не мог удержаться. Здесь на Украине женщины были какими-то особенными – длинногими, стройными, смуглыми и чернявыми, яркими, одним словом. В Питере, откуда Костя Сабуров был родом, такие женщины встречались крайне редко, были они в основном искусственными из косметических салонов, а здесь – натуральные и на каждом шагу. Солнца, наверное, больше. Везёт же людям, думал Костя Сабуров, невольно думая об Ирке. Ирка была светлой шатенкой, хотя иногда становилась блондинкой или брюнеткой, в зависимости от сезона, но с неизменно зелеными глазами. Костя считал, что ему не очень повезло в этом плане, и последнее время заглядывался на кареглазых брюнеток. Но сейчас было не до романов, да и счастье, кажется, уже улыбнулось Божко. Костя даже не представлял, как можно перейти ему дорогу – убьёт ведь, не колеблясь, как насильника.