Михаил Барщевский – Наследство и наследники. Том I (страница 18)

Также важно отметить, что в судебной практике раздел в натуре исключается в случаях, когда он невозможен без нанесения несоразмерного ущерба имуществу. При этом под таким ущербом понимается невозможность использования имущества по целевому назначению, существенное ухудшение его технического состояния либо снижение материальной или художественной ценности (речь идет, например, о коллекции картин, монет, библиотеках), возникшее неудобство в пользовании и т. п.[116]

Следует отметить, что большая площадь помещения еще не означает его «делимость».

ДЛЯ ЮРИСТОВ:

Примером этому может служить Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 апреля 2019 г. № 4-КГ19-4, включенное в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2019 г., утвержденное Президиумом Верховного Суда РФ 17 июля 2019 г.[117] В рамках дела, по которому вынесено указанное Определение, рассматривался спор о разделе наследственного имущества, в том числе большого дома, и один из наследников настаивал на своем преимущественном праве на этот объект недвижимости, поскольку он постоянно им пользовался и нес бремя содержания.

При решении судом вопроса о возможности раздела в натуре спорного жилого дома по делу были назначены и проведены две судебные экспертизы. Как в одном, так и в другом экспертном заключении эксперты пришли к единому мнению о том, что спорный жилой дом является неделимым. При этом в одном из экспертных заключений в обоснование вывода о неделимости спорного объекта недвижимости указано, что для реального раздела необходимо будет выполнить реконструкцию объекта и его несущих конструктивных элементов, в результате чего строению будет нанесен несоразмерный ущерб – изменится в худшую сторону объемно-планировочное решение, так как уменьшатся площади и изменится назначение помещений. В другом экспертном заключении указано, что раздел жилого дома изменит конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности здания и приведет к существенному ухудшению его технического состояния. Поэтому эксперт также сделал вывод о том, что раздел жилого дома технически невозможен[118].

Однако суд апелляционной инстанции, по мнению Верховного Суда РФ, в нарушение статьи 86 ГПК РФ немотивированно отверг указанные выше экспертные заключения и, не обладая специальными знаниями в области строительства, исходя лишь из значительного размера спорного объекта недвижимости (499 кв. м) и большого количества помещений различного назначения в доме (более 30), пришел к выводу о возможности его раздела[119].

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции об отказе в признании за наследником преимущественного права на спорный объект недвижимости был признан Верховным Судом РФ неправомерным[120].

Несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании статьи 1168 или 1169 ГК РФ, с наследственной долей этого наследника, как уже отмечалось, устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы (пункт 1 статьи 1170 ГК РФ). При этом, если соглашением между всеми наследниками не установлено иное, осуществление кем-либо из них преимущественного права возможно после предоставления соответствующей компенсации другим наследникам (пункт 2 статьи 1170 ГК РФ).

Следует отметить позицию Верховного Суда РФ, который в своем Постановлении Пленума «О судебной практике по делам о наследовании» в пункте 54 указал, что компенсация предоставляется остальным наследникам, которые не имеют указанного преимущественного права, независимо от их согласия на это, а также величины их доли и наличия интереса в использовании общего имущества, но до осуществления преимущественного права (если соглашением между наследниками не установлено иное)[121]. При этом суд вправе отказать в удовлетворении указанного преимущественного права, установив, что эта компенсация не является соразмерным возмещением наследственных долей остальных наследников, которые не имеют такого преимущественного права, или ее предоставление не является гарантированным[122].

Верховный Суд РФ предписал судам также учитывать, что при осуществлении преимущественного права на неделимую вещь (статья 133 ГК РФ), включая жилое помещение, в силу пункта 4 статьи 252 ГК РФ указанная компенсация предоставляется путем передачи другого имущества или выплаты соответствующей денежной суммы с согласия наследника, имеющего право на ее получение, тогда как при осуществлении преимущественного права на предметы обычной домашней обстановки и обихода выплата денежной компенсации не требует согласия такого наследника[123].

Раздел наследства между наследниками, одновременно обладающими преимущественным правом при разделе наследства на основании статей 1168 и 1169 ГК РФ, производится по общим правилам[124].

ДЛЯ ЮРИСТОВ:

В юридической литературе рассматриваемому вопросу также уделено внимание. Так, О. Ю. Шилохвост в статье «Спорные вопросы толкования статей 1168–1170 ГК РФ при разделе наследства» отмечает, что условия замены имущества на иную (неденежную) компенсацию не содержатся ни в главе 16 ГК РФ, ни в статье 1170 ГК РФ[125]. По мнению автора, если судить по тексту пункта 1 статьи 1170 ГК РФ, то законодатель совершенно определенно отдает предпочтение передаче другого имущества из состава наследства, ставя этот вид компенсации на первое место перед иными ее видами, в том числе перед выплатой денежных сумм. Как отмечено в указанной статье, решение вопроса о выборе формы компенсации представляется актуальным не только в случаях, когда состав наследственного имущества позволяет выбирать между денежными средствами и имуществом, но и во всех остальных, поскольку компенсация может предоставляться не только из имущества, входящего в состав наследства, но и из другого принадлежащего наследникам имущества. Предметом компенсации прежде всего должно являться имущество, входящее в состав наследства. При отсутствии такого имущества либо невозможности компенсации этим имуществом соответствующей несоразмерности следует обращаться к иным видам компенсации[126].

Не стоит забывать, что в соответствии с частью 2 статьи 1164 ГК РФ правила ГК РФ о преимущественных правах при разделе наследства применяются только в течение трех лет со дня открытия наследства. В дальнейшем положения статьей 1168–1170 ГК РФ применению не подлежат.

Раздел наследственного имущества при наличии неделимой вещи и реализация связанного с этим преимущественного права нередко приводит к возникновению спора между наследниками. Как следствие, раздел имущества в судебном порядке затягивается на долгое время и наследники получают полноценные права на объект только спустя значительное время. Тогда зачастую возникает вопрос о взыскании процентов с того из наследников, который, по мнению других, нарушал их законные притязания на имущество и затягивал процесс оформления прав.

Примером такой ситуации стало дело, рассмотренное сначала судами общей юрисдикции, а затем и Конституционным Судом РФ, в котором заявительница полагала, что нормы подпункта 3 пункта 1 статьи 8, статья 395, пункт 4 статьи 1152 и статья 1170 ГК РФ не соответствуют Конституции РФ, поскольку предполагают отказ наследнику, не обладающему преимущественным правом на неделимую вещь при разделе наследства, во взыскании с наследника, имеющего преимущественное право, процентов за пользование денежными средствами, составляющими денежную компенсацию за наследственную долю, в период с начала фактического осуществления им преимущественного права до вынесения решения суда о взыскании с него компенсации за наследственную долю[127].

Суды общей юрисдикции, которые взыскали в пользу заявительницы денежную компенсацию за наследственную долю, в удовлетворении ее требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ отказали. Было решено, что, поскольку в данном случае между сторонами имелся спор о разделе наследственного имущества, действия ответчика не могут рассматриваться как неправомерное пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания. Обязанность ответчика по выплате компенсации фактически установлена лишь решением суда, в связи с чем у суда отсутствуют законные основания для взыскания процентов с ответчика.

При рассмотрении указанного дела Конституционный Суд РФ не нашел оснований для принятия жалобы заявительницы к рассмотрению и в Определении от 17 февраля 2015 г. № 356-О отметил, что в силу природы гражданско-правовых отношений сама по себе возможность применения санкции, предусмотренной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, направлена на защиту имущественных интересов лица, чьи денежные средства незаконно удерживались (Определения от 19 апреля 2001 г. № 99-О, от 26 января 2010 г. № 97-О-О, от 19 октября 2010 г. № 1273-О-О, от 25 ноября 2010 г. № 1535-О-О и др.)[128]. Подпункт 3 пункта 1 статьи 8, статья 395, пункт 4 статьи 1152 и статья 1170 ГК РФ в их взаимосвязи не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы, указанные в жалобе[129]. Определение же того, имелись ли основания для уплаты рассматриваемых процентов в случае пользования и распоряжения наследственным имуществом одним из наследников после принятия наследства всеми наследниками, требует установления и исследования фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ[130].