Михаил Баковец – Улей. Игра в кошки-мышки (страница 62)

Посчитав, что я над ней издеваюсь, девушка закатила истерику на полчаса. И откуда только силы на это нашла. Успокоил я её словами:

— Я знаю, где можно найти еду и машину.

— И вообще… а? Где?

— Тут неподалёку есть воинская часть, — заброшенная. Точнее, законсервированная и там, вполне может статься, есть работающая техника и запасы сухих пайков. Только нам двоим, туда придётся долго добираться.

— Дойдём, как-нибудь, — тут же позабыла о своих обидах девушка. — Ты будешь показывать, а я вести. На меня опирайся…

— Саша!

— Чего?

— Ты меня видела? Я же в три раза больше тебя, упаду — раздавлю.

— Жрать меньше нужно, — заявила та. — Кстати, мне немного лучше стало. А тебе? Рану нужно перевязать.

— У вояк перевяжем. И мне получшело, — соврал я.

Глава 21

— Так, а это уже очень паршиво, — сквозь зубы произнёс я, наблюдая за военным объектом.

— Ну, что там? Что? — подёргала меня за рукав Саша.

— Военные там.

Девушка вздрогнула и на миг тесно ко мне прижалась, после чего отпрянула и потянула в сторону с такой силой, что я чуть не упал.

— Пошли отсюда, пожалуйста, Сервий! Я не хочу к ним опять попадать!

— Тише, Кошка, тише. Это другие вояки, не те, от которых мы убежали. Они такие же, как мы с тобой — попаданцы в другой мир. И вскоре почти все умрут.

— Всё равно, пошли подальше. Умрут, и тогда мы к ним вернёмся, — настойчиво умоляла девушка. — Или ты хочешь им помочь?

— Помочь… вряд ли, от этого лекарства нет. Иммунитет должен быть в крови, или очень редкое лекарство, которое невероятно сложно найти.

Я с девушкой спрятался рядом с прудом, в низинке, скрытой от посторонних глаз высоким кустарником.

С помощью штанов с завязанными штанинами и нескольких палок, даже сумел порыбачить и вытащить из воды полтора десятка чёрных рыбок, с невероятно большими головами. А уж пасти у них были — раскрывались настолько, что вдвое увеличивали размер туловища. На вкус вышли весьма неплохие, их белое мясо слабо пахло болотом, а после жарки на прутиках, и этот слабый запах исчез полностью. В качестве наживки, использовал… муравейник. Вдруг вспомнилась одна из как-то виденных краем глаза программ, в которой говорилось про мутную воду и рыбу, любящую в ней выискивать личинок и жучков.

Костёр развёл из сухих палочек, которые совершенно не давали дыма. Огонь получил экстравагантным способом: распотрошил один из пистолетных патронов, пулю выбросил, часть пороха высыпал в костёр, а гильзу заткнул кусочком ткани, после чего вставил искалеченный патрон в патронник и выстрелил. Хлопок был не громче, чем из мощной пневматики, из ствола же вылетел кусочек тлеющей ткани и куча искр. После этого мне оставалось только раздуть огонёк и подкинуть веточек и сухих травинок.

— Кошка, кушать будешь? — поинтересовался я у девушки, которая к моменту полной готовности рыбы, проснулась.

— А что есть? Рыба? — спросила она и тут же догадалась по запаху. — Какая?

— Без понятия, — я машинально пожал плечами. — Чёрная и с огромной пастью, сама меньше ладони.

— Чёрная? Ротан, наверное. У меня папа иногда приносил их, только кошкам всё отдавал, считал, что это совсем не рыба.

— Папка у тебя тот ещё рыбак, — согласился я с ней, — он может позволить себе выбирать рыбу на стол. А я этого ротана, впервые в глаза вижу, всегда карасей, да окуня с плотвой ловил, ещё карла с толстолобиком на рынке покупал, щуку…

— Сервий? — девушка взяла в руки прутик с насаженной жареной рыбой, но есть, не спешила, вместо этого обратилась ко мне.

— Да? Что такое? Давай я помогу тебе покушать, кусочки буду отламывать и передавать, что бы ты костями не подавилась, — предложил я, решив, что понял причину её заминки.

— Спасибо. Но я хочу другое спросить… вернуться обратно можно? К себе домой? В свой мир? Если есть проход сюда, то должен быть и обратно.

Я ответил не сразу, подбирая слова для короткого и понятного ответа.

— Саша, если проход и есть, то им лучше не пользоваться. В нас теперь живёт паразит, который распространяется по воздуху со скоростью ветра. Стоит тебе раз выдохнуть у себя после возвращения и начнётся цепная реакция заражения всего мира. От населения останется… да ничего не останется. Мы для своих родных миров, теперь хуже активированной грязной радиоактивной бомбы, в тысячи мегатонн. Вот так-то. Ты ешь пока тёплая, без соли, потом, эта речная рыба в горло не полезет.

Ела девушка молча, отказавшись от моей помощи.

После завтрака попили воды из пруда и даже немного подремали. Состояние немного улучшилось по сравнению со вчерашним, но без живчика, это ненадолго, уже к вечеру на нас опять накатит целый букет, с которым знаком любой любитель выпивки: тошнота, головокружение, боль и потеря координации.

Проснулись после полудня от звуков далекой перестрелки.

— Ты слышишь? — встревожилась девушка и указала рукой в сторону радара. — Там!

— Слышу. Это военные с заражёнными воюют. Кто-то уже стал обращаться и напал на своих бывших товарищей. Ну, а народ у нас воспитан на зомбятине, в курсе, что когда друг потянулся к тебе нечищеными зубами с целью отхватить кусочек помясистее и перестал реагировать на слова, то он уже и не друг вовсе, а самый настоящий зомби, и таким нужно стрелять в голову.

— А если укусят того, кто не переродился? Таким же станет?

— Нет, не станет, этот паразит и так в нас, только ему не удалось захватить мозг, как у большинства. Думаю, часа через три стоит наведаться на точку и посмотреть, что там и как. Выжившие, постараются укрыться поглубже в своих дотах и бункерах, а заражённые, станут разбредаться по окрестностям, можно будет нескольких из них прихватить и снять оружие, одежду, может, ещё что-то полезное будет в карманах. И машину присмотреть, авось, иммунным будет не до нас, и примут в форме за кого-то из своих раненых.

— Фу, — девушка сморщилась, — надевать одежду с зомби? Ни за что!

— Да не зомби это, не зомби. Они могут умереть точно так же, как ты и я от пули в живот. Просто обычные сумасшедшие, с повышенной агрессивностью. Вот через несколько месяцев они станут теми ещё машинами смерти, но нас в это время, здесь не будет.

— И всё равно, я — не надену.

М-да, сложно, всё-таки, с женщинами. Иногда, их логика выкидывает такие коленца, что мужской разум готов есть кактусы, лишь бы только отвлечься от попытки разобраться в чужих мотивациях. Такое чувство, что шутка о тараканах, в отношении женщин и не шутка вовсе, а вполне себе рабочая штука, и все закидоны исходят из тараканьих голов, чьи мысли транслируются в мозг представительницы слабого пола, вдобавок, попутно искажаясь.

Вышли в путь около пяти часов вечера и уже через час встретили уцелевших с военной точки.

Почти нос к носу столкнулись с парой молодых крепких парней в российском цифровом камуфляже, в тяжёлых бронежилетах, кевларовых касках и с автоматами в руках. Точнее, один нёс автомат за спиной, а в руке держал пистолет. У второго, в руках был ручной пулемёт с примкнутой спаркой длинных магазинов, связанных скотчем. У первого бойца, левая рука отсутствовала чуть ниже локтя.

Первым среагировал я и успел наставить на них пистолет. Вторым вскинул оружие пулемётчик и самым последним среагировал однорукий.

— Что случилось? — прошептала Сашка, вцепившись в ремень.

— Ты кто такой? — следом за ней спросил пулемётчик.

— Ой! — пискнула девушка и прижалась к моей спине. Если она так решила спрятаться то, в самом деле — ой.

— А ты? — буркнул я. Раз сразу перестрелка не началась, то все шансы есть на то, что мы разойдёмся краями.

— Главное разведывательное управление, спецбат, — важно сообщил боец. — Теперь твоя очередь?

— А часть какая? Страна? Удостоверение имеется? Вдруг вы шпионы или война началась, и сейчас напротив меня стоят враги из десанта?

— Слушай… — влез в разговор однорукий. — Ты… как там тебя…

— Ладно, ладно, — я опустил пистолет, — пошутили и хватит. Я гражданский, по закону, вы меня должны защищать. Увидел радар и решил попросить помощи.

— Издеваешься? Ты ещё скажи, что с рыбалки возвращаешься, а это у тебя спиннинг телескопический.

— О-о, вижу собрата-рыболова! У тебя точно такой же дома имеется? А марка какая? А то у меня импортная модель и паспорт на китайском, ну никак не прочитать…

— Ты, млин, — заскрипел боец зубами. — Рехнулся, что ли?

За моей спиной зафыркала девушка.

Чувство, что нам ничего не грозит, только крепло, вместе с этим накатила странная эйфория, кружащая голову.

— Сервий, ну, хватит. Скажи им про мутантов и заражение. Они же нормальные, не обратятся, так ведь? — сказала Сашка.

Оба бойца молчали, и не трогались с места. Только пулемётчик попытался заглянуть мне за спину.

— Парни, убираем оружие и давайте представимся друг другу. Я Сервий, со мной Кошка…

— Я Саша! — тут же перебила меня возмутившаяся спутница.

— Как скажешь, — согласился с ней. — Вот ты будешь Нельсон, а ты…

— Охренел? — набычился однорукий.