Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 64)

— Агбейла, а если эхора умрёт, то что сделают остальные? Без этого луча ты сможешь продержаться и с Алексой перебить прочих дьяволиц? — спросил я у

— Если не станет Атой Дьяволицы, то прочие уже не соперники будут. Но убить эту стерву не так и просто, многие пытались, но ни у кого не вышло, — покачала та головой. — У неё Дар не только атакующий, но и защитный, как у меня. Только имеет малый радиус и растягивать может лишь на себя и кого-то, кто стоит в шаге, не дальше. Так что, пристрелить её нам не по силам, потому она так и подставляется, что не страшные ей наши пули.

— А меня она подпустит, как думаешь?

— Тебя? — Агбейла удивлённо посмотрела на меня, потом в её глазах мелькнуло понимание. — Вот что ты задумал. Думаю, шансы будут, но остальные тебя убьют после этого.

— А так убьют вместе с вами. Ешё неизвестно, что сделают, если достанусь им живым в руки. У меня выбора нет никакого. — вздохнул я и повторил. — Совсем никакого выбора.

— Сан. — прошептала Инесса, до которой дошла суть моего диалога с наёмницей.

— Сан. не надо, мы и так справимся.

— Как справимся, девочка? Ты напутаешь их своими рисунками? — со злостью произнесла негритянка.

— Агбейла. не надо так. — попросил я. — она ни в чём не виновата. Инесса, я не могу по другому. Если хотите мне помочь, то не упустите момента, когда я свалю Алую Дьяволицу. Если успеете вовремя открыть стрельбу, то прикроете меня.

— Сан, — заплакала девушка, — Сан… я не могу тебя потерять… сначала Эльза, а теперь… теперь… — её стали душить рыдания.

Я подошёл к ней и обнял здоровой рукой.

— Не плачь, а готовься к бою. а то не увидишь прицел и в меня попадёшь. — сказал я и. отпустив её. провёл пальцем по влажной шеке. — Я постараюсь вернуться, честное слово.

— Если ты собираешься идти, то нужно делать это сейчас. — поторопила меня негритянка. — Они могут с минуты на минуту атаковать, и тогда больше будет сделать ничего нельзя, только постараться подороже продать свои жизни.

Рубашку только сними, чтобы видели, что у тебя не спрятано оружие на теле.

— Хорошо. Помогите с ней, а то сам не разденусь.

Наверное, со стороны это смотрелось сценой из какого-нибудь кинобоевика, все эти слёзы, брутальный израненный герой, прикрывающий собой остальных, не хватает только поцелуев и объятий на глазах у злодеев, которые терпеливо всё это время ждут, пока герой и героиня намилуются. Увы, в жизни все не так,

лишь немного сходства, не более. У героя не может ничего болеть, даже с несколькими ранами он крушит врагов, он не знает страха и ему везёт, он не теряет соратников и тех, кого взялся защищать.

А я едва передвигал ноги… и от боли, и от страха. Головой я понимал, что только у моего варианта есть шанс устранить Алую Дьяволицу и даже после этого имеется шанс спастись самому, если товарищи успеют вовремя вмешаться и отвлекут от меня внимание. Да, рассудок убеждал, что я поступаю правильно и, рискуя первым, одновременно спасаюсь сам. Но сердце буквально пряталось в пятки, не признавая логически выверенных аргументов.

Когда я с Рустой сражался в том испанском городке на побережье с

механоидами, то не думал, что когда-нибудь смогу почувствовать ешё раз настолько животный страх. Ан нет, опять довелось.

Я еле прошёл те жалкие полтораста метров, что разделяли наши позиции и врагов. Остановившись в нескольких шагах от ближайшей негритянке, которая украсила свою одежду аппликациями с мордами и фигурами демонов, я произнёс на английском:

— Хочу поговорить с вашим командиром и предложить кое-что ценное в обмен на наши жизни. Очень ценное, это поможет стать вам сильнее и известнее.

Негритянка широко улыбнулась, а потом смачно плюнула мне на голый

живот. Тут же все окружающие громко захохотали.

Громко говорить было тяжело и жутко больно, но пришлось повысить голос, чтобы меня услышали все, в том числе и Алая Дьяволица.

— Я знаю, где лежит золото, необработанные алмазы и несколько инъекций рудилия. который может сделать из простого человека эхора сразу третьего ранга. А любого эхора поднять до шестого уровня! — крикнул я. — За это прошу нам оставить жизнь!

Всё та же негритянка вновь улыбнулась, но на этот раз вместе плевка решила пустить мне пулю в живот. Она успела поднять МР-5 к плечу, подчёркнуто медленно прицелилась куда-то мне под ложечку и коснулась пальцем спускового крючка.

«Чёрт, да они же тупы, как пробки! Никто не знает из них английский!». — дошло до меня.

Если бы оставались силы для рывка, то я попытался бы забрать с собой хотя бы эту тварь, что готова убить меня. Но всё, на что я был способен, так это стоять на своих ногах до момента, когда пуля свалит на землю.

И в этот момент Алая Дьяволица что-то сказала. На лице моей несостоявшейся убийцы на долю секунды мелькнуло разочарованное и недовольная гримаса, после чего она схватила меня за руку и резко дёрнула на себя. и ведь, сука такая, выбрала сломанную, которая едва-едва стала заживать. В глазах потемнело от боли и сам не знаю, как удержался от стона. Негритянка дотащила меня до своей предводительницы и ударом под колени повалила на землю в ноги эхоры. После чего ухватила за волосы и заставила поднять голову вверх.

— Откуда у тебя те вещи, о которых ты рассказал? — с сильном местным акцентом, но разборчиво спросила меня по-английски Алая Дьяволица. — Золото и инъекции рудилия.

— Некоторое время назад я с группой товарищей сбежали из тайной лаборатории с Пндианда. из тамошних Диких земель. В лаборатории делали инъекции и создавали эхоров из подростков, после чего во время опытов или после них убивали, если результат не устраивал.

— Зачем?

— Вроде бы изучали последовательность и факторы, чтобы уметь создавать эхоров определённой направленности, а не отдавать на откуп случайности.

— Ты эхор? — заинтересовалась собеседница.

— Мне сделали пятипроцентную инъекцию, но свой талант я не развил.

— Что умеешь? — спросила она. Ешё бы, мужчина да ешё эхор — это или опасно, или обалденный бонус в руках.

— Рисовать.

— Не поняла? — нахмурилась собеседница.

— Я художник, то есть, талант у меня такой — очень красиво рисовать и удивлять этим людей, вызывать у них определённые эмоции. Например, нарисую сражение, и в зависимости от того, победа или поражение там будет, то и настроение у многих становится либо тяжелым, они. словно, ошушают опасность со всех сторон, либо испытывают экстаз и рвутся сами в бой, вершить важные дела. А могу нарисовать соревнование спортсменов, момент

перед финишем, когда два спортсмена вот-вот коснуться ленточки и у зрителей…

— Хватит, — оборвала меня эхора, — мне это не интересно. Где хранится твоё золото и рудилий?

— Неподалёку от Оранжевой.

— Где? Ты смеёшься? — прошипела негритянка и сделала два шага ко мне. нависнув, как глыба базальта.

— Нас в той стороне штурмовик механоидов сбил, наш самолёт, то есть, пришлось уклониться южнее из-за грозового фронта, — торопливо произнёс я. — Многие погибли при посадке, потом наткнулись на патруль механоидов, когда перебрались через реку, а после него на разгромленный отряд золотоискателей. Вот у них и нашли почти полтонны золотого песка и самородков, немного алмазов. А инъекции были у меня, я взял пять штук из лаборатории при побеге. Когда всё это мы увидели, то большую часть золота спрятали среди скал и там же четыре контейнера с уколами остались, один решил оставить на всякий случай. Хотел в Конго нанять отряд наёмников, чтобы вернуться за металлом и

инъекциями. Этим контейнером думал расплатиться, но он взорвался вместе с золотом в автобусе, — я кивнул в сторону, где дымило наше трофейное транспортное средство.

— Не врёшь?

Негритянка наклонилась надо мной и жёстко ухватила пальцами, как

клешами кузнечными, меня за подбородок.

— Ну да. спи***ел, — на русском ответил я и активировал свой Дар. Мне даже касаться не нужно было — она сама за меня это сделала. А рука или подбородок — мне было всё равно, чем атаковать. А касание было необходимым, так как не

знал всех особенностей зашиты эхоры. которую я мог видеть своим взглядом целителя.

Вокруг тела эхоры почти вплотную мерцала красноватая пелена, которая в один момент исчезла, когда я порвал рудиливую энергетику негритянки, очень мощную и упругую, словно, гитарная струна.

Мне показалось даже, что в момент разрушения энергосети эхоры, я

услышал звон лопнувшей струны. И тут же здоровой рукой перехватил за запястье негритянку, которая держала мои волосы.

Секунда — н ещё один противник мёртв. С ней. с простым человеком у меня всё получилось легко и просто, словно, раздавил «пимпочку» на оберточной плёнке. Не отпуская тело, я потянул то на себя и упал на землю, рядом с бьющейся в судорогах Алой Дьяволицы, которая всё никак не хотела умирать. Сверху на меня упала мёртвая негритянка, любительница поплеваться в тех, кто не может ответить.

Прошло несколько секунд, которые мне показались ожиданием поезда из Ада в Рай, пока не загрохотали выстрелы со стороны моих товарищей. Совсем рядом взбили фонтанчиками землю несколько пуль, потом ощутил, как содрогнулось прикрывающее меня тело, и тут же следом удар в голень, словно, бомбардир на футбольном поле приложил меня с размаху, промахнувшись по мячу. В глазах полыхнули искры, и в очередной раз за последний час связь с