Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 56)

Инесса видела всё это. сравнивала и бесилась. Причём, несмотря на то, что у нас уже был разговор, в котором я постарался разложить по полочкам факты, указав, что уже имею несколько жён и слишком стар для девушки её возраста.

Но, увы — не дошло, моя собеседница слышала лишь то, что хотела, как и всякая женшина, к слову

Глава 25

— Впереди будут развалины старой крепости, наверное, ешё со времён войны между странами за колонии в Африке, — сообщила Агбейла. — Там есть старый колодец, воды в нём немного, но на нас должно хватить. Только внимательно смотрите под ноги, а то можете наступить на змею, их там…

И в этот момент резко дёрнулась Эльза и упала на землю, словно,

марионеточная кукла, у которой в одно мгновение обрезали управляющие нити.

И только после этого до нас донёсся звук далёкого выстрела.

— Эльза!!! — с диким криком к сестре бросилась Инесса.

— В сторону! Да уйди же ты, дурёха! — заорал я, силясь оторвать девчонку от раненой наёмницы. — Уйди, дай помочь!

Но та ничего не слышала. Отодрать от тела сестры её удалось только при помощи двух человек. И да — тела, я не оговорился, пуля снайпера попала в шею девушки и разнесла позвонки, осколки которых вошли снизу вверх в мозг, убив её в одно мгновение.

— Всё? — тихо спросила Агбейла, когда я поднялся с колен, и стал вытирать руки от свежей, липкой, крови о свою одежд}’

— Всё, — ответил я, — я ей не могу помочь, она уже мертва.

— А-а-а!!! — взвыла Инесса, забилась в чужих руках и вдруг обмякла, потеряв сознание.

— Бросайте ненужные веши и срочно бежим в ту сторону, — махнула негритянка рукой на гряду камней в двух сотнях метрах от нас, заросших мелкими деревцами и кустарником. — Там попробуем занять оборону. Воду и оружие берите с собой, без этого нас перебьют или захватят в плен уже через час. Всё это время, пока мы вели разговор, по невидимому куполу, который развернула вокруг нас она, шёлкали пули, а со стороны далёкой крепости доносились звуки автоматных очередей.

Забрали с собой всё, кроме золота. Надеюсь, при осмотре наших вешей убийцы удовлетворяться огромным кушем и уберутся прочь.

— Зачем? — спросила меня Агбейла, когда я взял на руки мёртвое тело. — Ты можешь оживлять мёртвых?

— Когда она очнётся. — я кивнул на бессознательную Инессу. — то придётся связывать или бить по голове, потому что рванёт к телу сестры.

Через пару минут мы закрепились среди огромных валунов, пугнув пару толстых коричневых змей с маленькими треугольными головками. Негритянка быстро расставила стрелков по местам, сама заняла место у одного из ПТУРов. который закрепили на плоском валуне, и до поры, прикрыли несколькими срезанными ветками с густой листвой.

Стрельба давно прекратилась и наступила тишина, прерываемая иногда сдавленными всхлипами кого-то из девчонок, напутанных смертью Эльзы и возможной своей гибелью или пленом.

Минут двадцать ничего не происходило, наконец, со стороны развалин послышался басовитый рёв дизельного мотора и очень скоро мы увидели пикап, в кузове которого стоял на станке крупнокалиберный «браунинг».

Следом за ним показался минифургон, похожий на двухмостовый «лапландер», может им и являющийся даже.

Машины остановились у выброшенного нами скарба, из фургона выбратись двое негров в жилетках, с намотанными на головах красными небольшими тюрбанами, у каждого в руках находился автомат… ан нет, не два негра, а негр

и негритянка, просто груди у той почти не было, а волосы спрятаны под головным убором, вот и принял я её за мужика.

Негритянка попинала один из узлов с золотом с ленцой, и вдруг что-то громко крикнув, быстро присела на корточки. Вторым узлом занялся её напарник. К ним присоединились их товарищи из машин, даже пулемётчик перепрыгнул через борт пикапа, чтобы получить свою долю добычу.

— Может, уйдут? — произнёс я. наблюдая за врагами.

— Не сильно надейся на это. Местные просто не поверят, что мы выбросили всё золото, в их мозгах, такая мысль, не способна зародиться в принципе, — огорчила меня Агбейла. — Они, даже умирая, никогда не расстанутся с таким сокровищем.

— Вот же чёрт.

Всего противников было десять человек — трое мужчин, остальные

женшины. Она из негритянок была настолько толста, что было удивительно, как она выбралась в рейс.

— Скорее всего, это эхора, — предположила наёмница, когда я озвучил эти свои мысли.

— и так запустила себя? — присвистнул я. — У эхоров организм сам себя поддерживает на максимально возможном уровне здоровья.

— Все африканцы расположены к полноте, и даже особые способности не помогут, если жрать и пить в три горла, ведя при этом неактивный образ жизни, — сообщила собеседница, потом попросила. — Помоги мне с птуром управиться.

— С птуром? — переспросил я. — Ты хочешь стрелять?

— Не хочу, но нужно. Уберём этих и сможем попытаться оторваться от остальных. Вряд ли тут десять человек крутится, должно быть больше.

— А ты не знаешь, кто это такие? — я вопросительно посмотрел на девушку, рассчитывая, что та. за свою наёмничью карьеру, в этой местности разузнала про всё и всех. Ну, хотя бы краем уха слышала, уголком глаза видела.

— Я должна всех бандитов знать по-твоему? — покачала та головой. — Да тут за месяц исчезает пять группировок и десять появляется. Половина Анголы, почти вся Намибия, каждый третий из Мозамбика, вся Ботсвана с Зимбабве и каждый десятый из Конго — член боевого картеля, банды или наёмничьего клана, который не гнушается никаким заработком. Это миллионы людей, Санлис. Про

этих уродов в красных тюрбанах, я не слышала ничего. Раньше, когда мы занимались прииском, примерно за эту территорию резались два клана — Хурдаг и Оллеинаа, и крупная банда в несколько сотен бойцов, в основном из племён зулу и басуто.

— Понятно и жаль, — вздохнул я с сожалением.

Пока негры делили золото, в результате чего там чуть до драки не дошло, я и Агбейла навели один из ПТУРов на пикап, после чего девушка надавила на спуск.

С грохотом, выстрелив огромным факелом пламени из задней части

пусковой трубы, в сторону краснотюрбанников унеслась ракета. Возможно, те и успели заметить несущуюся к ним смерть, но вот сделать что-то для своего спасения — увы. Даже предполагаемая эхора никак не среагировала.

Осколки от взорвавшегося пикапа долетели и до нас, заставив инстинктивно вжаться в камень, словно, тот окажется пластилином и примет в себя человеческие тела, укрыв от смерти.

— Не бойся, — я услышал насмешливый голос темнокожей наёмницы, — я держу защиту.

В голове тут же всплыл пошлый анекдот про грузина, где последняя фраза звучала почти один в один: «нэ бойса, я его дэржу».

— Спасибо. — поблагодарил я девушку.

— Пошли оценивать трофеи, — махнула она рукой и ловко спрыгнула с камня на землю. — Алекса и Бэт — со мной! Автоматы не забудьте. Сан, ты идёшь или тут посидишь?

— С тобой.

Тяжёлый запах горящего топлива и краски я почувствовал в пятидесяти метрах от места побоища, всё из-за отсутствующего ветра, некому было разметать неприятные ароматы по окрестностям. и именно потому в небо поднимался высокий чёрный столб жирного дыма.

Агбейла на секунду подняла голову, оценивая этот сигнал, покачала ею, но говорить ничего не стала.

Когда подошли ближе, то к запаху краски с резиной, добавилась вонь горелого мяса. И это было так неприятно, что я едва удержался, чтобы не выкинуть из себя содержимое желудка. Немного стыдно стало, когда увидел, что отреагировал подобным образом только я. Впрочем, наёмница специально и взяла ту пару девчонок, которые выделялись боевым характером и наплевательским отношением ко всяческим правилам. Не будь у нас Эльзы, то эта парочка взяли бы верх в группе. Алекса и Бэт занимались и охотой,

разделывая добычу, так что к виду чужих потрохов и неприятному запаху, они были привычные.

Ракета превратила пикап в кучку разорванных, обгоревших и перекрученных деталей, большая часть которых, была раскидана на сотни метров вокруг. Взрывом перевернуло на бок и фургон, на который я в глубине души, сильно рассчитывал. Уж очень надоело бить ноги и стирать те до мозолей в разбитых ботинках, хотелось, как белому человеку прокатится в салоне авто. Увы, даже

вернув машину в прежнее положение, двигаться на ней мы не сможем, так как пара колес, была разлохмачена вдрызг, в днише зияли пробоины, и что-то чёрное, маслянистое, стекало по патрубкам и шлангам на землю.

— Хорошо, что не взорвался, — удовлетворённо произнесла Агбейла, посмотрев на фургон. — Алекса, заберись внутрь и выкинь всё, что там внутри лежит. Внимание обращай на воду и особенно осторожна будь с боеприпасами, ясно?

Этим кретинам хватит ума возить снаряжённые гранаты или выстрелы к эрпэгэ.

— Да, госпоэто плевать.

Пока я таскал золото, а потом и уцелевшие веши из фургончика, наёмница со своими товарками успела навестить руины крепости и принести свежей, чистой и холодной воды… и пять змей.

— В котёл пойдут, а то нам теперь не до охоты будет, — пояснила Агбейла.

— А что это за твари? — я осторожно взял за хвост обезглавленное пресмыкающееся и поднял вверх. — Тут больше метра. Мы таких раньше не встречали здесь.

— Гадюка.

— Гадюка? — недоверчиво переспросил я. Со змеями я никогда не встречался, если не считать обычных ужей, которые иногда встречались на даче, и потому ничего о них не знал. Но подсознательно считал, что гадюки — это нечто не очень крупное, толщиной с сардельку и длиной в локоть, обычно такие гадины