Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 53)
— Тихо, тихо, Эльза, — я легко прикоснулся к её локтю, — сами сходим и посмотрим.
— Ты никуда не пойдёшь, — отрезала та. — На тебе раненая.
— Я уже сталкивался с механоидами и убивал их. Ешё неизвестно, у кого счёт больше. — в тон ей ответил я.
— А если мы не вернёмся, что будет с ними и с раненой?
— А если тебе нужно будет помочь и лишь потому, что меня не окажется рядом, ты погибнешь?
— А-а, — резко махнула она рукой. — чёрт с тобой, пошли.
К механоидам выдвинулись тем же составом, которым осматривали
грузовик наёмников. Только пошли не по маршруту нашей незадачливой разведки, а в стороне, из расчёта на то, что железки могли заметить девчонок и выслать своих проверяюших-наблюдателей на то место, с которого наши товариши заметили их. А перед уходом Эльза приказала отойти на километр и укрыться среди камней во избежание неприятностей, если по следу горе-разведчиков сейчас идёт погоня. Конечно, правильнее было бы держаться всем вместе, срочно покинуть лагерь и засесть среди скал, где торчать до темноты, после чего, бежать подальше. Но Эльза испугалась и разозлилась на то. что механоиды могли узнать про золотой клад, и в данный момент заняты его поиском или осмотром местности, на тот случай, если схрон не один. Разумные железки, ценили драгоценные металлы ничуть не меньше живых, только у них золото с серебром, платина и прочее шли на технические нужды.
Так что, наёмница буквально осатанела, когда представила, что наше (или скорее — ЕЁ) золото попало в железные клешни тварей с ядовитого материка. Не прошло и сорока минут, как мы покинули лагерь, и вот уже находимся на небольшом каменистом бугорке, с которого лёжа наблюдали за механоидами, устроившими возню менее чем в полукилометре от нашего наблюдательного пункта.
Благодаря найденному грузовику, сейчас мы с удовольствием наблюдали за врагами через отличную оптику. А на случай неприятностей, у нас была крупнокалиберная австрийская, антиматериальная винтовка, калибра пятнадцать н две десятых миллиметра с десятикратным прицелом. Оперённые стреловидные пули были выполнены из вольфрамового сплава и по ТТХ могли пробить до четырёх сантиметров стали, на дистанции в километр. Причём не
простой стали, а гомогенной. Против танка, если не стрелять по вооружению, это ничто, но вот пехотинцев, при удачном попадании, можно вывести из строя одним выстрелом.
— Что они там делают, не пойму совсем, — прошептала Мня. — Закапывают танк?
— Скорее откапывают, — так же тихо усмехнулась Эльза.
— Угу, откапывают, — подтвердил я.
Скорее всего, тяжёлая боевая машина механоидов угодила на участок земли, пропитанный водой после недавнего дождя, как губка. и крупных камней, которые смогли бы спасти разумную машин)’, там не оказалось. В общем, танк погрузился в грязь по самое не балуйся, и сейчас, над поверхностью торчали только оружейные модули, да и те изрядно перекошенные из-за положения машины.
Вода ушла, возможно, тут помогли и выхлопы двигателя, которые испарили влагу, а грязь и мелкий щебень остались. В итоге, эта масса превратилась в аналог бетона, став ловушкой для смертоносной машины. Пехотинцы из сопровождения были хороши для боя. преследования, но никак не в качестве инженеров. Где потерялись эти полезные рабочие механоиды, которые в обязательном порядке сопровождали каждый патруль — бог весь. Скорее всего,
будучи самыми слабыми в отряде, они все дружно полегли, возможно, от рук чернокожих наёмников, товарищей Агбейлы.
— Из птура можно уничтожить модули на танке, а потом перещёлкать пехотинцев, — задумчиво произнесла Эльза.
— А почему модули, тебе нужен сам танк целым? — поинтересовался я.
— А как ты сможешь попасть в него, если он в земле? Сверху тоже не вариант, там всё прикрыто модулями. Одним выстрелом не уничтожить, а делать два, для нас дорого.
Что верно, то верно. Из грузовика мы вытащили всего два носимых ПТУРА и три средних гранатомёта, плюс противоматериальная винтовка с тремя десятками патронов. Это всё. что может нам помочь против механоидов, остальное оружие — лёгкая стрелковка, годная лишь для стычки с людьми и совсем уж слабыми железками, вроде тех же воздушных разведывательных дронов.
Всё это изрядно натёрло наши плечи, не представляю, как мы поташим ещё два центнера золота.
— Я могу’ уничтожить их без выстрелов, главное, подобраться вплотную, — сказал
— Ты? — с недоверием произнесла Эльза.
— и как ты хочешь к ним подкрасться? Смотри туда, — девушка указала на группу огромных валунов в полутора сотнях метрах от утопшего танка, заросших кустарником у подножия. — Там сидит их наблюдатель, стелсер. Он сканирует всю местность метров на триста от танка.
— Мня сможет прикрыть.
— Что? — охнула девчонка и испуганно посмотрела на меня. — Нет. нет. я не могу.
— Эльза, если начнётся перестрелка, то шансов на победу у нас мало. — я посмотрел на наёмницу, понимая, что решение атаковать тем или иным способом, будет исходить только от неё. — А так я могу зайти с того бока, который торчит из земли и куда стволы танка не могут опуститься, уничтожить его. потом по одному перебить пехотинцев. Ты с винтовкой нас прикроешь.
— Как только ты выведешь… если выведешь, из строя танк, все прочие поднимут тревогу.
— И что? — пожал я плечами. — Меня не еидят, а если сами подойдут, то будет только проще. К тому же. они должны были вызвать подмогу, тех же инженеров, так как сама видишь, какие из штурмовиков землекопы. Вызывал танк, только его рация способна добить на сотни километров.
— Ты к чему это сказал? За глупую не надо меня принимать, хорошо? Я и так знаю, что нам нужно торопиться, — рассержено произнесла наёмница.
— Да я не в том смысле, Эльза. Просто, не уверен, что ты выстрелом птура сможешь повредить антенну. А после атаки, танк точно подаст сигнал тревоги.
И кто знает, вдруг на помошь пошлют воздушный штурмовик, который здесь будет меньше чем через час. А от него уйти, у нас шансов… да почти что и нет
— М-да, — вздохнула та, — умеешь ты нагрузить проблемами. Но оставить мы их не можем из-за золота. Вон там уже схрон где-то, пара километров от жестянок всего, или даже меньше. Они нас сразу же обнаружат, как проявим активность.
— И потому нужно пойти мне с Мией, — сказал я. — Риска ноль, обешаю. Мня, поверь мне, хорошо? Я уничтожил несколько танков механоидов, когда они высадились на побережье Испании.
Эльза думала не меньше пяти минут, часто хмурясь в ответ на мысли, которые бродили в её голове. Наконец, приняла решение.
— Хорошо, идите.
— Но. Эльза… — пискнула девчонка.
— Страшно? — перебила Мню наёмница.
Та сглотнула и кивнула.
— Всем страшно, дорогая моя, но нужно со своим страхом бороться. Вспомни, что ты чувствовала, когда мы подходили к грузовику и повтори это.
Даже африканский загар не мог скрыть то, как сильно побледнела девчонка.
Да уж… не ошибусь, если скажу, что за золото Эльза положит всех нас. За золото и сестру. Впрочем, я и сам не настолько хорош, раз собираюсь ташить с собой молодую девчонку прямо в лапы механоидов и тоже не без личной выгоды это делаю.
Мню буквально трясло, когда мы направились в сторону механоидов.
Учитывая то. что сидела она у меня на закорках, эта дрожь передавалась и мне.
— Не так сильно за шею держи, — просипел я, — задушишь же.
Для того чтобы способности Мин хорошо работали на окружающих, нужен был очень тесный контакт. Когда осматривали грузовик, то я и Эльза держались за неё. А сейчас пришлось её посадить на спину, так как девчонка плелась еле-еле.
Чтобы не свалилась в самый неподходящий момент, и освободить свои руки, я перепоясался с ней ремнём, который скрутили из моего и Эльзиного. Когда приблизились на сотню метров к врагам, то мандраж спутницы передался и мне.
— Мня, только держи свой зонтик над нами, только держи, — сквозь зубы негромко произнёс я. — И всё будет хорошо.
Нам повезло, что с нужной нам стороны не оказалось ни одного пехотинца и удалось легко занять позицию у торчащего из закаменевшей земли борта танка.
Ссадив с себя девчонку, я присел рядом с ней на корточки и прикоснулся ладонью к броне вражеской разумной машины.
— Я приступаю, смотри, чтобы невидимость продержалась ешё немного, — прошептал я и в следующую секунду разорвал рудиливые и электронные каналы у танка.
В правой кисти полыхнула полузабытая острая боль. Стиснув зубы, я терпел и держал руку, её энергетическую проекцию, среди «души» механоида. Несколько секунд жадно впитывал, перекачивал в себя энергию, чувствуя, как мой главный рудиливый канал наполняется мошью и растёт. Забыл обо всём — о врагах, о жаре, о боли в руке.
— Санлис! — пискнула девушка, вырывая меня из этого состояния. — Он!..
Совсем рядом возник пехотинец. Не видя нас, он что-то заподозрил или танк успел за миг до гибели передать сообщение и хорошо, если только своей пехотной поддержке.
Хлоп!
Я дотянулся до ноги врага и левой ладонью зацепил главный
энергетический канал, скрытый под бронёй и невидимый никому, кроме меня. Успел урвать немного рудилия, а потом схватил Мню за руку и поволок в сторону, подальше от уничтоженного пехотинца.
— Сан, я долго не продержусь, минуту, не больше, — сообщила мне она.
— Блин. — скрипнув зубами, я остановился, быстро огляделся по сторонам, оценивая обстановку, после чего увлёк испуганную девушку к ближайшему механоиду.