Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 50)

женшине, что она неинтересна и лишняя в жизни? По-моему, таких умельцев и везунчиков за всю историю человечества можно пересчитать по патьцам. В

основном всё происходит с битьём посуды, драками, скандалами, слезами, выброшенными вещами, иногда с длительными судебными процессами.

А в том, что девчонка втюрилась в меня по уши, было видно и слепому. Уже несколько раз слышал шепотки об этом среди спутниц. Кое-кто из них бросал схожие взгляды, краснели, несколько раз начинали неуклюжий разговор, но быстро терялись, смущались и надолго отходили от меня. И только Инесса не сдавалась.

Тяжело быть единственным мужчиной в женском коллективе, да ешё в этом мире, где всё с ног на уши поставлено. Местным представителям сильного пола, всё же. полегче как-то. Они уже привыкли к такому образу и ритму жизни, а я всё ешё. порой, получаю один психологический удар за другим. А если ешё и вспомнить о гормональной встярске от молодого организма и

прорезающихся изредка застарелых привычках старого тела… м-дя.

После полудня на смену жаре пришёл прохладный ветерок, подгонявший нас в спину, небо стало затягивать сначала густыми облаками, а потом те стали всё сильнее темнеть.

— Хорошо, если дождик начнётся, — с надеждой произнёс я, посмотрев назад, где на горизонте темнела чёрная полоса дождевых туч. — А то запарился идти по такой жаре.

— Хорошо? Ну-ну, — покачала головой Эльза. Было видно, что девушка совсем не разделяет мою радость перед сменой погоды.

— Чего плохого-то? — я вопросительно посмотрел на неё.

— Мы сейчас в низине находимся, там. — девушка кивнула вперед, — река, которая ешё после летних дождей не обмелела и может запросто выйти из берегов, если ливень превратится в бурю. Нас просто смоет, вот что.

— Вот же…

Через час ветер уже не вежливо гладил наши спины, а по-хамски толкался в неё, кидал сухую траву и пыль, иногда приносил капли дождя.

— Нужно искать возвышенность или крепкое дерево, — громко сообщила Эльза, перекрикивая гул ветра. — Смотрим внимательно!

Все тут же завертели головами по сторонам, щурясь от ветра и пыли, прикрывая лицо, которое жестко стегали остатки травы и разного мусора.

А потом над нами разверзлись хляби небесные.

— Хватаемся друг за друга!!!

Видимость упала метров до ста. сухая, прокалённая солнцем, почва под ногами и местами покрытая каменными чешуйками высушенной земли, словно встопорщенной рыбьей чешуёй, превратилась в болото, из которого приходилось выдирать ноги с усилием.

— Там… дерево!..

Кто-то из девочек, шедших впереди, прокричал о находке.

Приложив к лицу ладонь козырьком, чтобы прикрыться от струй воды,

которые, будто, из пожарной «кишки» сверху лились, я сумел рассмотреть впереди крошечную рошу, к которым уже привык за время путешествия по Африке. Пара больших, высотой не меньше пятнадцати-двадцати метров, с густыми кронами, деревьев и пяток кривых невысоких деревцев с редкой, жалкой можно сказать, кроной.

Заинтересовали нас большие, на одном из которых, наш отряд легко б расположился и переждал буйство природы. Но когда мы подошли к нему вплотную и стали искать способ забраться по стволу наверх до нижних ветвей, которые начинались метрах в четырёх от земли, я заметил нечто странное в листве…

— Там кто-то есть! Очень много! — крикнула Меса, молодая эхора. чей дар был — ощушать живые организмы, и чем сильнее развита нервная система цели, тем лучше работали её способности.

— Змеи!

— Там змеи!

От дерева мы отскочили с огромной скоростью. В её листве прятались сотни пресмыкающихся, и ядовитых гадин, там хватало (если они все таковыми не являлись). То-то мне такой густой крона показалась, просто змеиные тела в сгустившихся из-за дождя сумерках добавили объёма.

— На втором тоже кто-то есть, — сообщила Меса.

— Дальше пошли, живее! — махнула рукой Эльза. — Быстрее! Из вида не теряем друг друга!

Через полчаса вода поднялась настолько, что дошла до икр. и между тем дождь не думал стихать, продолжая наполнять огромный бассейн, в котором мы оказались. Пару раз мы чуть ли не лоб в лоб сталкивались с животными, один раз это оказались два жирафа — взрослая особь и детёныш чуть выше пары метров. Видели трупики и трупы, которых гнало ветром по волнам — похожие на сусликов, крыс, гиену, собак или каких-то шакалов. Даже пересеклись по

пути, с огромной, метра три дтиной, угольно-чёрной змеёй, которая пронеслась в воде со скоростью боевой торпеды.

Внезапно пришла волна, которая в один момент подняла воду до середины бедра. Две девушки упали при этом с ног, и чудом не были унесены от нас. Ешё через пять минут одна угодила в какую-то ямку, или между камней, и сломала ногу.

уходить, лишь накапливался и заставлял тело дрожать и неуверенно двигаться. Боролся с этим как мог: подбадривал других, помогал нести вещи, держал за руки ослабевших, накачивая их энергией. Пострадавшую несли две девчонки, подхватив под ноги, а та держалась за их плечи. Я там был лишним, так как из-за разницы в росте, такое передвижение принесло бы одни мучения всем

нам. И одному нести девчонку, при этом поддерживая темп отряда в высокой воде, я не мог.

Спасло нас огромное поле, заросшее высокими акациями с тонкими

стволами и заставленное огромными камнями с двойной, грибообразной, шляпкой. Точнее, это я подумал в самом начале про камни, но Эльза тут же просветила о реальном положении дел.

— Все на термитники! — приказала она. — Выбирайте самые большие, держимся вместе.

Некоторые сооружения насекомых поднимались в высоту метра на четыре и имели шляпки почти в два метра диаметром. При этом материал, из которого они были изготовлены, был очень прочным.

— Не развалятся под нами, не размоет их? — поинтересовался я у наёмницы.

— Их экскаватором так просто не сковырнуть.

— А сами термиты? Где они? Слышал, что в Африке есть такие муравьи, которые слона могут сожрать до костей.

— Здесь же термиты, а не муравьи. и не вылезут они пока дождь идет. Сидят вот тут, — девушка похлопала по шершавой бугристой шляпке, на которой мы стояли, — только все отверстия залепили своей слюной от воды.

На самом крупном термитнике расположились мы — я, Эльза, так как её сестрёнка находилась рядом со мной, и девушка с пострадавшей ногой.

Лечением последней, я и занялся. Точнее, попытался, но под дождём ничего у меня не вышло от чего-то, и пришлось всё отложить до того момента, когда стихия успокоится.

Глава 22

Дождь закончился только через четыре часа, хотя тучи ходили по небу до середины ночи. Вода поднялась к этому моменту больше чем на метр, пожалуй, мне будет по грудь, а самой мелкой девчонке из нашей группы, достанет до подбородка.

Воспользовавшись моментом тишины, я подлечил ногу у пострадавшей и как смог взбодрил остальных, хотя и пришлось для этого лезть в холодную воду и брести от термитника к термитнику. Потом ешё долго сидел на «грибке» и дрожал, не попадая зубом на зуб. Мокрая одежда, тепла совсем не давала.

Сильно донимал холод, в который верилось с трудом, вспоминая ту

одуряющую мучительную жару, по которой мы шли в течение нескольких последних дней. Грелись древним способом — сбивались в кучу и прижимались друг к другу.

К утру, вода заметно спала, а после полудня остались лишь небольшие мелкие озерца в промоинах и овражках. Просто удивительно было смотреть, как буквально на глазах уходило в землю чуть ли не настоящее море — водная гладь простиралась от края до края горизонта, из неё торчали редкие деревья, камни и небольшие возвышенности.

На вяленое и жареное мясо, которое имелось у нас, смотреть без содрогания и тошноты было невозможно, уж очень плохо оно перенесло многочасовое купание под дождём. Несмотря на голод, никто к нему так и не притронулся. Зато воды было с избытком: налили все ёмкости, что имели при себе, во время дождя, который разошёлся так, что струи почти ничем не отличались от тех, что

бьют из крана.

Попив и дождавшись, когда уровень воды почти полностью снизится, мы слезли с термитников и похлюпали по грязи в сторону реки.

По пути разобрались, что вчера, идя почти вслепую из-за стены дождя, мы оказались в огромном пологом овраге или даже, скорее всего, в чём-то вроде долины, которую затопило водой, что стекала в неё со всех сторон. Пройди мы влево или вправо, и оказались бы на одном из склонов, не столь и высоких, но зато провели бы ночь не на холодных цементоподобных термитниках. Хотя, чего уж тут грешить — повезло с ними нам. Эльза сообщила, что большая часть

построек термитов, похожа на столбы или конусы, на которых пришлось бы висеть, обхватив руками и ногами, или балансировать на узкой вершине, не имея возможности нормально присесть.

Оказавшись на берегах реки, чуть ли не дружно горестно вздохнули — перебраться на другую сторону было не в наших силах.

— И что дальше? — спросил я Эльзу. — Будем ждать, пока поток ослабнет или пойдём дальше искать брод?

— Смысла искать новое место не вижу. — пожала та плечами. — Сейчас везде так на реке.

— А там что? — я махнул рукой на соседний берег и немного правее. — Горы?

— Каменистые холмы, скорее всего. — неуверенно ответила та. — Извини, я тут мало что знаю, территория огромная. Оранжевая протекает на сотни и сотни километров, поэтому не могу сказать, где мы точно находимся.