Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 24)

— С добрым утречком! — я чмокнул её в ушко. — Как настроение и самочувствие?

— Отличное. У тебя ещё минут двадцать есть, пока всё приготовлю. Как раз успеешь привести себя в порядок.

— Да я как бы и так…

— Но побриться и вообще, посетить душ, стоит, — перебила меня Мира.

— Ок, как скажешь. Так и скажи, мол, мешаю тебе готовить, отвлекаю и то — сё, — я обнял её за талию и секундой позже опустил ладони намного ниже, заведя их под фартук.

— Сан!

— Ладно, ладно, — сдался я, — уже ухожу.

После завтрака девушка поинтересовалась:

— Своей пациентке звонить не станешь? Обещал вроде же.

— Скорее бывшей пациентке, если ты о Кристине. А пациентка у меня без сознания лежит, с ней по телефону не поболтаешь, — ответил я. — После обеда навещу и посмотрю, что и как с ней.

— Можно мне с тобой? — осторожно поинтересовалась Мира. — Если не помешаю.

— А работа?

— Я отпросилась ещё утром.

— Тогда не вижу препятствий, даже лучше выйдет, ведь ты на машине. Главное, в пробку не попасть.

— Не попадём, я главные улицы объеду, а ещё сайт есть, где про пробки посмотреть можно. Значит, после обеда?

— Угу.

— А что на обед хочешь?

— Да мне всё равно, — сказал я, потом увидел, как потускнели искорки счастья в её глазах, мигом исправился, — а хотя… у тебя рыба с лимоном классно получается, каждый раз готов с пальцами вместе съесть. Запечёшь?

— Конечно, — улыбнулась она, мигом повеселев.

В больнице внимания на меня никто не обратил. Прошёлся в своём обязательном вояже по служебным помещениям, оставил подарки, познакомил Миру со знакомыми медсёстрами и врачами, потом навестил палаты с больными и только после этого направился на этаж, где находилась последняя представительница клана Рюкатичей.

— Как же здесь тяжело, — негромко произнесла Мира, когда мы поднимались по широкой лестнице. — И так больно смотреть на этих людей, на искалеченных девушек, а тот парень… он же, как… как… зачем жить в таком виде?

Зацепивший чувства жены был офицером, сгоревшим в танке. От него остался только торс и голова, покрытые сильными ожогами, большую часть времени он проводил в бессознательном состоянии после транквилизаторов.

— Здесь все обречённые, Мира. Жить им осталось немного, кто-то умер уже сейчас, пока мы поднимаемся на этаж, другие протянут месяц-два и уйдут следом, — ответил я ей.

— А ты можешь им помочь?

— Кому-то могу, другим нет. Но я не альтруист, каким тут себя показываю. Ищу только выгоду — развитие для своих способностей и благодарность от спасенных. Хотя, позавчера у меня совесть пробудилась в виде нервного срыва. Думал, что больше здесь не появлюсь, помогу Рюкатич, переговорю с ней и навсегда забуду сюда дорогу, чтобы не рвать душу.

— Ты хороший, Сан, — девушка взяла меня за ладонь и несильно сжала, — я вижу это. Просто, ты всё держишь в себе, желание помочь под расчётливость прячешь.

— Спасибо за поддержку, но, скорее всего, ты ошибаешься. Я — та ещё циничная и расчётливая сволочь. Вспомни наш брачный договор и наше знакомство, ведь мне от тебя нужно было лишь прикрытие от комитетских.

— Это было раньше. Ты и сюда пришёл эгоистом и циником, а кем уходишь? — философски заметила девушка. — Вот то-то и оно. И у нас всё стало хорошо, так?

— Так, — подтвердил я, уловив в её голосе настороженность, потом указал на нужную дверь. — Нам сюда.

Офелия сидела и клевала носом в кресле, которое, судя по всему, было внесено сюда из коридора. На наше появление среагировала с запозданием.

— Устала? — спросил я. — Здравствуй, Офелия.

— Ты! — она вылетела из кресла, как от толчка пружины, и метнулась ко мне. Но в метре от меня остановилась, натолкнувшись на недовольную Миру, закрывшую дорогу.

— Ты кто?

— Это Мира, моя жена, — представил я свою спутницу зеленовласке. — А ты Офелия, я не ошибаюсь?

— Офелия Игоревна Томилина, глава рода Томилиных из клана Рюкатичей, — с чувством гордости представилась она и даже попыталась посмотреть на нас, эдак свысока.

— В роду один человек, в клане двое? — уточнил я и увидел, как на скулах девушки проступили белые пятна, то ли от злости, то ли, от обиды.

— Да, — коротко ответила она и сменила тему. — Я ждала тебя вчера, тем более, ты обещал прийти.

— Мне было плохо после первого сеанса. Как больная, что с ней?

— Она, — собеседница не смогла сдержаться и счастливо улыбнулась, — она вчера ночью пришла в себя на полчаса, ей точно стало лучше, — и тут же построжела лицом, отступила в бок и назад, после чего медленно неглубоко поклонилась. — Прошу простить за недоверие и грубость, высказанные ранее.

— Хм, прощаю, — хмыкнул я. — Сейчас хочу осмотреть больную.

— Да, да, конечно, — засуетилась она и поставила на то же место, где я сидел позавчера рядом с койкой, стул. — Вот, присаживайтесь.

Осмотр показал, что большая часть моих усилий оказалась уничтожена и от очищенной зелени в рудиливом энергоканале осталась примерно треть. Зато человеческая энергосеть выглядела чуть-чуть лучше, почти незаметно, для невнимательного взгляда, но мой уж точно таковым не являлся.

— Уф, — я потерял концентрацию и несколько раз тряхнул головой, убирая фантомное изображение черных нитей и узлов перед глазами.

— Как с ней? — спросила с надеждой девушка с зелёными волосами. — Лучше?

— Лучше, чем было до моего прихода позавчера и хуже, чем после него, — честно сказал я. — С ней нужна постоянная работа, чтобы постепенно и равномерно убирать всю гадость из неё, а налётами лечить нет смысла, шлак тут же всё обратно забивает. Ты же эхор?

Зеленовласка кивнула.

— Значит, в курсе о той гадости, которая портит вас при чрезмерных использованиях суперсилы и сведения о которой скрываете от простых обывателей?

— Вы можете этим заняться? В награду просите, что угодно.

— И что угодно можете дать? — скептически хмыкнул я.

— Состояние рода оценивается в миллион рублей. Это особняк в Рязанской области и сто гектаров земли и леса. Они будут ваши, — заявила девушка.

— Офелия, скажу начистоту, — решился я приоткрыть правду. — Моя помощь несет крайне корыстные мотивы. Мне хотелось бы, чтобы Василина стала моей женой, дала свою фамилию, защиту.

— Она не станет, скорее умрёт, — покачала собеседница головой. — Вас не знает совершенно, вдруг, обесчещены, запятнали своё имя недостойными поступками? Зато, — она запнулась на секунду, потом продолжила, — я могу стать вашей женой. Мой род достаточно известен и знатен, есть связи и обязательства других кланов и некоторых государственных лиц перед ним. И учитывая, что наш род в клане единственный, то возможностей будет лишь немного меньше, чем с фамилией Рюкатич.

— Всего два человека в клане, Офелия, всего два. И судя по состоянию в миллион и всего одному особняку, род Томилиных не такой уж и авторитетный.

— Честь и известность важнее денег! — в запале девушка повысила голос.

— А ещё сила, — добавил я. — Вот за ней, — я коснулся руки Василины, — я чувствовал бы себя достаточно уверено. Как-никак, она эхор шестого ранга с сильнейшей техникой. И смею надеяться, что за обиду мужа или его смерть устроит армагедон обидчикам. А у тебя какой ранг?

— Второй, — поджав губы, ответила зеленовласка. — Значит, у тебя враги есть? Ты просто хочешь спрятаться за сильного бойца?

— Если бы я хотел спрятаться за сильного бойца, то пошёл бы в любой другой клан. К Вороновым, к Сардарянам или Лихачёвым, может быть, даже к Самищевым. Но мне нужна свобода и независимость, чтобы меня не рискнули похитить и посадить в подземной клетке, чистить энергетику умирающим клановым бойцам высокого ранга, чтобы не бегать по свистку хозяина или не попасть в государственную шарашку на весь свой век! — почти крикнул я. — Ясно? Мне нужен сильный защитник, сильнейший и ещё лучше, если вдобавок к шестому рангу, у него будет известная фамилия и власть. У твоей кузины всё это есть. Потому я и пришёл с предложением излечить её, в обмен на супружество.

— Потише, Сан, — Мира зашла мне за спину и положила мне на плечи руки. Вот же ж… я и забыл в запале, что пришёл не один, и девушка стояла в стороне и примолкла, внимательно слушая и наблюдая. Не самая приятная ситуация, чего уж тут. С другой стороны, к семейной жизни тут несколько другое отношение, один ‘гаремный’ закон, принятый в большей части стран мира, чего стоит. Так что, торговля за вторую жену в присутствии первой из разряда нормального, хотя лично меня такое покоробило.

— Я обеспечу тебя всем этим, как жена, — процедила сквозь зубы Офелия. — Василина меня никогда не оставит в беде и моего мужа тоже. Защита фамилией и силой сильнейшего эхора ты будешь обеспечен. Я клянусь честью своего рода и своей лично, что стану твоей женой, если ты излечишь мою кузину.

— Да ну… — я махнул рукой. — Сделаю, что смогу, а там будет видно.

— Я уже поклялась, осталось дело за тобой, — в тоне зеленовласки было столько льда, сколько на обоих полюсах не наберётся.

Отвечать ей не стал, вместо этого склонился над коматозницей и приступил к лечению. На этот раз сеанс я закончил через полчаса, восстановив позавчерашние успехи и на несколько сантиметров увеличив размер чистого канала.

— На сегодня всё, — тяжело выдохнул и, разминая пальцы, сообщил я Офелии. — Будет такое предложение: твою кузину переместить в другое место. Можешь в своё родовое поместье перевезти или снять в Москве отдельное помещение.