Михаил Баковец – Маг крови (страница 10)

Но Фортуна решила чмокнуть меня в очередной раз в губы.

– Это просто праздник какой-то! – промурлыкал я, потирая руки от удовольствия. И было от чего. За дверью стоял мощный японский бензоагрегат на семь киловатт мощности.

Мог бы и сам догадаться, что на удаленной от города точке с большим количеством холодильников и посещением клиентов без альтернативного источника электроэнергии было не обойтись. Так что совсем и не везение это.

– Это что? – тут же поинтересовалась девушка, с недоумением наблюдая за моей радостью.

– Это генератор электричества на бензине, и мне такая вещь очень-очень пригодится. Топлива, конечно, много будет уходить, но если не включать часто или найти бесконечный источник бензина, то заправка совсем не проблема будет.

– А-а, ясно, – протянула она, но судя по взгляду, никакого понимания ситуации у нее не случилось. Да и ладно, через месяц или даже раньше она сама станет мечтать о такой находке.

Возле кафе я задержался почти на два часа. Сначала упихивал дверь в салон, потом искал решение, как прикрепить прицеп к машине. К бамперу – слишком слабо, а фаркопа там не было, хотя отверстия под болты к нему на задней части рамы «буханки» имелись. В результате УАЗ заимел дырку в полу в задней части, согнутые снизу задние двери и кусок арматуры, закрученной вокруг рамы через пол, который намертво связал машину и прицеп. Намертво – да, и быстро отделаться от него теперь никак не выйдет, если того потребует ситуация. Бензогенератор закрепил с помощью троса в салоне, чтобы он не переломал ноги девчонкам, когда будем прыгать на кочках в полях и лесах.

Кроме нескольких пачек муки, сахара, соли со специями, консервов и рыбы в вакуумной упаковке я взял три варочные индукционные панели. Очень хотелось прихватить столик, несколько стульев, особенно шикарное кожаное кресло, которое нашлось в небольшом кабинете, но места для всего этого не было. Остальные трофеи не внушали: несколько мотков провода, сорванного со стены, розетки, выключатели, два квадратных светильника, десяток коротких ламп-трубок к ним, три настольные лампы и пять энергосберегающих ламп к ним, кое-какая посуда. Надеюсь, что хоть часть добра смогу довезти до поселка и не расколотить. Неизвестно, когда я смогу выбраться из поселка, а проводка и лампы помогут мне с освещением моего нового жилья.

Големов я положил в прицеп. Именно так – положил. Они расположились на спине плечом к плечу, сильно согнув ноги в коленях и намертво ухватившись за края бортов. Дополнительно я пропустил широкий буксировочный трос, отыскавшийся в «тойоте», у них через грудь.

Бросив последний раз взгляд на далекий город, который так и манил своими сокровищами, я направил машину назад, в поселок.

Возвращаться я решил с большим крюком, минуя все леса и рощи и двигаясь только по равнине. И максимальный путь проделать по асфальту, чтобы привыкнуть к прицепу, который болтался сзади и чувствительно влиял на управляемость.

Трасса через сорок километров закончилась и пришлось покрепче сжать зубы и почаще обращать внимание на големов, чтобы вовремя заметить, если они вылетят из прицепа.

Все пятнадцать девчонок кое-как влезли в «уазик». Трое – две мои знакомые и их подружка, представившаяся Анной, – заняли переднее сиденье. И двенадцать расположились в салоне. Хорошо, что пассажирки мне достались молодые, спортивные и без багажа, так что места хватило всем: им и моим трофеям.

Примерно через час поездки среди травы, метелки которой доставали до лобового стекла, из-за спины что-то закричали.

– Что?! – рявкнул я, потом покосился на соседок справа. – О чем они, что случилось?

– Машину проехали только что. Слева стояла в траве, – ответила мне Света.

Я быстро затормозил, и когда рокот мотора и грохот бьющей по кузову травы стихли, обернулся назад:

– Что там за машина? Далеко? Кто увидел?

Сам я сосредоточился на дороге, и крутить головой по сторонам возможности не было. Кто хоть раз ездил по целине, полной кочек и нор, тот сможет меня понять.

– Я, – одна из девушек, жгучая брюнетка, подняла совсем по-школьному руку. – Вдалеке стояла, я только белую кабину увидела.

– Понятно, Сидите тут и не высовывайтесь, – приказал я.

Выйдя из машины, я подозвал к себе Чаппи и с его помощью забрался на крышу и уже откуда осмотрелся.

Машину – китайский грузовичок-тонар, я увидел сразу; своей белой будкой, которую, видимо, и приняла за кабину девушка, он четко выделялся в траве. Но кроме машины я увидел километрах в шести небольшой город или что-то похожее на огромный завод: стены и цеха из бетонных блоков и плит, круглые трубы из кирпича с обвалившимися макушками и так далее. Но стоило приглядеться получше, подольше и…

Я присел и хлопнул ладонью по крыше несколько раз, привлекая внимание:

– Кто у вас там самый глазастый? Поднимись ко мне.

Через минуту рядом со мной встала на крышу симпатичная (хотя они тут все симпатичные) блондинистая девушка с короткой стрижкой.

– Привет еще раз, – улыбнулся я ей, – как зовут?

– Жанна.

– А я Витя. Жанн, посмотри туда, пожалуйста, что видишь?

Девушка повернулась в сторону далекого странного города, приложила ладошку к глазам и через секунд пятнадцать с сомнением произнесла:

– Город, только странный какой-то. Может… похож на средневековый или арабский даже. Витя, я не знаю, первый раз такое вижу.

– Понятно, я тоже такой город впервые вижу, значит, мои глаза не обманывают. Ладно, спускаемся обратно и едем дальше.

– А машина? – напомнила она мне.

– Машина? Ах, эта, – я покосился на грузовик, внутри себя борясь с осторожностью и жадностью. С одной стороны, мало ли что с ней приключилось или кто там сидит в засаде, с другой – я практически скатался в ноль. Имеющихся продуктов мне едва ли хватит даже на неделю, а ведь придется делиться с пассажирками.

– Вдруг она на ходу? – продолжила соблазнять меня блондинка.

– Даже если на ходу, далеко она не уедет по полю. Там дальше такие буераки пойдут, что часто придется выходить наружу, чтобы облегчить «буханку».

– Но…

– Хорошо, скатаемся, самому стало интересно, – я все-таки решил поддаться искушению.

Перед тем как ехать к чужой машине, я отправил к ней Чаппи, как самого быстроногого из пары големов, и когда он не нашел опасности, покатил следом.

Осмотр грузовика показал, что водитель сам его оставил, причем по вполне банальной причине – закончился бензин. Запас топлива у меня имелся небольшой – канистра. Всего две с половиной двадцатилитровые канистры нашел в кафе, видимо, топливо к генератору, и полторы из них влил в УАЗ. А в автобусе была солярка, к сожалению. Я и ее налил в две опустевшие канистры и одну бутыль для кулера, но в грузовичок требовался бензин, к моему огромному огорчению.

Потом открыл двери в тонаре и застонал от обиды.

– Витя, что с тобой? – встревожилась Маша.

– Да так, – передернул я плечами, – обидно.

– А? – не поняла меня девушка.

– Обидно все это бросать.

В будке машины лежали двадцать коробок с тушенкой. Двадцать коробок, в каждой по двадцать четыре банки тушеного мяса марки «СССР», которая в магазинах стоила свыше двухсот рублей благодаря своему качеству.

Я забрался внутрь, приподнял одну коробку и мысленно выругался: тяжело. Картонная коробка с консервами весила не меньше пятнадцати килограммов, всего тут около трех центнеров высококачественного и неимоверно бартерного товара. Пусть в поселке у каждого третьего водятся куры с утками, а каждый седьмой держит поросят и коз, но от мясных консервов никто не откажется. Эта вещь не просит ухода и может храниться пару лет. В условиях нового мира – настоящий золотой клад.

Подсчитаем-ка. «Буханка», по слухам, может тащить около тонны без особых проблем, если дорога хорошая (а у меня она жуть насколько плохая). Я с девчонками, среди которых нет тяжеловесов, и каждая весит не более пятидесяти килограммов, а то и едва до пятидесяти дотягивает, килограмм восемьсот с копейками в общей сумме на себя берем. Плюс генератор, который сотню точно весит (и это я еще дверь не стал брать, которая столько же весила). Плюс прицеп с големами, который машине приходится тащить. Итог: УАЗ нагружен на грани, уже полсотни килограммов будет рискованной добавкой. Но как же тяжело оставлять такую гору добра!

– Придется вам потесниться, – сообщил я высыпавшим из «буханки» пассажиркам.

Всего взял шесть коробок, кое-как запихнув те в салон. И, наверное, этот неполный центнер и стал той соломинкой, которая сломала спину верблюду. Уже в темноте в получасе езды от поселка с диким треском лопнула правая рессора. Звук был настолько неожиданный, что девчонки в салоне завизжали от испуга.

– Тихо вы, это машине кабздец наступает. Не ссыте – доедем, русская же техника, – устало сказал я.

И доехали.

С грохотом, треском, скрипом и завыванием из-за поврежденного глушителя УАЗ проплелся через весь поселок к базе.

– Всё – мы дома, – сообщил я, заглушив двигатель рядом с двухэтажкой. – Разбор полетов будет завтра, а сейчас отдыхаем. Но если у кого есть желание попытаться найти ночлег сейчас, то можете попробовать, но на положительный результат не рассчитывайте.

– А где нам спать? – спросила кто-то из девушек. – Тут же нет ничего, кроме развалин.

– Кто-то пусть лезет в джип, штук шесть там уместятся кое-как, кто боится тесноты, тем дам пару одеял и спальный мешок. В него, к слову, вас две влезут, или им накрыться, как одеялом, или лечь сверху, как на покрывало. Еще есть пара зимних курток, в которые тоже можно закутаться или подложить под себя, чтобы земля в бок не давила. И вообще, разберетесь, уже не маленькие, а я устал до невозможности.