Михаил Баковец – Маг крови 3 (страница 24)
- Очень сильно переживает. Вас ругал, позавчера стал пить водку и вино, - сообщила управляющая. – Я ему решила не мешать.
- Сейчас он где?
- У себя, спит.
- Понятно… а как вообще случилось, что Хагха умерла? Рабская печать наказывает своего носителя смертью только в некоторых случаях, и их не так уж и много.
Лина тяжело вздохнула и совсем тихо сказала:
- Мне кажется… нет, я почти уверена, что она сама себя убила.
- Что? – воскликнула Аня, которая стояла рядом и внимательно слушала наш разговор.
- Не может быть?! – не поверил я. – Самоубийство запрещено рабской печатью. Она не убьёт, а накажет жуткой болью. Тебе ли не знать этого.
Та поморщилась, вспомнив не самые приятные моменты из своей жизни в статусе «чёрной» рабыни.
- Дело в том, что я и до рабства была из простонародья и привыкла находиться в услужении. Обучения по ухаживанию за благородными дамами просто помогли стать не такой скованной в присутствии знати, расширили кругозор и… вскружили голову, из-за чего и получила вот это украшение, - Лина показала чёрное кольцо на пальце, знак «чёрной» рабыни. – А Хагха была воином - гордым, сильным, привыкшим рисковать своей жизнью и мечтающей погибнуть в бою и со славой. И вдруг такое событие. Она и на меня наговорила не потому что узнала меня, а больше от злости и отчаяния. Когда вы уехали к королю, то мы с ней не раз разговаривали. Она мне призналась, что те обидные слова вырвались случайно, и попросила за них прощение. Я даже почти решила, что скоро станем хорошими подругами, ведь наши судьбы такие похожие, но – увы. Три дня назад её нашли мёртвой с ошейником, глубоко врезавшимся в её шею. Тут даже несведущий человек понял бы, что это он и убил её.
- Странно, она совсем не выглядела человеком, который хочет умереть, - с недоумением произнесла Аня.
- И я не заметила такого, - опять вздохнула Лина. – Эх, если бы я поняла сразу, что она просит прощения не просто так, а хочет уйти из этого мира без груза на душе от несправедливых обид.
- Где её тело? – спросил я.
- В землянке за стеной посёлка, там сделали отдельный морозильник для тела. Хоронить не стали до вашего возвращения.
- Проводи, хочу посмотреть сам.
Осмотр тела ничего мне не дал. Да и что я хотел понять, увидев мёртвое тело? Сам не знаю. У меня даже мелькнула мысль влить в тело немного своей крови и посмотреть, что же из этого выйдет. Нет, я не рассчитывал вернуть к жизни мёртвую девушку, но мог бы попытаться расспросить о причинах, которые привели к смерти, из расчёта, что слепок души ещё не выветрился из ауры. Но тут же прогнал эту мысль, как кощунственную. Внутри стало мерзко, когда я представил такую картину.
Бегло осмотрев труп, убедившись в отсутствии повреждений на нём, я тут же покинул землянку с мёртвой Хагхой, лежащей на кусках льда, которые сюда принесли из холодильника-погреба, где хранятся продукты. Её точно убил ошейник, а значит, предположения Лины о самоубийстве близки к истине.
«И чего ей не хватало-то, почему женщины такие, блин… женщины, у которых семь пятниц на неделе и иногда они все чёрные? - подумал я, придя домой. – Как бы Макс теперь с катушек не съехал из-за этого».
К счастью, всё обошлось. После нескольких дней запоя Ежов пришёл в себя и сумел принять и смириться со смертью Хагхи, к которой успел привязаться за короткий срок. Не в последнюю очередь благодаря ненавязчивому вниманию Лины, которая в минуты просветления землянина между уничтожением бутылок с крепким напитком, сумела убедить парня, что никто не виноват в смерти рабыни. Лишь местное общество со своими законами и правилами да гордость женщины-воина, что не захотела жить в позоре.
Далее у меня состоялся разговор с Палычем по радиосвязи. Вышло это не специально, просто совпало прояснение в эфире в Пустом королевстве и момент, когда Ежов пришёл в себя и вернулся в обычный ритм жизнь в посёлке.
- Приветствую, Сан Палыч!
- Взаимно, ваша милость, - рация передала смешок собеседника.
- Э-э нет, теперь бери выше - ваше сиятельство, - вернул я ему усмешку. – Недавно сам король вручил мне графскую корону.
- Ого! Зд
Я поморщился от такой прямоты: глава земного анклава в проклятых землях зрил прямо в корень.
- Типа того, - вздохнул я. – Потому и связался с тобой, Палыч. У меня тут серьёзная войнушка на носу намечается. Король, будь он неладен, и меня в неё втянул.
- И что ты от меня хочешь?
- Заначку твою распотрошить. Вот уверен, что у тебя есть что-то очень хорошее и полезное. Например, «град» какой-нибудь или «ураган». Да хотя бы обычную «катюшу» из музея, только чтоб рабочая и с боеприпасами была.
- Эка ты батенька куда хватил! «Град» я тебе не дам, не проси, самому пригодится.
- А есть? – я даже подался к радиостанции, услышав его слова из динамика.
- Не про вашу честь, - отрезал Палыч.
- А что можешь дать?
- Смотреть нужно, - уклонился от ответа собеседник и тут же перешёл сам в атаку. – А давай-ка, товарищ граф, проясним, что ты можешь нам дать.
«Ну, начинается», - мысленно скривился я и вслух поинтересовался. – А чего бы тебе хотелось?
- Всего и много! – хохотнул тот.
- Ага, особенно таблеток от жадности. Палыч, давай серьёзно уже говорить, а? У меня тут самая настоящая война на пороге, а у тебя хиханьки и хаханьки всё. Что нужно? – сказал я, всем своим тоном показывая сильное недовольство.
- Строительных големов или рабочих, как ты их называешь, големопсов, побольше кровавых боеприпасов к винтовкам и пулемётам, доспехи с такой же обработкой… Ещё нужны лечебные амулеты с теми особыми жемчужинами…
- Стоп, стоп, - прервал я мужчину. – Палыч, умерь аппетит.
- Я только начало списка зачитал.
- Вот и остановись на этом, – не принял я шутку. – Отобьюсь от врагов, вот тогда всё будет. Постепенно конечно, сам должен понимать, что не могу я сразу столько всего тебе передать. У тебя там несколько сотен человек, а у меня уже несколько тысяч и все разбросаны по огромной территории. И опасностей не меньше, просто они здесь другие.
- Мне ещё твой Ежов нужен на пару недель, - не обратив внимания на мою предыдущую фразу, сказал Сан Палыч.
- Не отпущу, - категорически заявил я. – Ты его так обработаешь, что парень у тебя и останется. А он у меня здесь работает почти так же, как я сам, то есть, без роздыха.
- Ой, ты переработал прям, - фыркнул тот в рацию. – Корона графская тебе там не жмёт?
- Палыч, сейчас поругаемся, блин, - разозлился я. – Ты только что озвучил список вещей, который полностью придётся делать лично мне. И после этого намекаешь, что мне делать нечего?!
- Всё, успокойся, - посерьёзнел тон собеседника. – Я просто пошутил, не нервничай. Давай сначала, ага? Что там у тебя случилось?
- Да вот случилось кое-что…
Когда ушёл принц, оставив меня наедине со своими военачальниками, то коннетабль сообщил одну неприятную новость. Неприятную конкретно для меня. Оказывается, в том отряде, занимавщимся запугиванием крестьян и опустошением коронных земель, был незаконнорождённый сын короля Ликанона. К своим бастардам тот относился достаточно трепетно, чтобы мне начать беспокоиться за свою судьбу. От простых людей, тех же служанок, король своих детей не признавал. Но если после интрижки беременела какая-нибудь дама благородных кровей, то её судьба и судьба её ребенка складывались очень удачно. Разумеется, если оба, мать и дитя, не пытались в открытую или за спиной кусать кормящую их руку. В этом случае их ждала суровая кара. А тот королевский ублюдок, которого накололи на свои пики мои гвардейцы рядом с безымянной деревушкой, был одним из первых сыновей да ещё и от любимой фаворитки (по слухам, любимой до сих пор и иногда крутящей королем так, как женщине было нужно).
В общем по всему выходило, что мне так и так стоит ждать королевских мстителей из соседней державы. Но если ещё и мой сюзерен проиграет первое и оно же решающее сражение, то для меня всё станет только хуже. И совсем будет плохо, если ликанонец выиграет войну. Мой феод ему не забрать никак, так как слишком далеко расположен. Зато никто и ничто ему не помешает дойти до меня со своей армией и всё здесь уничтожить. Тем более, неизвестно на что пойдёт мой сюзерен, если ему будет предложено в обмен на мою голову уменьшить репарации в случае проигрыша. В благородство сильных мира сего я не верил ни на Земле, ни здесь. Это нечто эфемерное. Психология, мораль и характер политиков и госдеятелей настолько ломаются, что для них уже не остаётся ничего святого. Даже в собственных мыслях они найдут оправдание самым страшным последствиям после принятого решения. А уж разрушить союзы, порвать договорённости – это как два пальца… м-да.
Другое дело, если ликанонцы проиграют первое сражение в начале войны с разгромным счётом. Тогда у моего монаршего недоброжелателя будет из-за скудности казны мало возможностей достать меня исподтишка. Да и куча других проблем обязательно нарисуется, под которыми потонет его месть мне. А если в войнушке отдадут своим богам душу прочие ублюдки короля или законнорождённые дети, то о мести мне Первый Ликанонец точно забудет.
На сладкое мне были обещаны огромные преференции. Вплоть до герцогского титула примерно через год и упрочнение связи с королевской семьёй путем выдачи за меня какой-нибудь королевской внучки или племянницы. Понятное дело, двоюродных кровей, так как на более сладкую «морковку» у меня нос не дорос.