Михаил Баковец – Лорд (страница 28)

Следующим у меня по плану шло волчье логово. Это была самая дешёвая и быстро строящаяся постройка. В ней можно было выращивать три вида зверей: волков, чёрных волков и варгов. Каждый из них в свою очередь развивался по желанию лорда в проклятого волка, ужасного волка и лунного варга. Волк и его более сильная версия не представляли особого интереса. Первый от дикого отличался только тем, что был мне полностью покорен и понимал меня на ментальном уровне. Вторая ступень развития наделяла волка особой способностью: все раны, что он наносил, несли проклятие. От безобидного вроде гниющих ран до чумы. Так же все укушенные им и выздоровевшие до конца жизни страдали от вечного проклятья, что притягивало неприятности.

Чёрный волк был чуть крупнее, сильнее и быстрее обычного волка, но в целом не сильно от него отличался. Зато его вторая ступень имела ряд полезных особенностей. Например, его аура наводила ужас на врагов, заставляя тех слабеть, терять волю или спасаться бегством. Все его укусы почти всегда поражали уязвимые места, прокусывая артерии, нервы, дробя кости и суставы.

И последнее существо Волчьего логова: варг. Варг — это варг. Смесок гиены и ужасного волка, созданный в лаборатории магического химеролога в незапамятные времена. Из-за огромной живучести и свирепости некоторые особи однажды вырвались из-под контроля и расползлись по миру. Каждая тварь была весом под полтора центнера, с челюстью, что способна перекусить руку взрослого мужчины, угольно-чёрной шерстью и кроваво-красными глазами. Кроме опаснейших зубов варг обладал не менее смертоносными когтями, которым дружно позавидуют медведь и рысь. Простой варг обладал аурой страха, как и ужасный волк, а каждый его укус вводил в рану сильнейший трупный яд, который не оставлял раненому и шанса выжить без скорой медицинской магической помощи. А вот лунный варг являлся вершиной эволюции и смертоносности среди всех жителей волчьего логова. У него были две магические способности: леденящий вой и скольжение в тенях. Первый превращал ближайших врагов в беззащитных жертв, если у тех не имелось природной защиты, либо амулетов. Вой буквально парализовывал их, а некоторых, у кого дух был очень низок, заставлял терять сознание. Жаль только, что количество использований этой способности у лунных варгов было ограничено. Всего несколько раз он мог применить её за ночь, после чего мана заканчивалась. Накапливалась же она долго, от десяти часов и больше. Куда лучше дела обстояли со скольжением в тенях. В каком-то роде это была искалеченная или, скажем так, сильно урезанная телепортация. С её помощью варг мог мгновенно перемещаться по участкам с самыми густыми тенями, но не дальше, чем на длину своего прыжка, а это примерно семь-десять метров. Зато количество прыжков было неограниченно. Самый главный минус этого животного заключался в том, что весь свой потенциал он мог полностью раскрыть только в ночное время, от заката до рассвета. С первыми лучами солнца лунные варги становились очень слабыми.

Для Волчьего логова требовалось много древесины, камня, немного золота и чуть-чуть самоцветов. С первым и со вторым проблем не было благодаря моим летающим работницам и окружающей местности. А вот на то, чтобы трансфигурировать нужное количество драгоценного металла и магических камней мне понадобилось несколько дней. Ах да, насчёт ресурса, который очаг определял, как самоцветы. На мой не очень искушённый взгляд ими были рубины, изумруды, сапфиры с алмазами и гранатами. Не очень крупные, но и не мелочь. Правда, после огранки камни уменьшатся, но подобное потребуется лишь для продажи, а вот Очаг без проблем принимает камни в необработанном виде.

К моему большому сожалению трансфигурируемые камни очень плохо подходили для амулетов в качестве накопителей маны. Думаю, что адамантий или мифрил, а ещё орихалк и то подойдут лучше, чем такие самоцветы. Я практически уверен в этом, хотя проверить нужно обязательно. Но этим займусь позже, когда сумею выкроить свободное время.

Если негодность камней можно посчитать первой… хм… ну, не то чтобы неприятностью, но как-то близко к этому. То второй — уже настоящей — неприятностью была невозможность создавать живых существ в Очаге из ресурсов и магии. Требовалось поместить в Очаг исходное существо, плюс ресурсы. Скорее всего, это вышло из-за недоработанной матрицы, которую я перенёс на Источник. И поэтому я отпустил недавно волков, попавших в мою магическую ловушку, ведь мне они были нужны совсем не в качестве жертв. К слову, я вновь зарядил те амулеты-приманки и отправил Прохора расставлять их по лесу и опушке, чтобы поймать волков для Логова.

В тот момент, когда логово росло, в гости пришёл Тишин.

— Обещался раньше прийти, случилось что? — поинтересовался я у него после приветствия.

— Немцы сидели у нас в деревне. Всё ищут кого-то, — ответил гость. — Ещё привезли двух окруженцев и трёх партизан, чтобы повесить на столбе на площади. Заодно предупредили, что за нападение на своих солдат в окрестностях деревни они будут казнить по десять человек за каждого своего убитого и по пять за раненого. За офицеров покарают уже пятнадцать. Причём не станут разбирать, возьмут первых попавшихся — стариков, женщин, детей. Да у нас, собственно, они только и остались, если не считать полицаев, — тяжело вздохнул он.

— Вот же звери, — сквозь зубы прошипел Прохор.

— Сейчас немцы ушли? — спросил я Алексея.

— Ушли, — кивнул он. — Но полицаи лютуют после их ухода жестоко. Мне пришлось сказать, что иду в город устраиваться на работу переводчиком. Мол, пока немцы стояли, то узнали, что я воевал с коммунистами, был тяжело ранен ими и находился под следствием. А ещё то, что знаю немецкий язык.

— А ты его знаешь?

— Да какой там, — махнул он рукой. — На уровне «руки вверх» и «сколько солдат в твоём батальоне». На империалистической в окопах нахватался всякого, но уже почти всё забыл.

— Хм, задумался я на несколько секунд. — Алексей Иванович, а как ты смотришь на то, чтобы на самом деле стать у немцев переводчиком? Нам бы не помешал свой человек рядом с врагами.

— Так я же говорю, что почти не знаю их языка…

— Это не проблема, — прервал я его. — Главное, чтобы ты был согласен.

— А с рукой как? — на моё предложение он не торопился давать чёткий ответ.

— Руку тебе уже сегодня верну. Но учти, что ты сам немного помолодеешь, и на себя старого будешь походить слабо. Станешь вроде младшего брата, — ответил я.

— Смотри, чтобы тебя полицаи за такое преображение не шлёпнули, — ввернул Прохор. — Поди, не признают.

— Чёрт, такое может быть… — с досадой произнёс Тишин. — Слушайте, а с вами остаться можно?

— Можно, — разрешил я, хотя внутренне был раздосадован поведением Тишина. Если он останется, то придётся искать себе нового информатора и связного с местными жителями.

Тот чуть помолчал, потом удивил:

— Знаешь, раз так, то пока я воздержусь и от лечения, и от переезда к вам. Помогу ещё раз вам.

— То есть? — до меня не сразу дошёл смысл его слов.

— Если научишь немецкому, то я попробую устроиться переводчиком к немцам. Ну, а пошлют они меня подальше, то вернусь сюда. Как тебе такой расклад?

— Отлично, — я искренне улыбнулся ему. — Договорились.

— Как учить будешь? И когда приступим? — тут же задал он следующий вопрос.

— Как? Магией конечно.

В тот же день мы с ним покинули лагерь, оставив Прохора с его внучкой «на хозяйстве». Если старик принял моё решение как положено подчинённому, то Мария решила взбрыкнуть и отказаться. Разговор с ней из-за этого состоялся непростой, и он в конце свёлся к предложению: «или ты выполняешь мои приказы, или я лишаю тебя магической метки свой-чужой и выгоняю за периметр». И я был достаточно убедителен, чтобы заставить её в это поверить.

Пешком я и Тишин за ночь и начало утра добрались до дороги, на которой я однажды использовал проклятье. Здесь при помощи ментальных чар я скрутил двух патрульных на мотоцикле с крупными медальонами в виде полумесяца на цепочках, свисавших с их шей. Забрали их вместе с мотоциклом, чтобы другие оккупанты не подняли заранее тревогу, увидев на дороге транспорт без хозяев. Как только углубились в лес, то первым делом я заставил их выпить трёхлитровую бутыль крепкого деревенского алкоголя.

— Зачем? — решил узнать подоплеку моих действий Тишин.

— Сам же сказал, что за своих убитых солдат немцы будут казнить мирных жителей. А тут для них будет версия — перепились самогонкой.

— Ещё решат, что их отравили деревенские.

— Да брось, будто я солдат не знаю. Во всех мирах они одинаковые, — отмахнулся я. — Ты потом соорудишь застолье, а то я не знаю, как оно должно выглядеть правильно.

— Немцы, всё-таки, у них всё не так, как у нас. Могут не поверить моей композиции, — с сомнением произнёс он, но потом кивнул. — Ладно, попробую.

Получение знания чужого языка сильно отличается от получения энергии. Тело практически не страдает, а вот разум полностью разрушается. Управился я быстро, учитывая, что пришлось повторить ритуал передачи чужих знаний дважды: сначала Тишину, потом самому себе. До ритуала, когда спаивал солдат, я планировал убить их чем-то из арсенала некромантии, что не оставляет видимых следов (а магические местные всё равно не увидят). Вот только после ритуалов во мне не осталось ни капли маны. И так пришлось брать её из своих амулетов, осушив их до донышка и с грустью вспомнив орихалкового душеспаса. Поглядев в глаза пленных, где не было ни капли разума, я махнул рукой — пусть живут. В этом мире никому не под силу теперь узнать у них, что же произошло на самом деле.