Михаил Баковец – Лорд 5 (страница 37)
— Смотрю, ты в курсе всего того, о чём мало кто знает, — произнёс генерал, когда Ганс взял паузу, чтобы перевести дыхание.
— Ты не представляешь,
— Про Италию и Испанию точная информация?
— Точнее некуда. Есть сомнения только насчёт их нападения на нас. Русские хорошо поработали с той плёнкой, которую получили после разгрома демонов под Воронежем. Да и те записи Геббельса сыграли нашей стране плохую роль. Их вновь подняли и повторно осветили миру.
— А не могло всё это быть их операцией? А то что-то прям всё удачно для коммунистов сложилось? Да и слухи ходят, что вся чертовщина и то, что называют чародейством, пошло от Иванов?
— То, что Анненербе связалось с адской силой, а фюрер хотел с её помощью сокрушить русских в Воронеже — чистая правда. А по поводу чертовщины я тебе вот что скажу, — Ганс пристально посмотрел на собеседника. — Всё это началось на тех землях, которые мы захватили у Советов. То есть, фактически чертовщина и магия полезла у нас. И виноваты в этом наши солдаты, которые своими зверствами разбудили то, что будить не следовало. Я был в России в то время. И был там, где всё это началось. Эссэсовцы, русские ренегаты, каратели из батальонов, которые были созданы в Польше и Прибалтике по приказу Гиммлера и Гейдриха — вот кто во всём этом виноват. В один день количество невинной крови оказалось пролито столько, что она разбудила все эти силы, про которые ты сказал. И вся беда в том, что она изначально оказалась настроена против немцев и тех, кто нам помогает, — Ганс в очередной раз тяжело вздохнул. — Тебе я первому хочу рассказать о своих предчувствиях. Иногда во сне я вижу будущее Германии…даже не так, не вижу будущего Германии, так как её не станет.
Леон стиснул кулаки так, что костяшки, казалось, вот-вот разорвут кожу, и в этих местах выступили белые пятна. На его лице заиграли желваки.
— Что ты предлагаешь? — буркнул он. — Все твои речи до этого — это явно не то, с чем ты пришёл ко мне. Можешь начинать, я уже готов выслушать всё, что ты хочешь сообщить или предложить.
— Ты прав, Леон, — медленно кивнул Мейер, не отрывая взгляда от лица старого товарища. — Я вхожу в группу самых выдающихся сынов Германии, которая готовит переворот и покушение на Гитлера. В этом году всё случится.
— Выдающиеся сыны Германии? Те, кто хочет ударить в спину своим соотечественникам, когда страна ведёт страшную войну? — не выдержав, вспылил генерал.
— Ты смотришь не с той стороны, Леон. Выпей, — Ганс почти силой вручил ему рюмку коньяка, и продолжил после того, как собеседник её выпил. — Германия так и так проиграла. Сейчас идёт агония, горячка тела, как от гниющей руки. И чем быстрее её отрезать, тем скорее весь прочий организм пойдёт на поправку. На Восточном фронте русские готовят сокрушительный удар, после которого боевой дух солдат упадёт так низко, что его уже будет не поднять. Ленинград деблокирован, союзные финны вот-вот отступят и запросят у Сталина перемирие с согласием вернуться на старую границу, отмеченную после Зимней Кампании. Под Воронежем вермахт потерпел сокрушительное поражение, десятки тысяч погибших и пленных, сотни потерянных машин и орудий, склады с продуктами, амуницией, лекарствами, одеждой! Готов поклясться, что фюрер решится на ещё одну сделку с дьяволом. Но вот к чему это приведёт?.. — интендант пожал плечами. — Не знаю, но точно уверен, что ни к чему хорошему. А как скоро он начнёт торговать душами немцев, чтобы победить и сохранить власть? Или просто отомстить, чтобы, так сказать, громко хлопнуть дверью перед своим уходом? А это случится очень скоро. И после такого никто в мире не захочет увидеть немцев, как нацию. Нас разгонят по разным тухлым углам, запретят заниматься чем-то значимым, как мы запретили это евреям и цыганам. Сотрут немецкие имена. Германию поделят между собой славяне и англосаксы. Вот потому чем раньше мы его скинем, тем больше шансов сохранить страну. Пусть какую-то её часть, половину… да даже треть! Но это будет Германия! — под конец речи Мейер повысил голос.
В комнате вновь наступила звенящая тишина.
— Что от меня нужно? — наконец спросил Леон Бремен.
— Нужен ты и твоя дивизия в Берлине в апреле.
Генерал нахмурился и покачал головой:
— Это сложно сделать.
— Данную проблему возьмут на себя другие люди, насчёт этого не беспокойся. Твоя задача вычистить штаты от тех, в ком не уверен, и кто может сдать либо предать в ответственный момент. На их место найдутся другие. Вернее, они уже ждут своего назначения к тебе.
В последних словах Бермен услышал завуалированное предупреждение о том, что к нему придут те, кто станет следить за каждым его шагом.
«А, впрочем, кто сказал, что таких уже нет рядом со мной? — промелькнула мысль у него в голове. — Вряд ли этот проныра вот так просто, без подготовки заявился бы ко мне с таким предложением».
Настоящая правда слегка отличалась от предположений генерала. Да, среди его подчинённых имелись те, кто следил за ним, его поведением, словами и потом сообщал всё это куда следует и кому нужно. Но именно Ганс Мейер уже во второй раз за истёкшую неделю побывал в гостях у своего старинного приятеля. В первый раз он с помощью амулета замутил разум Леона и выяснил отношение того к происходящему в стране и тому, что вскоре произойдёт. Если бы генерал, командир самой боеспособной и отлично вооружённой дивизии во всей Восточной Пруссии оказался излишне патриотично настроенным, то сегодняшней встречи не было бы. Узнав, что хотел, интендант стёр все воспоминания у Бермена и стал готовиться к настоящей беседе.
— Какие у меня будут задачи?
— Поддержать нашу группу.
— Какие войска с нами?
— Половина всего берлинского гарнизона. Одна мотопехотная дивизия, которая пополняется и отдыхает после боёв на Восточном фронте в Лейпциге. Ещё одна мобилизационная дивизия в Ганновере поддержит восстание. Также за пару дней до нужного часа из Праги выдвинется танковый полк с двумя охранными батальонами. Несколько батальонов СС в Берлине тоже на нашей стороне. Их помощь будет неоценима при штурме Рейхсканцелярии. И это только основные силы, про которые известно мне. Будут добровольцы из мирных граждан, будут войска как твоя дивизия.
— И какие планы после переворота?
— Для нас самое главное — это закончить войну и договориться об условиях мирного договора, чтобы снизить репатриации по минимуму. Потеряем мы много, но постараемся сохранить самое важное. К счастью, пока боевые действия ведутся не на нашей земле, у нас неплохие шансы свести последствия хотя бы к условиям Версальского договора.
Бермен посмотрел на собеседника с возмущением:
— И это нормально?!
— Это будет огромной удачей для нас, — скривился тот. — Сам подумай, что с нами сделают англичане с французами и русские после своей победы. Мы ещё протянем год максимум. Потом придётся слать на убой в окопы детей и стариков с женщинами. И замечу тебе, что эти окопы будут вокруг немецких городов. Так что, лучше вновь затянуть пояса как после девятнадцатого года, чем лишиться абсолютно всего. Ведь мы лишимся не просто своего имущества, каких-то городов и областей, мы потеряем себя как нацию! Наши дети погибнут на фронте, а наши женщины после будут рожать от славян и англосаксов.
Генерал не нашёл что ему ответить. Ганс знал за какие струны его души подёргать, чтобы вызвать требуемые эмоции. Отлично сработало и алхимическое зелье в коньяке, заставившее расслабиться и раскрыться высокопоставленному немецкому офицеру, усилившее в нём сомнения и вытянувшее наружу тёмную часть души, где не было ничего связанного с защитой своей страны до последней капли крови.
— Лорд, позволь побеспокоить, — ко мне в комнату заглянул маг-наёмник из пятёрки, нанятой в прошлом году перед наступлением по всем фронтам.
— Проходи. Что-то случилось?
В груди заворочалось недовольство в адрес гостя, так как я заподозрил его в уходе от меня. А что? Заработал он уже порядком. Не уверен, что он получал столько за год своей жизни в родном мире. Тем более что я заплатил ему адамантием, который почти невозможно просто так купить за банальное золото.
— Я бы хотел предложить кое-что полезное. В новой лавке продаются ингредиенты, с помощью которых можно провести ритуал Божественной Карающей Длани. С его помощью можно уничтожить крупный город или разрушить укрепления на огромной площади. К примеру, тот город недалеко от нас к северо-западу, Полоцк вроде бы, будет уничтожен ритуалом.
Я незаметно для него выдохнул с облегчением и чуть расслабился: уход наёмника откладывается.
— Я пока не собираюсь захватывать города. Как и не хочу их уничтожать. Ведь при применении такой магии погибнут многие мирные жители, не только враги, — отрицательно покачал я головой.
— Ещё и укрепления можно уничтожать. Эти немцы кое-где создали такие рубежи, что их обычной боевой магией разрушать выходит долго, тяжело и с немалыми рисками попасть под снаряд. А тут — бац, — маг в запале звонко хлопнул ладонью о ладонь, — и тысячи стрелков с танками и пушками как не бывало.
— Долго готовить ритуал?
— Час где-то. И подготовительная часть проводится далеко от фронта.
— Дорогие ингредиенты?
Пожалуй, этот вопрос был самым важным. Судя по всему, это мне придётся покупать их и передавать наёмникам, чтобы они провели ритуал. В противном случае воздушник пришёл бы не с «в новой лавке продаются полезные вещи», а с «в новой лавке купили кое-что полезное и теперь спрашиваем, где бы это применить, а?».