Михаил Баковец – Дом в Африке (страница 32)
И даже после всего этого у меня осталась уйма энергии, которая по крошечке уходила из моего тела. Всё-таки жаль, что оно не успевало всё это переработать и впитать в себя.
В данный момент я скучал в домике, который мне построили «косолапые» из того добра, что постоянно таскают из разрушенного города. В Дурбан и его окрестности они катаются каждый день, делая два или три рейса. Там они собирают строительные материалы — бетонные блоки и плиты, арматуру, металлопрокат, трубы крупного диаметра и многое другое, разбирая старые дома. С какого-то не разграбленного и не разрушенного супермаркета, торгующего строительными материалами, они привезли кучу отличного бруса, досок, фанеры и многое другое, сохранившееся благодаря особой обработке, вакуумным упаковкам и правильному хранению. Из этих материалов они за два дня возвели мне симпатичный уютный домик с тремя комнатами, кухней и санузлом. Как раз это произошло во время моего недавнего отсутствия. Потом просто поставили перед фактом — мол, вот дом, начальник, вселяйся и живи. Медведь ещё с глумливой усмешкой сказал, что стены толстые и с двойным слоем шумоизоляции, а то окружающие уже своими слюнями вокруг болото создали, пуская их каждый раз, когда из моей палатки начинают раздаваться сладострастные стоны.
Зайдя на кухню, я увидел там Сури, хлопотавшую с соковыжималкой и горкой каких-то плодов.
— Доброе утро, Сури, — поздоровался я. — Что, одна?
— Приветик, Сан, — широко улыбнулась девушка. — Разбежались по делам все. Руста ушла к наёмникам, Алексу и Инессу чуть ли не на рассвете забрала Агбейла с собой в патруль. А я осталась тебе завтрак готовить.
— А Нунда?
— Я могу не хуже её всё сделать, — поджала губки девушка.
— Верю, верю, — успокоил я её и сел за стол. — Чем кормить будешь?
— Сейчас, Сан, пять секунд.
Девушка засуетилась вокруг меня, принявшись расставлять тарелки. Потом из духовки достала стеклянную кастрюльку с несколькими кусочками мяса внутри, исходящими паром, поставила на стол и положила два куска румяного мяса мне в тарелку, после чего придвинула мисочки со специями и соусами. Метнулась назад к кухонной стойке и налила большой стакан сока, который через секунду оказался рядом с моей тарелкой.
— Попробуй, — опять улыбнулась она мне, — сама готовила.
— Сейчас, сейчас… м-м, нямка какая. Курочка? Откуда взяла?
Мясо по вкусу напоминало куриное филе, только с минусом — взятое от старой птицы. Чуть-чуть недосоленное, капельку переперченное, слегка пересушённое, а в остальном вполне съедобно. Правда, говорить о минусах своей жене я не стал, чтобы не обидеть. В отличие от Миры, остальные мои красавицы с готовкой откровенно враждовали, иногда могли удивить даже испорченными тостами, хотя куда уж дальше — испортить кусок поджаренного хлеба с маслом.
— Нет, крокодил, — улыбка у собеседницы слегка увяла. Как бы я не старался показывать удовольствие, но девушка не купилась на обман. — Не понравилось?
— Что ты, — возмутился я и отрезал ещё один кусочек, который тут же отправил в рот, — вкусно всё. Просто не ел крокодилятину, вот и не узнал мясо. Оно вообще похоже на курицу. Из того пруда взяли, что через два холма от нас?
— Оттуда, — кивнула девушка. — Утром «косолапые» принесли несколько килограмм, наверное, сами ходили охотиться, чтобы разбавить рацион.
— Скоро они змей притащат, — покачал я головой. — Видел я тут несколько таких шлангов, что пожарному брандспойту не уступят по толщине.
Отрезав очередной кусочек мяса, и отправив тот в рот, я разжевал его и запил соком.
— Сури, сама хоть ела?
— Конечно. Чтобы повар был голодным — это нонсенс! — подмигнула она мне.
Смотреть на неё было приятно. Смуглянка, с роскошными чёрными волосами, сейчас стянутыми в тугой хвост на затылке, в белой короткой майке с узкими лямками, которая открывала её грудь едва ли не на половину, а по острым бугоркам было понятно, что лифчиком сегодня девушка не озаботилась. Хотя, насчёт этого почти все не заморачивались из-за жары и того, что у каждой моей жены грудь была великолепна. Не без моей помощи, к слову сказать.
Попка девушки пряталась в небольших шортиках яркого жёлтого цвета.
Делая маленькие глотки из стакана, я искоса наблюдал за Сури, чувствуя, как меня охватывает возбуждение.
— Сури, — позвал я её хриплым голосом.
— Что? — она отвлеклась от посуды и вопросительно посмотрела мне в глаза.
— Хочу кое-что показать, сходишь со мной? — я отставил стакан в сторону и встал со стула.
— Да, конечно, а далеко?
— Не-а, — я взял в свою ладонь её тонкие длинные и сильные, как у пианиста, пальцы и увлёк за собой в комнату. Оказавшись в просторной гостиной или зале, как её на свой лад называли все девушки, я больше не смог сдерживаться и дёрнул к себе Сури.
Та от неожиданности вскрикнула, и, когда я прижал её к себе, то почувствовал, насколько каменными сделались мышцы у венесуэлки. Но уже секунду спустя она расслабилась и потянулась своими коралловыми губками к моим губам.
Поцелуй затянулся на несколько минут. Мы то мягко касались губ друг друга, то начинали их покусывать, то ласкались языками, посасывая их и засовывая между губ партнёра.
Член в моих шортах натягивал тонкую ткань с такой силой, что казалось — ещё немного, и он проткнёт ее как копьё.
Сначала я сдерживался, медленно касаясь тела Сури ладонями, кончиками пальцев от шеи до ложбинки между ягодиц, чуть вдавливая там материю шорт. Но с каждой секундой поцелуев желание во мне росло всё сильнее и сильнее, распаляя внутри звериную похоть, заставляя поступать с девушкой всё грубее. И если бы я не видел, как она от этого млеет, то пришлось бы прервать прелюдию, чтобы не испортить всё своим поведением.
Схватив верхнюю губу Сури зубами, я усилил нажим, прикусывая всё сильнее и сильнее, заставляя девушку тихо стонать. В это время ладонями мял крепкие ягодицы, иногда просовывая пальцы под ткань и касаясь ими горячей шелковистой кожи. Потом сквозь материю стал надавливать пальцем на вторую дырочку Сури, которая скрывалась между полушариями попки. Всё сильнее и сильнее, чувствуя, как начинает дрожать девичье тело, прижавшееся ко мне и обхватившее меня руками выше пояса. Через несколько секунд девушка не выдержала и стала тереться лобком о моё бедро, отклячивая попу, ловя мой палец.
Очнулся в тот миг, когда почувствовал солоноватый привкус у себя на губах.
— Сури?! Извини, — испугался я, поняв что до крови прикусил её губу. — Не хотел…
— М-м… Санчик… ещё, пожалуйста, — простонала она, не обращая внимания на рубиновую капельку, сорвавшуюся с её губы на майку. — Ещё… хочу больнее, пожалуйста… ты же можешь, я знаю… я хочу-у-у!
Её слова словно отключили во мне некий рубильник спокойствия и осторожности.
Зарычав, я с силой надавил пальцем на ложбинку между ягодиц и медленно стал водить вверх-вниз, проводя от копчика до мягких нижних губ, к которым прилипла повлажневшая ткань, второй рукой ухватил за хвост и медленно потянул в сторону, заставляя девушку склонить голову набок. Когда это случилось, я прикусил мочку её уха и стал то усиливать нажим, то почти выпускать её, меняя зубы на губы.
— М-м-ма-а-а! А-а-а!!!
В один из моментов, когда мой палец глубоко вдавил ткань шорт в дырочку Сури, она испытала оргазм. Короткая судорога, громкий крик и закатившиеся глаза — и следом расслабление, практически потеря сознания. Обвисшую на моих руках девушку я донёс до широкого дивана и положил на спину, после этого быстро разделся и сел сверху, придавив коленями её руки, вытянутые вдоль тела.
Набухшие соски, чётко выделявшиеся сквозь ткань, так и манили к себе, а похоть заставила схватить их пальцами и потянуть вверх, ничуть не жалея их владелицу.
— А-а! — Сури вскрикнула, но этим только распалила меня сильнее, заставив, вдобавок ко всему, выкрутить соски. Тело девушки прогнулось подо мной, её колени ударили мне в спину и… девушка замерла, закрыв глаза и тяжело дыша.
— Побольнее и погрубее, да? — хрипло прошептал я, наклоняясь к её лицу и проведя языком от кончика носа до лба.
После этих слов я оставил в покое соски венесуэлки и рывком с громким треском разорвал на ней майку надвое, выпустив на свободу два мягких гладких смуглых полушария, увенчанных тёмно-вишневыми кружками с набухшими маленькими фасолинами сосочков, которые терзал несколько секунд назад.
— Сури, ты просто чудо, как хороша, — прошептал я всё тем же хриплым голосом, любуясь обнажённым торсом своей жены.
Медленно положив ладони на груди, я стал их поглаживать, понемногу усиливая напор и сжимая их сильнее и сильнее, потом подался вперёд тазом, чтобы член оказался между ними и стал совершать фрикции, всё ускоряясь и ускоряясь, иногда делая рывок как можно дальше, почти касаясь подбородка девушки багровой блестящей головкой. Через минуту Сури приняла участие в ласках, стараясь успеть облизать своим язычком её, и чем чаще у неё это удавалось, чем мягче и быстрее скользил мой младший Сан, увлажненный слюной, между грудей.
Я грубо и оригинально трахал девушку, не жалея ни себя, ни её грудь, двигаясь всё быстрее и резче, чувствуя приближение оргазма.
— Йа-а! — выкрикнул я, когда одновременно с выскочившей головкой между сисек из неё выстрелила белая струя, ударив девушку в глаз, а затем запачкав лицо липкими тягучими кляксами.