Михаил Атаманов – Восьмой сектор (страница 53)

Вот это букет подарков! Нет, честно, не ожидал! Ну можно было предвидеть, что Ангел обрадуется возвращению своего корабля, но остальное – просто приятный сюрприз. Особенно улучшение с фракцией военных, так как именно от их лояльности зависело очень и очень многое.

Каюсь, первую половину учений я самым бесстыжим образом проспал на своей яхте и потом уже просматривал видеозапись в ускоренном виде. По условиям, встретились два равных флота. Я действительно разделил флот более-менее поровну, по пять тяжелых крейсеров с каждой стороны. Одной частью командовал адмирал Киро Сабуто, второй половиной руководил адмирал Хераиссс Веж. Согласно правилам, корабль с упавшим до десяти процентов щитом считался уничтоженным и выбывал, стрельба по нему тоже прекращалась. Также считались сбитыми фрегаты, оказавшиеся под сеткой в оговоренном радиусе от любых крейсеров, как тяжелых, так и легких. Я проспал четыре с половиной часа, за это время счет сражений стал восемь-семь в пользу адмирала Хераиссс Вежа.

– Так, достаточно! – остановил я противостояние уверенным ровным голосом, так что никто из участников, подозреваю, даже не догадался, что их командующий отсыпался во время маневров. – Силы примерно равные, потери обеих сторон тоже. К концу фрегаты научились хорошо ориентироваться в пространстве, и глупых неоправданных жертв уже не было. Общие ошибки разберем потом. Пока же полчаса перерыв, а затем попробуем изменить расклад за счет боевой электроники, за счет работы групп фрегатов, за счет подключения эсминцев на ближней дистанции, а также испробуем нашу невидимку.

Во второй части учений я сам по очереди руководил каждой из половин флота, противниками мне выступали также по очереди мои адмиралы. Все было максимально приближено к реальным условиям сражения в космосе – выпущенных дронов не жалели, фрегаты выполняли виражи на такой скорости и с такими перегрузками, что по общему каналу связи слышен был стон членов экипажей, на снарядах тоже никто не экономил. Мне пришлось поднапрячься, чтобы не ударить в грязь лицом перед своими подчиненными. Думаю, что получилось неплохо – по итогам сражений вышло девять – один в мою пользу. Единственную победу одержал Киро Сабуто, и то на поле боя у адмирала «выжила» лишь тройка «Пироманов».

Когда вечером я вошел в большой зал на «Королеве Греха», куда пригласил капитанов своего флота и их помощников, собравшиеся офицеры дружно встали и встретили мое появление долгими аплодисментами. Я несколько секунд понежился в лучах славы, а потом поднял руку, призывая к тишине.

Говорил я о многом. О роли космофлота в истории Империи. О бесстрашных изыскателях, веками расширявших границы доступного для человечества космоса. О тех героях, что пробили для расы людей дорогу в будущее, сломив сопротивление враждебно настроенных рас. Я плавно подводил собравшихся к мысли о том, что подвиг достоин награды. И потому, когда я сообщил, что принял решение возродить традицию награждения отличившихся солдат и офицеров флота боевыми орденами и медалями, зал отреагировал с восторгом. Отличившихся в битве с чужими при маяке Ворте, с пиратами в Гиморе, а также двойном бое при маяке Хнель адмирал Киро Сабуто вызывал из зала и лично прикреплял к мундиру знаки отличия. Реакция собравшихся оказалась весьма положительной.

Изменение репутации. Отношение к вам фракции Военных Империи улучшилось.

Предполагаемое персональное отношение: +5 (теплота)

Вопросом поиска в архивах флота описания боевых наград Оранжевого Дома занималась по моей личной просьбе лейтенант Николь Савойя, она же заказала на Унатари первые партии обновленных медалей и орденов. Сама лейтенант удостоилась «Серебряной броши» – четырехлучевой звезды с более длинным нижним лучом, внутри такой награды позолоченными цифрами указывалось количество проведенных космических боев. У Николь эта цифра равнялась четырем.

Не обделили наградами и наших союзников исеек и хамелеонов. «Рубиновый орден», к примеру, получил хамелеон капитан «Клыка-1» за проявленную смелость в бою с чужими. А Исеек-Доминант старший канонир «Вассара-3» получил медаль «За боевые заслуги» – подробный компьютерный анализ боя с пиратами в системе Хнель показал, что «Вассар-3» уничтожил семь вражеских фрегатов, больше, чем кто-либо другой во всем флоте.

Когда связанный с раздачей наград ажиотаж несколько утих, я снова включил микрофон.

– А теперь я попрошу внимания. Вопрос, который я хочу с вами обсудить, на самом деле очень серьезный. Сейчас наш флот – далеко не самое крупное, но зато самое боеспособное подразделение Империи. За время, прошедшее с момента стычки с чужими у маяка Ворте, мы стали сильнее и продолжаем быстро усиливаться. Это необходимо, чтобы противостоять угрозе вторжения чужих. Но это усиление далеко не всем нравится в Империи и даже внутри нашего Оранжевого Дома.

– Почему? – раздался чей-то одиночный выкрик из зала.

– Потому как сильный флот, боевая слава, успехи в борьбе с чужими и пиратами повышают авторитет и влиятельность командующего среди аристократии Империи, нарушая общепринятое положение дел. Другие аристократы воспринимают такое усиление весьма болезненно, и потому с их стороны возникает сильное противодействие. За блестящие победы наш флот уже лишили финансирования Оранжевого Дома, нам запретили покупать новые корабли, нам фактически закрыли для ремонта кораблей все космические станции, кроме Тессы и Гиморы, нам запретили строить корабли своими силами, ввели эмбарго на поставку стратегических материалов…

В зале поднялся возмущенный негодующий вой, я опять призвал к тишине.

– Это еще не все. Нам уже поставили в вину, что именно в наш флот идут лучшие выпускники Академий, и потому следующим шагом наших оппонентов видится, что вскоре введут ограничение на набор рекрутов, и мы будем испытывать трудности с набором новых членов команд. Но последний шаг вообще не укладывается в голове – с нас потребовали передать отвоеванные у пиратов Звездного Братства территории вообще посторонним лицам, лишив нас всех приобретений нашей победы.

Шум в зале стал просто оглушительным. Я дал своим подчиненным выплеснуть накопившееся справедливое возмущение, а потом снова заговорил:

– Нашему флоту для выполнения своей задачи защиты Восьмого Сектора нужны ресурсы, нужны базы, нужны деньги. Поэтому я отказался отдавать принадлежащие нам по праву территории. И сейчас в Тессе стоит принадлежащий другим аристократам флот, который хочет попробовать силой отобрать у нас звездные системы.

Тут я весело усмехнулся, демонстрируя свое отношение к такой нелепой попытке своих противников.

В зале после секундной паузы тоже раздались первые смешки, быстро переросшие в хохот сотен людей и даже нелюдей. Бойцы долго не могли прекратить смеяться, настолько нелепой им казалась сама идея победить нас в бою. Мне эта реакция подчиненных очень нравилась – они даже не знали сил противника, однако нисколько не сомневались в том, что их командующий все равно разгромит врага.

– То, что я скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Сегодня мы выдвигаемся в систему Хнель. Завтра пройдет еще одна полноценная тренировка, а затем я с небольшой частью флота уйду в Тессу. И если договориться дипломатическим путем с самозванцами не удастся, мы снова уйдем к маяку в систему Хнель. И если наши противники окажутся настолько тупы, что последуют за нашими кораблями, то мы встретим их в системе Хнель и проведем показательную порку!

Восторженный рев сотен глоток подтвердил, что я не ошибся – мои капитаны считали наше дело правым и потому готовы были биться с любым противником, невзирая на расу и цвет мундиров.

И снова Тесса

Выход «Королевы Греха» из варп-туннеля в системе Тесса я пропустил. Нет, я не проспал и не забыл, просто находился в это время в лазарете – получил травму запястья левой руки. Причем произошло все исключительно по причине собственной глупости – решил, что называется, провести с пользой время полета яхты в варп-туннеле и направился в тренажерный зал. Функционирующий круглосуточно зал почему-то оказался заперт, но моих прав, конечно же, хватило открыть двери. Ну и винить кроме себя оказалось некого. Оказывается, физические условия во время варп-переходов бывают весьма изменчивы. Об этом все на корабле знали и принимали меры предосторожности при приближении к пространственным разрывам. Я же, похоже, единственный оказался не в курсе. Зато хоть просветился, почему во время варп-переходов иногда запирают тренажерный зал – мало приятного, когда электромагнитная штанга, которую ты только что подогнал под свои предельные возможности мускулатуры, вдруг становится вчетверо тяжелее…

– Ваше высочество, посол королевства Веерде в Оранжевом Доме просит разрешения на посещение «Королевы Греха».

Веерде? Наверное, опять что-то связанное с их принцессой. Видимо, их посол хочет передать мне ноту протеста за вмешательство в личную жизнь дочери короля. Ладно, мне не трудно извиниться, с меня не убудет.

– Хорошо, разрешай. Сколько этому послу до нас лететь? – поинтересовался я у офицера штаба и получил весьма неожиданный ответ:

– Нисколько, мой принц. До их челнока километра три всего. Через пару минут пристыкуются.