Михаил Атаманов – Стратег из ниоткуда. Книга 2 (страница 64)

Я подтвердил, что Эрагор Знающий Лес действительно выполнил именно мою просьбу, не став уточнять, что глава Рода и сам давно уже склонялся к такой мысли, а я лишь слегка подтолкнул эльфийского князя к необходимости официально закрепить статус его племянницы.

— Я благодарна тебе, Альвар! Даже очень благодарна! Но зачем тебе самому это потребовалось?

Разговор принимал слишком уж серьёзный оборот для простой беседы двух друзей за ужином, так что я попробовал снова перевести его в неформальное русло.

— Просто решил, что в таком случае стану одним из очень немногих людей, кто видел голые сиськи настоящей эльфийской княжны. Чем не достаточный повод?

Диасса аж подавилась грибной похлёбкой и закашлялась. Но, как я и надеялся, девушка вовсе не обиделась, а в итоге, отдышавшись, наоборот рассмеялась.

— Скажешь тоже! Но вообще я хочу поговорить серьёзно. Ты возможно не знаешь, Альвар, но у эльфов принято такое понятие как «признательность». Это когда кто-то оказал другому помощь или услугу, а тот чувствует себя обязанным отплатить за добро. Так вот, Альвар, я уже со счёта сбилась, сколько должна тебе этих самых «признательностей»!

Я лишь беззаботно отмахнулся, но Диасса была настроена очень решительно.

— Нет, нет, я серьёзно! Сперва ты отнёсся ко мне по-доброму, когда захватил в плен и не стал обирать мой Род до нитки, хотя вполне мог. Затем ты сохранил жизни мне и другим эльфам, хотя мы нарушили границу и были врагами твоего племени. Потом ты сделал меня командиром отряда и даже выдал медальон благословения богов. Это в сумме уже четыре «признательности» получается. Вчера же ты спас мне жизнь, что даже больше, чем просто «признательность», а потом и вовсе сделал меня княжной. За мной огромный долг, поскольку в ответ я разве что согласилась выйти на тренировку в неподобающей для девушки одежде… хотя тот случай, пожалуй, сразу за две отплаченные «признательности» пойдёт. Ну и уговорила дядю прислать стрелков. Как ни считай, но я тебе крайне обязана! И не успокоюсь, пока не погашу свой долг!

Насколько же правильным и нужным был настрой собеседницы! Мне было даже жаль, что я не мог честно рассказать новоиспечённой княжне, какие же огромные планы у меня на её Род Речной Крысы. Пусть даже он один из самых слабых и малочисленных среди сотни других эльфийских, Род Речной Крысы объединял порядка пяти тысяч эльфов и был удобен даже в качестве мирного предсказуемого соседа, заслоняющего территории Жёлтой Рыбы от более сильных и агрессивных хищников. Вот только мои планы на эльфов простирались куда дальше, чем просто соседство.

Впрочем, выдавать свои тайные мысли я не стал и ограничился словами о том, что никакой ответной признательности от эльфийки мне не нужно, а Диасса Ловкая Лань устраивает меня в таком виде, какой есть сейчас: хорошего друга и интересного собеседника в странствиях. Который не задаёт лишних вопросов, но готов сорваться и поехать на ночь глядя за компанию чёрт знает куда, и ночевать в шалаше у костра, кормя первых проснувшихся весенних комаров.

Вторым таким надёжным другом у меня была лишь Луана, и девушка тоже наверное не отказалась бы от ночной поездки, вот только молодой целительнице сейчас было не до того. Принесённую с восточных ничейных земель опасную чуму никак не удавалось обуздать, и в карантинном лагере заболели уже практически все. Кроме пары-тройки орков в одной из палаток, контактировавших с заражёнными, и самой жрицы Матери-Живицы, которая каким-то чудом ещё держалась. Из заболевших хуже всего состояние было у гоблинской девочки, которая уже несколько дней не приходила в сознание, и у пожилой травницы Фелны, которая слегла с жаром и не могла даже пошевелить рукой. Я послал Луане ещё порцию целебного чая, собранного руками её небесной покровительницы, и на этот раз жрица приняла передачу уже без вопросов и стеснения.

Мы уже заканчивали ужин, когда я обратил внимание на зашевелившиеся длинные уши эльфийки. Диасса явно что-то услышала. Лесной зверь? Я задал этот вопрос вслух.

— Нет. Человек. Один. Стоит шагах в сорока от нас за кустами и присматривается к костру.

Похоже, клюнуло! Теперь важно было не вспугнуть ночного хищника. Днём в компании Диассы и нескольких всадников Мансура я съездил до самого конца «старой орочьей дороги» и даже по северному тракту проехал пару-тройку километров в обоих направлениях от развилки. Мы нашли лишь обугленный остов старой лесной избушки, сожжённой и давно заброшенной, даже тропинка к ней заросла травой, и больше никаких следов опасной карги-людоеда. Но наёмники рассказали мне легенду, что такую нечисть можно встретить лишь поздним вечером или ночью, и только если тварь посчитает встреченных людей неопасными и сама к ним выйдет. Именно поэтому пришлось отказаться от Уголька в качестве обычного моего телохранителя и большой компании сопровождающих орков, да и кикимору с лешим карга могла увидеть, а потому с собой в ночную поездку я взял лишь хрупкую эльфийскую девушку.

— Вот сейчас слушай меня внимательно, — проговорил я практически одними губами, не сомневаясь, что Диасса меня всё равно услышит. — Мы гостя пока не чувствуем и ведём себя расслабленно. Беседуем, смеёмся. А как подойдёт поближе, опиши мне его максимально подробно, как будто у меня плохо с глазами. Так и скажем ему, если спросит — что я, мол, почти ничего не вижу, и потому ты мне объясняешь. Чтобы тварь, на которую я охочусь, если это действительно она, совсем успокоилась и решила напасть.

Нужно отдать должное Диассе, эльфийка вопросов задавать не стала и лишь положила на колени свой лук. Ждать пришлось недолго. Прошло минут десять-пятнадцать, и ночной хищник пришёл к выводу, что решившие заночевать в лесу беспечные чужаки никакой опасности не представляют и сами являются доступной добычей. Я услышал хруст веток, а уж Диасса так и вовсе повернулась всем корпусом на шум.

— Старая согбенная человеческая женщина с клюкой. Медленно бредёт сюда. Седая и босоногая. В чёрных рваных одеждах. Лицо измождённое. Правый глаз белёсый с бельмом.

Хорошо, что эльфийка мне всё это рассказывала, потому как я наблюдал совсем иное. К нам, плотно прижимаясь к земле, подкрадывался крупный зверь с пастью, полной острых зубов. Облезлая тёмная шерсть. Непропорционально длинные, словно у кузнечика, задние конечности. Красные светящиеся глаза. На передних лапах острые когти. И мерзкий высунувшийся из пасти язык, он словно ощупывал воздух перед тварью. Действительно нечисть, морочащая встречным головы!

— Мир вам, путники! — проскрипело это чудовище, очень искусно пародируя хриплый старушечий голос. — Не угостите бабушку хлебушком?

Я протянул зверю ломоть лепёшки, в любую секунду готовый отдёрнуть руку, если тварь попробует меня укусить или ударить когтями. Но нет, карга угощение приняла. Вот только не стала вгрызаться в лепёшку своими зубами, а тут же выкинула хлеб на землю. Уж не знаю, что там наблюдала Диасса, но я видел именно это.

— Спасибо, добрый человек, за угощение. И тебе спасибо, лесная дева. А то пошла вот за грибами и заплутала в лесу. Весь день бродила. Устала. Проголодалась. Даже очень…

Наверное, я был готов к дальнейшему развитию событий и только потому успел среагировать. Занесённая для удара когтистая лапа, которой карга собиралась полоснуть Диассу по незащищённому горлу, отлетела, отсечённая по локоть моей магической глефой. Раздался пронзительный визг, от которого моментально заложило уши, брызнула чёрная кровь, и тварь попыталась уйти от нас одним огромным прыжком. Но тут уже моя спутница не оплошала, прямо в воздухе всадив в каргу две стрелы. Я же подбежал к месту приземления твари и одним махом отсёк ей башку!

— Справились! А ты молодец, Диасса! Вела себя настолько естественно и внешне безобидно, что карга купилась. Обычно, насколько слышал, нечисть с эльфами предпочитает не связываться.

— Это так, не связывается. Но мог бы заранее меня предупредить, что идём мы вовсе не на увеселительную прогулку и не на объезд твоих владений, а на охоту за опасной каргой. А то я растерялась и едва не оплошала.

— Ты умница! — я набрался наглости и даже обнял эльфийскую княжну. — Ты мой самый надёжный друг. И если тебе от этого будет легче, считай, что одну «признательность» ты сейчас только что списала.

Как ни странно, мои слова эльфийку сразу же успокоили, и девушка даже помогла мне разделать тушу редкой нечисти: острые когти на бусы и обереги, кровь для алхимии, зубастую башку как трофей на стену шатра. Самой ценной нашей добычей стало демоническое ядро — мутное, крошечное и почти белого цвета. Я уже знал, что именно такое мне требовалось для первого «возвышения», так что с такой добычей я немного опоздал. Но ничего, найду применение: усилю им кикимору Кирену или своего домового Хельмута — всё-таки моя приближённая нечисть тоже должна становиться сильнее вместе с хозяином. Или банально продам.

Ночью, когда Диасса спала в шалаше, а я в опасном диком лесу охранял её сон с оружием наготове, ко мне бесшумно спустилась огромная ушастая сова. Обернулась рыжей растрёпанной женщиной, едва прикрытой пёстрой накидкой, и уселась на пенёк возле костра, вытянув к огню свои босые ноги.