Михаил Атаманов – Паутина миров (страница 30)

Тощий миелонец аккуратно свернул в летающий «гроб» все шланги и жгуты проводов, собираясь уходить, но я остановил его, придержав за плечо:

– Хочу сказать «спасибо». Ты менее стандартных суток у меня на звездолёте, но уже не представляю, как мы могли обходиться без настолько умелого и опытного Медика.

Миелонец растянул зубастую пасть в подобии улыбки. Явно данный жест был подсмотрен у людей, поскольку у его расы ничего подобного я не видел, там демонстрация зубов означала именно оскал и угрозу.

– Для меня это интересный опыт и быстрая прокачка навыков. А если, герд Комар, вы с такой же частотой будете и дальше попадать в разные передряги, то вскоре я смогу написать целую монографию о лечении людей.

Наверное, это была всё же шутка, хотя Медик сохранял серьёзное выражение мохнатой морды. Я осторожно попробовал пошевелить плечом и левой рукой, и безмерно удивился, так как рука работала, а неприятные ощущения были минимальными.

– Ты просто волшебник, Мауу-Ла! Если тебе требуется что-либо из медикаментов или оборудования, поговори с Улине Тар. Скажи ей, капитан заранее одобрил закупку.

Рыжий тощий миелонец совсем по-человечески поклонился и вышел в коридор, толкая перед собой левитирующий контейнер. Не успел Медик удалиться, как его место рядом со мной моментально заняли Пилот Звездолёта и чешуйчатый Аналитик.

– Герд Комар, моя вина… – начал полным раскаяния голосом оправдываться Дмитрий Желтов. – В горячке боя за всеми этими манёврами не уследил за высотой и скоростью. Уже в самом конце как мог пытался увести траекторию от вертикальной и снизить угол падения. Сели «на брюхо» – скорость была слишком большой, все посадочные опоры сразу же подломились. Пропахали метров триста, обдирая обшивку… Сейчас хозяйка звездолёта Улине Тар вместе с Аван Тоем и Аюхом оценивают ущерб.

– И где мы в итоге сели? – полюбопытствовал я, протягивая здоровую руку своему другу, чтобы он помог мне встать.

– На космодроме гэкхо… ну, почти… Не вписались в посадочную площадку, проломили заграждение, на две трети фюзеляж торчит снаружи. Но разрушения в космопорте минимальные. Поправить пару секций забора и световую мачту заново поставить, не думаю, что дорого обойдётся. Готов из своих денег компенсировать гэкхо ущерб!

Я лишь отмахнулся от этого нелепого предложения. На мой взгляд, Пилот Звездолёта и так сделал больше, чем мог, стараясь сохранить фрегат, а нам всем жизни. Он заслуживал награды, а вовсе не взыскания. Основная же вина в разрушениях лежала на властях космопорта, не сумевших обеспечить безопасность на вверенной им территории. Именно это я и ответил членам команды.

– Да. С гэкхо говорить. Нужно. Рекомендовать быть строгость. И наглый.

Интересное предложение поступило от колючего Аналитика, кстати уже достигшего 63-го уровня. Быть наглым в разговоре с гэкхо? Быть наглым… Что же, можно попробовать. Нет, я вовсе не забыл слова Дипломата моей фракции Ивана Лозовского, рекомендовавшего быть предельно вежливыми с сюзеренами человечества. Но, похоже, сейчас был именно тот случай, когда этой рекомендацией можно было пренебречь.

– Хороший. Договор выполнен. Джарг соблюдает.

С этими словами Аналитик протянул мне обещанный чёрный отполированный камень, который я тут же для надёжности спрятал в Инвентарь.

– А что с кораблями пиратов? – встрепенулся я, припомнив конец воздушного боя. – Один мы сбили… Куда он, кстати, упал?

Ответил мне Дмитрий Желтов, как непосредственно участвовавший в небесной круговерти и наиболее осведомлённый:

– Перехватчики не стали спускаться в плотные слои атмосферы и после смерти лидера пиратов сразу же вышли из боя. А вот фрегат-невидимка рухнул куда-то в залив… У Аюха можно будет узнать точное место падения, Навигатор отслеживал всё происходящее. Неужели думаешь, что там могло что-либо ценное сохраниться? Падал он всё-таки совершенно неуправляемо, скорее всего развалился при ударе о воду.

Я попытался неопределённо пожать плечами, но поморщился от неприятных ощущений – травма всё-таки сказывалась. Так, ладно, с упавшим кораблём потом разберёмся, сейчас имелись более первоочередные дела. Прежде всего, это разговор со вспыльчивым и не любящим промедлений хозяином Земли кунг Вайд Шишишем. Вот только перед этим важнейшим разговором мне нужно было всё же прийти в себя. Я попытался оценить своё состояние.

Так, стоять на своих ногах я мог. И ходить, судя по всему, тоже. Не слишком уверенный в результате, попробовал переложить элементы своего Энергетического доспеха Слышащего в соответствующие слоты экипировки. Получилось, хотя итог вышел забавный – бронированная металлическая рука пластиковыми ремнями в полусогнутом виде оказалась плотно примотана к чёрному матовому туловищу. Никакой возможности использовать левую руку не было. Ладно, временно сойдёт и так…

В помещение вошла Минн-О Ла-Фин с громадной шишкой на лбу. Эту шишку на пепельно-серой коже принцессы было бы не так заметно, если бы не ярко-синяя противоотёчная мазь, густым слоем покрывавшая лоб девушки. Супруга кинулась было ко мне, желая горячо обнять, но увидела травмированную руку и резко остановилась, ограничившись лишь приветливой улыбкой. Что-то с Минн-О было не так, и к шишке на лбу это никакого отношения не имело. Я долго смотрел на супругу и не мог понять, что меня смущает. А потом до меня вдруг дошло:

Герд Минн-О Ла-Фин. Человек. Тёмная Фракция. Картограф 72-го уровня

– Ты стала гердом?!

– Да!!! – моя вайедда была просто в восторге. – Дед Тумор-Анху обещал, что это случится ещё к пятидесятому уровню. Тогда Известность у меня очень быстро росла, и всё к тому шло. Но на сцене появился ты, у меня началась затяжная полоса неудач, из которой я долго не могла выкарабкаться. Но постепенно вернула уверенность и лёгкость, Известность опять стала расти. И вот четверть часа назад выхожу я из звездолёта, а там груз с нашего фрегата получают мои подданные из Первой Директории. Увидели меня, узнали, растерялись, некоторые даже ниц пали. И у меня наконец-то произошло получение статуса!

Я искренне поздравил свою супругу и посоветовал очень рассудительно обойтись с полученными очками характеристик, так как подобного подспорья в усилении персонажа может ещё долго не быть. Что для Картографа наиболее важно? Ловкость и Восприятие? Лично я бы усилил какие-то и без того прокачанные на 20+ характеристики, чтобы с каждых двух вложенных очков получать ещё одно дополнительное.

Затем мои мысли перетекли на совершенно другую тему. Выходит, Имран не ошибся, и три огромных антигравитационных двигателя действительно были заказаны «Тёмной Фракцией». Скорее всего, три «Сио-Ми-Дори» прибыли в космопорт гэкхо как раз за этим тяжёлым и громоздким грузом. Следовательно, если переговоры с генералом Уй-Така пройдут неудачно, нужно будет активировать мины и взорвать к чертям все эти три двигателя!

Следом за Минн-О, немного прихрамывая, на мостик пришла моя компаньонка Улине Тар с электронным планшетом в руках. Торговка была явно расстроена и, убедившись в моём нормальном состоянии и должном внимании к её докладу, принялась отчитываться о понесённых из-за аварии убытках:

– Герд Комар, все четыре гравикомпенсатора нужно менять, это самая крупная статья расходов: они по шестьдесят тысяч кристаллов каждый. Одиннадцать пластин фюзеляжа то ли выправлять и ремонтировать, то ли тоже менять. Инженер рекомендует сменить, так как после ремонта прочность всё равно будет уже не та. Плюс стойки опор, переборки, компьютеры, приборные панели, экраны… В целом на триста семнадцать тысяч кристаллов ремонт нам обойдётся. И сразу хочу напомнить, что таких денег у нас нет. Но хотя бы груз, к счастью, не пострадал, и его уже забрали покупатели. Оплата за доставку поступила, и что-то из перечисленного отремонтировать сможем. Но этого, к сожалению, недостаточно…

Триста семнадцать тысяч кристаллов… Да, существенная по всем меркам сумма, но вполне подъёмная. Скрывать от своей компаньонки факт получения крупной награды за голову опасного пирата я не собирался, вот только момент был уж больно неподходящим – не хотелось при посторонних обсуждать наши приватные и весьма деликатные финансовые взаимоотношения. Поэтому я лишь ограничился словами, что справедливым было бы переложить оплату, частично или даже полностью, на администрацию космопорта, раз уж всё произошло по причине их халатного отношения к своим обязанностям. Улине сперва задумалась, а потом сильно воодушевилась:

– Ты совершенно прав, герд Комар! Немедленно иди к начальству космопорта и требуй компенсации, ты в своём праве! Хотя даже не так. Возьми меня с собой! Уж я-то найду достаточно стимулирующих слов для этих бездельников!

Уже знакомая вышка диспетчеров, вот только впервые я поднялся не по винтовой лестнице, а на нормальном скоростном лифте. К сожалению, выше ресторана лифт не ходил (или возможно у меня не хватало прав), так что дальше всё равно предлагалось по старинке подниматься по лестнице на своих двоих. Для сопровождавших меня Имрана и Эдуарда, впервые посетивших космопорт, всё было в диковинку. Мои спутники во все глаза рассматривали стоящие на посадочном поле звездолёты (преимущественно грузовые челноки), и членов других экипажей, и хорошо заметную с вышки длинную полосу сожжённой травы – след нашей аварийной посадки.