Михаил Атаманов – Искажающие реальность (страница 61)
В ответ раздались удивлённые возгласы и реплики всех троих высоких начальников. Похоже, такого прогресса от меня действительно никто не ожидал. Тюленев и Лозовский смотрели на Радугина в ожидании решения, начальник же фракции долго мялся, прежде чем огласить итоговый вердикт:
– Двадцать шесть… Действительно очень даже солидная Известность… Вне всякого сомнения, лэнг Вайд Шишиш слышал о таком представителе нашей фракции, и я считаю, что опасения Комара небеспочвенны. Моё решение: ограничимся тем, что проштрафившийся игрок компенсирует лидеру Второго Легиона стоимость ремонта бронекостюма – вон какую дырень пробил в доспехе! Кстати, мне очень хочется взглянуть на оружие, способное на такое!
В грудной пластине тяжёлого роботизированного доспеха герд Тамары действительно зияла огромная дыра, через которую можно было просунуть футбольный мяч. Подозреваю, что ремонт тут стоил не одну сотню кристаллов, но я всё же согласно кивнул, полагая что достаточно легко отделался. С Аннигилятором же было намного тревожнее. Я достал его, но сразу же предупредил начальство, что вещь не моя, и критически важно будет вернуть её гэкхо.
Известность повышена до 27
Снова рост Известности? Да сколько можно! Едва ли изменения были вызваны показом оружия – все трое начальников ведь его и раньше видели. Скорее, это всё ещё приходили отголоски смерти лидера Второго Легиона. Меня это начинало уже пугать.
Жуткие опасения, что бесценный Аннигилятор отберут, всё же не оправдались. Да, оружие вызвало большой интерес, и будь оно действующим, наверняка было бы испытано на чём-то или ком-то. Но в ноль разряженная ядерная батарея сильно ограничивала возможности испытателей, так что вскоре Аннигилятор мне вернули.
– Комар, на сегодня свободен. Вижу, что ты с ног падаешь от усталости, так что иди отсыпайся, – отпустил меня руководитель фракции. – Завтра в реале жду от тебя подробнейший письменный отчёт о полёте с гэкхо, чтобы подобных недомолвок, как с оружием реликтов, больше не оставалось. Герд Устинов посчитает стоимость привезённых тобой материалов, и ты получишь полагающуюся компенсацию за них реальными деньгами на банковский счёт или услугами фракции тут в игре. Естественно, за вычетом стоимости ремонта брони лидера Второго Легиона.
На этом ночное совещание было завершено, и меня вывели из подземного командного бункера на поверхность. Первое что я сделал – перенёс точку возрождения в Столицу, чтобы какая-либо случайность снова не поставила меня в неудобное уязвимое положение. Также я вложил все шесть свободных очков в навык Средняя Броня, повысив его до двадцать второго уровня.
Всё, вроде всё сделал. Я нашёл в игровом меню пиктограмму «Выйти из игры» и впервые за всё время активировал её, выйдя из игры по нормальному, а не через смерть. От предложения ознакомиться с результатами игровой сессии отмахнулся – не до того было, я еле соображал от усталости после почти трёх суток непрерывной игры.
Первое и единственное, что я увидел после открытия крышки вирт-капсулы – склонившиеся надо мной тёмные фигуры и летящий мне прямо в лицо кулак с надетым на пальцы кастетом. После чего наступила темнота…
Пришёл в себя я лежащим на койке в небольшой ярко освещённой комнатке, в которой характерно по-больничному пахло вымытой с хлоркой полами, спиртом и целым букетом лекарств. Почти сразу же в голову пришла догадка, что нахожусь я в лазарете под Куполом. До этого я несколько раз видел издалека небольшое здание медицинского блока, когда проходил по аллее от жилых корпусов к «кукурузинам», а сейчас похоже угодил внутрь. Я отчётливо помнил удар, но вот дальнейшие события прошли уже как-то мимо моего сознания.
Болело всё тело, особенно сильно голова и грудь с правой стороны. На носу был налеплен тампон из бинтов, при попытке же перевернуться и пошевелить затёкшей ногой я обнаружил, что правая нога от ступни до колена находится в гипсе и подвешена в слегка приподнятом состоянии над кроватью. Ничего себе мне досталось…
– Кирилл, ты наконец-то очнулся! – знакомый женский голос «Иришки из Первого Меда» привлёк моё внимание, я повернулся на звук, но из-за громадного тампона не видел девушку прямо, так что пришлось мне чуть скосить голову, чтобы нормально видеть хотя бы одним из глаз.
– Сколько… я был в отключке? – горло сильно пересохло, так что говорил я с трудом.
– Часов тридцать. Врачи говорят, не столько даже из-за сотрясения и травм, просто у тебя была очень сильная усталость и недосып. Ну ещё и вкололи тебе лошадиную дозу лекарств, в том числе и обезболивающих с седативным эффектом, так что спал ты действительно долго.
Я осторожно приподнял правую руку и дотронулся до тампона на лице. Ой! Больно, блин!
– У тебя нос сломан, – подсказала Иришка. – Я видела, каким тебя притащили – всё лицо в крови, нос просто всмятку, жуть! Хирурги мелкие косточки поставили на место, но дышать им ты пока что не можешь, так как в носовые ходы вставлены ватные тампоны.
– А с ногой что? – указал я на наложенный гипс.
– На правой разрыв мениска и трещина в малоберцовой кости. На левой колено тоже травмировано сильным боковым ударом, но всё же не столь критично. Плюс сломаны два ребра справа, а также раздроблены три пальца на левой руке. Кто-то весьма старательно и умело избивал тебя, стараясь нанести тяжёлые увечья и травмы, но всё же не убить. Ты сумел запомнить напавшего на тебя?
Я отрицательно помотал головой. Кроме того, что нападавших было несколько, и у одного из них на руке был надет кастет, ничего по поводу нападения сказать я не мог. Иришка сокрушённо вздохнула:
– Всё произошло за восемь минут, именно столько не работали видеокамеры на пятнадцатой «кукурузине». Кто-то заранее знал об этом сбое и воспользовался им – прошёл, подстерёг тебя у вирт-капсулы, избил и своевременно свалил. Лэнг Радугин вторые сутки рвёт и мечет, требует разобраться в нападении на сотрудника фракции и причинах сбоя в видеонаблюдении стратегически важного объекта, грозится максимально сурово наказать виновных. Под купол извне приехали следователи, везде лезут, всех опрашивают. Но я не уверена, что они смогут хоть в чём-то разобраться. Насколько я слышала, за внутреннюю охрану Купола отвечает Второй Легион, а этим всё сказано. Они же все поголовно тебя ненавидят за нападение на их живую легенду, и у них там свой замкнутый коллектив с круговой порукой – никто ничего не знает, все друг друга выгораживают…
Вот оно как… Второй Легион, подручные герд Тамары… Причина для нападения у них действительно имелась. Иришка же продолжила, отведя глаза:
– Врать не буду, твой поступок пришёлся не по душе очень многим. Даже когда ты уже находился тут в клинике, несколько раз приходили крайне недовольные игроки фракции – как бойцы из Второго Легиона, так и другие. Все очень хотели с тобой «серьёзно по-мужски поговорить за нападение на девочку-легенду фракции». Имран их не пустил. Наш дагестанский знакомый вообще был твоим самым настоящим телохранителем. Некоторых особо зарвавшихся наглецов показательно вырубил при входе в медблок, причём с красивыми бросками через плечо, ударами ногами с разворота, тяжёлыми нокаутами и даже открытыми переломами. Остальные всё поняли и больше не лезли. А потом к тебе Радугиным была приставлена охрана из игроков Первого Легиона, а также приехавшими извне бойцами. Ситуация давно уже под контролем, но скажу честно – две трети игроков фракции тебя люто ненавидит…
Иришка замолчала на полуслове и прислушалась к какому-то непонятному доносящемся из коридора шуму, который уже привлёк и моё внимание. А потом раздался звук открывшейся двери, и моя знакомая реально побелела и отпрыгнула от койки. Я повернул голову, чтобы видеть вошедших. В проёме дверей стояла хрупкая темноволосая девочка лет пятнадцати-семнадцати с удивительно спокойным не выражающим никаких эмоций лицом.
Никогда ранее мне не доводилось видеть герд Тамару в реальном мире, и в жизни она не очень-то походила на свой игровой аватар, однако я сразу сообразил, кто именно пришёл ко мне. За спиной лидера Второго Легиона, словно в контраст к хрупкой девочке, возвышались два амбала, каждый просто ходячая гора мышц и косая сажень в плечах.
– Подожди в коридоре, – едва слышно произнесла девочка, обращаясь к перепуганной Иришке. – Не волнуйся за Комара, я его не съем. Мне нужно просто поговорить. Вы двое тоже ждите меня снаружи.
Говорила Тамара вроде негромким и спокойным голосом, однако с такой безграничной уверенностью в своей непогрешимости и праве отдавать приказы, что я даже не представляю, кто смог бы противиться её воле. У Иришки это не получилось, да и у меня на её месте тоже не хватило бы сил. Девчонка подошла, остановилась в шаге от моей койки и долго просто молча рассматривала меня.
Я внутренне напрягся, совершенно не зная, чего ожидать от суровой паладинши. А потому её неожиданные слова совершенно сбили меня с толку:
– Насколько же красивые у тебя глаза, Комар… если суметь привыкнуть к ним.
Что?! Меньше всего я ожидал затрагивания этой вроде уже всеми сто раз обсосанной и позабытой темы причудливых глаз, которые я нарисовал своему персонажу в конструкторе перед Лабиринтом.
– С самой первой нашей встречи я знала, что ты не человек. Точнее, ты не обычный человек, каких миллионы и миллиарды на нашей планете. В тебе есть что-то чуждое и опасное. Теперь я в этом полностью уверена.